"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
— С этим, я думаю, проблем не будет.
— Отчего же?
— Они знают, что меня трогать нельзя.
— И как это понимать? — спросил после затянувшейся паузы посланник.
— А так и понимать. Я рассчитываю Фридриха привести с собой.
— Но…
— Предварительно хорошенько надрав уши. Тут уже, конечно, без вариантов. Разбойников нужно наказывать. Это святая обязанность любого честного человека.
— Неожиданно. Но допустим. А зачем тебе мой король? Ты ведь и сам, судя по уверенности, со всем справишься.
— А ты думаешь, я унесу все, что можно взять в том саду? — усмехнулся Иоанн. — А я хочу местным напомнить, что стяжательство — грех. И вообще — о душе нужно подумать.
— Интересно… — задумчиво произнес посланник.
— Интересно вам или будет интересно вашему королю?
— Полагаю, что это будет интересно любому, кроме упомянутого искусителя и его последователей. Хотя и там найдутся желающие погреть рука у костра. Вы не знаете, но внутри пчелиного улья очень сильно жужжит.
— Это из-за речной истории?
— Да. Часть пчел считает, что не стоило ругаться. Часть, что сделка была выгодной и очень разумной. Но главный… он сильно топает ножками.
— Отчего же?
— Никто не знает. Поговаривают, что он обезумел на старости лет.
— Банально.
— Такое случается.
— Прям вот так и говорят? Открыто.
— О! Будьте уверены, узнав о предстоящей прогулке в яблоневый сад об этом будут и вполне открыто. А возможно, что он искуситель даже не доживет до того момента, как вы начнете складывать в него яблоки. Все-таки годы. А человек смертен.
— Хуже того — внезапно смертен.
— Вот именно. И очень многие в его окружении вряд ли заинтересованы, чтобы вы приходили в их сад и обдирали их яблоки.
— Это можно рассматривать как предложение?
— Как повод для беседы.
— Беседа она всегда хороша, так что я к ней открыт. Но баланс интересов. Вы же понимаете, что ничего не случается бесплатно. И даже эти разбойники на темной дорожке появились не просто так по мановению руки. За них отсыпали очень прилично… хм… яблок. Там ведь швейцарцы, а они едят много яблок. Не так ли?
— Да. В этом вы правы. И, полагаю, что вы сможете договориться оборвать яблоки в части сада.
— Хм. Тут нужно разговаривать.
— Безусловно.
— Этот искуситель помогает южным оводам?
— Южным оводам?
— Из долины древней реки, славной великими урожаями.
— А… то мне не ведомо. Но ходят слухи. Много слухов. И каждый дурнее предыдущего. У искусителя при дворе живет несколько осман. И они не просто-так кушают свой мед.
— Мда… Вон оно как все складывается? А ведь кто-то должен был радеть за Крестовый поход и укрепления христиан на востоке. Вместо этого он развлекается тем, что пытается навредить христианам и ведет дела со своими идеологическими противниками. И, кстати, так до сих пор работорговлю и не осудил.
— Это… затруднительно.
— Большие прибыли?
— Да. Он не может наступать на свой кошелек.
— То есть, наступать на горло своей вере может, а на кошелек — нет?
— Ну а кто из нас без недостатков?
— Но не в столь же важных делах?
— У всех есть свои слабости. Иногда они маленькие, иногда — не очень.
— Ясно… — покивал Иоанн.
Его активная переписка с монархами Европы, начатая задолго до этого конфликта, давала очень большие возможности для понимания общих настроений. И, если их свести к некоему обобщению, то многие из правителей устали от того, что церковь не только постоянно лезла в их сугубо светские дела, но и выступала крупнейшим землевладельцем.
Особенно бесили все эти гигантские епископства в ситуации, когда для светских правителей земли едва хватало. А тут вон ее сколько. Нередко она еще и хороша. Да плюс налоговые и прочие послабления.
И это был только один пунктик.
Люди устали.
На всех уровнях.
Еще до Яна Гуса начали раздаваться голоса о том, что многое в делах церковных устроено неправильно. И что это вредит. Что пора менять. Но никто не решался выступить лидером этого движения.
Попробовал Ян Гуса, но все закончилось печально. Он ведь не был правителем со своим значимым войском. И его вопрос закрыли самым, что ни на есть банальным образом. Это мало кого устроило в Чехии. Но все осторожничали. Ведь в случае выступления пришлось бы иметь дело один на один с самим Императором. А это та еще силища.
— Это такие возможности… — качал головой Иоанн, слушая по осени доклад делла Вольпе.
— О да, мой король. Огромные возможности. Но вы же понимаете, как все это не просто.
— А в чем же эта сложность заключается?
— У Папы много заступников.
— И кто же за него заступиться? Король Франции? Его сейчас и нет, а тот, кто таки захватит власть, окажется в ситуации, когда не до Рима. Король Кастилии и Арагона? Так они в конфликте. Причем как напрямую, так и через Неаполь. Фридрих Габсбург?
— Которого вы собираетесь разбить…
— Вот я и спрашиваю, кто станет защитником Папы?
— Так сразу и не скажешь. Но у него сильные связи и он найдет себе союзников.
— А у него самого сколько войска?
— Не очень много.
— И оно, полагаю, во многом опирается на наемников?
— Да. Но те же швейцарцы будут за него драться до конца.
— Что только добавляет им чести. Но разве они смогут меня остановить? Предыдущие наши встречи… так скажем — обнадеживают.
— Это да. — кивнул делла Вольпе. — Но тут все крайне неопределенно. И мне бы немедленно выехать в Италию да постараться разобраться, на кого Папа собирается делать ставку.
— Так выезжай, — улыбнулся Иоанн. — Денег сколько потребуется?
Часть 2. Услышь мой рев
— Я делаю вам одолжение — это офигенно большая сумма.
— А это офигенно большой пистолет.
Глава 1
1484 год, апрель, 18. Окрестности Москвы
Тихо цокали копыта.
Пригородная прогулка в специально разбитом лесопарке у стен Москвы для Иоанна была обыденностью. Причем он с собой туда регулярно брал разных людей, чтобы приватно и спокойно о чем-то поговорить.
Парк, правда, таковым являлся лишь номинально. Просто лес, который немного привели в порядок. Очистили там, проредили, расчистили. В будущем Иоанн планировал заняться им более плотно. В будущем. Потому что пока руки не доходили. Да и, положа руку на сердце, и этого хватало.
В этот раз он выехал с супругой.
Понятно, что не вдвоем. Но охрана держала определенную дистанцию, не мешая беседе. Двигаясь впереди, сзади и в боковых заставах по параллельным дорогам. Заодно увеличивая контролируемый периметр. Не теряя, впрочем, короля с супругой из вида.
— Что-то случилось? — осторожно спросила Ева.
— Почему ты так подумала?
— Ты меня первый раз сюда пригласил. Обычно мы важные вещи обсуждали или в твоем кабинете, или на колокольне. Но ступеньки последней, признаться, очень неприятное испытание. И туда идти — не так страшно, как обратно. В платьях вообще жуть.
— Учту, — кивнул Иоанн. — А сюда я тебя пригласил, потому что не хотел, чтобы нас хоть кто-то мог подслушать.
— Значит что-то все-таки случилось… — медленно произнесла она. — Говори прямо. Я выдержу.
— Твой отец мертв.
— Ох! — воскликнула она, покачнувшись в седле, но Иоанн был рядом и поддержал ее. Ехали то стремя в стремя.
— Когда?
— Два дня назад. Официально мне еще об этом не сообщили, но разведка уже донесла. Пока кратко. Жду более подобные сведения.
— Убили?
— С очень высокой вероятностью. Он отказывался выступать даже номинально против нас в поход под любыми предлогами. Ему даже денег давали. Много. В подарок. Но нет. Отказывался. Вот и убрали как неугодного. Рядом с ним же всегда достаточно много католических священников. Фридриху требовалось, чтобы рядом с его армии в походе по землям Польши и Литвы шел бы местный правитель. От греха подальше.