"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

— На этой земле уже установлена законная власть Рюриковичей. Чингизиды же перевелись, а пришлых нам не надо. Да и Чингизиды тут едва ли пару веку стояли. А вот Рюриковичи еще пятьсот лет держали часть степи побив хазар. Так что это не их земли.
Помолчали.
Султан Ахмед еще раз внимательно посмотрел на переговорщиков.
Это были воины. Причем в их снаряжении подчеркивалась некое единообразие. За ними же виднелись конные дружины. Степные. Не очень большие, на его веку встречались и крупнее. Но… они были «упакованы» все как один. И его глаз выхватывал, что доброе снаряжение не только в первых рядах, но дальше, сильно дальше.
Каждый степной воин, вставший против него, имел длинный и гибкий чешуйчатый доспех. Эта та самая чешуя, которую изначально делал Иоанн. Небольшие листовидные чешуйки, скрепляемые кольчужными кольцами повышенной прочности. Да, если в него бить снизу вверх — пробить можно копьем или еще чем похожим. Но в степи бой конный. И удары идут сверху. Поэтому выглядела такая защита весьма и весьма достойно. Тем более, что степнякам такую чешую делали с длинными рукавами и разрезным подолом до колена. Подшивая на стеганый халат с мощным стоячим воротником, также обшитым чешуей. Из-за чего каждый всадник выглядел словно серебряная рыбка из-за площади покрытия. Он ведь следил за доспехом и натирал чешуйки, протирая их маслом, дабы не ржавели.
Чешуя дополнялась легким шлемом. Открытым. Но с добротной круговой бармицей, закрывавшей лицо и оставляя открытыми только глаза.
В руках у каждого имелся щит. На вид — степной. Но приглядевший, султан заметил — нет. Это был клееный, деревянный круглый щит линзовидного профиля, обтянутый кожей и только декорированный под степной. На деле же куда как прочнее, легче и крепче.
Также отчетливо бросалось в глаза, что каждый всадник нес полностью единообразный комплекс вооружений. Легкое копье с широким наконечником, чем-то напоминая арабское. Тяжелую саблю с развитым эфесом, прикрывающим руку. А тут Иоанн не жадничал и внедрял добротный эфес корзинчатого типа. Ну и саадак с луком и колчаном полным стрел. На последнее султан обратил внимание особо. Ибо знал — это не самая простая задача.
Понятно — кроме этого еще кое-что встречалось. Где-то клевец, где-то кистень, где-то кончар и так далее. Но вот этот комплекс — присутствовал у всех. И выглядел будто этих степняков вооружали из арсенала в какой-то европейской армии.
Очень единообразно.
Чрезвычайно.
Что совершенно не походило на степь, в которой все традиционно было очень пестро.
С конским составом тоже занятно.
В основном степные лошади. Да. Но хорошо отъевшиеся, что говорило о подкорме овсом. Ну и кони получше тоже встречали, хоть и ограничено. Но раньше и такого в здешних местах не наблюдалось, по словам его советников. Во всяком случае — не в таком масштабе.
Перед ним была небольшая конная армия, но очень крепкая. И, судя по всему, крайне опасная. Он же стоял перед ней всего лишь с авангардом, оторвавшись от основного войска на пару дней пути. И затеяв драку сейчас — вряд ли бы даже успел сбежать. Так как в его авангарде хоть и хватало пышности, но такой добротности именно воинского снаряжения остро не хватало. Каждый был одет во что горазд. И больше налегал на шелка, чем на железо. На фоне обычных степняков — да, смотрелся авангард классно. Но на фоне этих ребят — нет...
— Как правоверные могли отказаться от Чингизидов? — наконец выдавил султан, после затянувшейся паузы. Почему он это спросил и сам не знал. Просто молчать стало как-то неловко.
— Они приняли Христа. А потому нужды в Чингизидах более не имеют.
— Христа?
— Да.
— Все?
— Все. Мой король дарит доброе воинское снаряжение только тем, кто принимает Христа.
— Но…
— Христос сумел убедить своих последователей добрым словом и делом. И мой король, по возможности, старается делать также.
— А если кто-то не внемлет доброму слову?
— Он бьет их палкой и повторяет добрые слова. — с абсолютно серьезным лицом произнес Даниил Холмский. За время общения с Иоанном он уже нахватался его шуточек.
 
Снова помолчали.
Глядя друг другу в глаза.
— Мы не желаем войны, — первым в этот раз нарушил тишину Холмский. — Иначе бы напали, не вступая в переговоры. Мы удивлены тем, что войско Турана так далеко забралось на север, в то время как рядом с его границами на юге сейчас огромные возможности.
— Возможности для чего? — спросил максимально нейтральным тоном султан.
— Для восстановления владений державы Тимура. Ведь Ак-Коюнлу сейчас дерутся с османами. И вот-вот столкнуться с мамлюками в дележе восточных пределов Великой Порты. Сил же драться и на западе, и на востоке у них не будет. И перед Тураном открывается шанс вернуть свои старые владения, что простирались до Тигра и Евфрата. Но ты тут. Это так странно.
Султан промолчал.
— Тебя, наверное, кто-то ввел в заблуждение, что мой король увел все войско на запад. Это, как ты видишь, не так. И по крепостям еще много воинов у него. Он ведь не мальчик, чтобы рисковать всем сразу.
Султан нервно улыбнулся.
Кивнул.
Буркнул через плечо:
— Мы уходим.
И отвернув коня, направился к своим людям. Его крайне раздражал этот человек, но драться с этим степным войском сейчас он не был готов. Требовалось для начала собрать свою армию в кулак. А то — расслабился. И его воины оказались растянуты на дни пути. Но…
В первую очередь он хотел пообщаться со своими советниками.
Теми самыми, которые рекомендовали идти сюда. Говоря, что ханы перейдут на его сторону без боя. Ибо утомлены властью Иоанна. Что-то на это было не похоже. Скорее наоборот…
— Он не уйдет, — произнес хан Синего ханства.
— Надо нападать сейчас. — согласился с ним глава Белого ханства.
— Разве так мы покажем свою силу? — удивился Даниил.
— Мы знаем, как воюет Туран. Если сойтись открыто — много людей положим.
— Наш король прислал вам легкие батареи.
— Странные штуки.
— Странные. Но они сумеют изменить ход открытого боя и наших многих не положим.
— Ты уверен?
— В этом уверен наш король. А ему я доверяю. Он ведь знал, что султан Турана выступил. И понимал, что в открытой битве вы можете быть даже разгромлены. Поэтому предпринял меры.
— Ну… разгромлены это нет… — нахмурились ханы.
— Армия Турана крепка. И она в былые годы много степных воинств уничтожила. Поэтому он предполагал даже такой исход. Вот и постарался все предусмотреть.
— Эти легкие батареи не выглядят угрожающе.
— Если они не отработают как надо, то предлагаю отойти и постараться ловить султана на переправах и маневрах. Но если отработают, то мы сможем разбить его в поле. Лицом к лицу. И проявить силу. Вынудив его нас уважать. Это ли не успех?
— Мы бы не стали так рисковать… — покачал головой хан Черного ханства. — Но в твоих словах есть смысл. И мы помним о твоей удали и удаче.
— Да. Да. — закивали остальные.
— Будем верить в то, что если наш король прислал тебя и эти странные легкие батареи, то нам вновь будет сопутствовать удача…
* * *
Тем временем войско Фридриха Габсбурга догнала небольшой отряд из нескольких подвод.
— Кто такие? — крикнул часовой.
— Везем сына Императора.
Небольшая заминка.
Офицер, вызванный на пост, глянул на тело и тут же снял головной убор. А потом склонил голову. Он знал лично Максимилиана. И узнал его. Даже в мертвом виде, который, как известно никого не красит. После чего распорядился выставить людей для сопровождения, и отправил эти пару подвод к шатрам Фридриха…
— Где он? — выкрикнул Император, когда подвода с сопровождением подъехала к его шатру.
И не дожидаясь ответа бросился к ней.
Откинул тряпицу и… пошатнулся, с трудом устояв на ногах.
— Боже… — тихо прошептал Фридрих. — Боже… нет… — он то думал, что его сына взяли в плен, а не убили.