"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

В этот раз он принес ему модель галеона. Именно так король нарек новый тип кораблей, который сейчас разрабатывался. Ее как раз уже изготовили и немного наблюдали в бассейне, проверяя на остойчивость и прочие факторы.
Посмотрел ее Иоанн. Покрутил в руках. Подумал. А потом перешел к вооружению.
Изначально он планировал ставить на нее обычные кулеврины. Сейчас же, рассматривая модель, пришел к выводу, что надо попробовать кое-что иное. Ведь заряжать с дула такие длинные стволы при батарейном размещении крайне неудобно. Там ведь морячки должны высовываться наружу и работать как эквилибристы.
- А что если заряжать их с казны?
- Тебе же не нравилась мысль о сменной зарядной каморе. Ты называл ее чрезвычайно тяжелой и неудобной. — удивился Леонардо да Винчи.
- А можно и без нее. Смотри… — произнес Иоанн. Взял лист бумаги и быстро накидал эскиз. Ствол кулеврины на нем не был заглушен с казны. Там имелась зарядная камора, запираемая винтом с глубокой и мощной нарезкой. Только не обычной, а с секторной. Из-за чего этот винт можно было просто вставить вперед и поворотом на двадцать градусов закрыть. Раз и все.
Чтобы исключить прорыв пороховых газов был применен обтюратор самого стандартного для поршневых затворов вида. Грибовидный поршень лежал на асбестовой подушке [342]. При выстреле поршень давил на асбест, а тот выдавливался и уплотнял зазоры, обеспечивая добрую обтюрацию.
Во всем остальном — это была все та же кулеврина.
- Может быть их сделать нарезными? — спросил Леонарда, явно оживившись.
- Можно, но потом… — улыбнувшись ответил Иоанн. И пояснил, что пока хватит и заливных чугунных ядер [343]. 
Причина отказа от нарезов была проста.
Переход на них приводил к резкому увеличению массы снаряда. Ведь он становился удлиненным. А это — куда большее давление в канале ствола. Вырастающее еще и из-за повышения сопротивления снаряда, идущего по нарезам. И, как следствие, кардинально выше шанс разрыва из-за чего их нужно делать с большей толщиной стенок.
В перспективе, конечно, очень полезная вещь. Но пока — не нужная. Тем более, что ударных взрывателей, которые король заказал Леонардо, тот пока не изобрел.
- Может быть тогда 20-фунтовые заменить чем-то меньшего калибра? Но сделаем их нарезными в том же весе? Они ведь точнее! — Не успокаивался Леонардо.
- Точнее, — соглашался король. — Но по каким целям будет вестись обстрел?
- По кораблям.
- Вот именно! А там, чем больше дырка остается, тем лучше.
- Предлагаю эксперимент!
- В самом деле?
- Поставим одну обычную кулеврину, допустим 20 или 24 фунтов. А вторую нарезную в том же весе. То есть, меньшего калибра. И постреляем по щитам, имитирующим корабль. Ведь точность — это важно. Какой толк в большом калибре, если ты им попасть не можешь?
- Хорошо, — кивнул король. Чуть пожевал губы. А потом добавил. — Тогда нужно поставить третью пушку. Калибром средним между первыми двумя. Но канал ствола гладкий и стреляет она вот такими снарядами. — сказал он и изобразил некое подобие примитивного оперенного снаряда.
- Но зачем?
- Я хочу проверить. Тем более, что из таких кулеврин можно будет и картечью стрелять, и иными специальными снарядами…
А потом они перешли к корабельным лафетам. Ничего хитрого, которые не представляли собой. Обычный чурбак с четырьмя колесиками, который откатывался по наклонному брусу. То есть, откатываясь поднимался вверх и, достигнув предельной точки, возвращался обратно. Не Бог весть что, но подобного типа лафеты впервые начали применятся только в конце XVIII века…
  
Глава 10
 
1480 год, 21 августа, Плесси-ле-Тур 
Людовик XI свет Карлович нервно теребил четки и смотрел куда-то в пустоту перед собой. Новости, которые ему доносили были одна дурнее других.
Сначала, вроде бы, безобидный интерес Карла Смелого к пехотному вооружению этого Северного льва. Ну, подумаешь? Он тоже его осмотрел и закупил пробную партию. Но все его советники в один голос твердили — что это снаряжение не достойно того, чтобы его покупать. Слишком уж слабую защиту оно давало.
 
Да — дешево. Да — его легко можно было заказать много. Но толку то?
А вот Карл поступил иначе.
Он закупил у руа де Рюс большую партию этого хлама. Навербовал толпу крестьян. И, с помощью перебежчиков от Иоанна, сумел быстро их превратить в армию. Большую армию. Хотя над ней всей вокруг насмехались. Ну, почти все. Кое-кто вспоминал про швейцарцев, но их одергивали, уточняя, что даже там основа войска не «козопасы», а горожане. Совсем другой субстрат. А козопасами их просто дразнят, пытаясь таким образом принизить.
Так-то и ладно. Сделал и сделал. Но ведь у Карла была обида на него. И руа де Франс прекрасно понимал, что рано или поздно он попытается отомстить. Ну или хотя бы нагадить как-то. Чтобы жизнь малиной не казалась.
Но это он так думал. А его советники считали, что Карл со своими крестьянами — всего лишь посмешище. Жалкая тень его былого величия… Однако оказалось, что эта тень довольно неприятна и деятельна. И вот прибыл курьер, который сообщил, что Карл вторгся в его владения и осадил Париж.
- Жалкая тень?! — воскликнул тогда Луи.
Но его все вокруг убеждали, что королевские войска разгонят этих крестьян ссаными тряпками. Тем более, что это не швисы, которые, без всякого сомнения выступят на стороне руа. Впрочем, Людовика эти победные реляции не заставляли успокоится и обрести душевный покой. Скорее, напротив. Ведь Карлу, без всякого сомнения, тоже говорили о бесполезности его армии. И все же он выступил в поход. И даже осадил Париж. А перед тем потратил немало времени и сил, чтобы это «посмешище» собрать, вооружить и обучить.
- Сир, — произнес взволнованный слуга, едва не вбежав в комнату с руа.
- Что-то случилось?
- Сир, мы заметили незнакомых всадников.
- Это люди Карла?
- Не знаю… — пожал плечами слуга…
***
Тем временем в Москве шли массовые расстрелы, которые, как известно в состоянии спасти любую Родину. Не совсем расстрелы, но спасали как могли…
Иоанн старался логически завершить задуманную им чистку.
Сначала он публично осудил сотрудников приказа пропаганды за «ошибку» и поручил Патриарху заняться ими. Тот охотно это сделал. И назначил «виновникам» строгую епитимью в формате чтения «Отче наш» три раза каждое утро в течение месяца. Натощак. Хотя на улице о том не болтали. Ни церкви, ни «осужденным» в том не было никакой выгоды. Осудили как-то и осудили. Неофициально же им выдали денег. Очень прилично так денег. В качестве реальной награды за участие и верность.
А потом начались публичные процессы над задержанными.
Для чего у кремлевской стены соорудили в низине своеобразный эшафот. А на склонах, прилегающих к нему, поставили лавочки для зрителей. Как ни крути, а смертная казнь в те годы — шоу. И король решил не портить людям настроение, и не «зажимать» «развлекательную программу».
И не только людей туда пригласил, но и сам пришел. Чтобы поднять уровень мероприятия. Прошел. Сел в специально построенную ложу у самого эшафота. Рядом с ним супруга, экс-супруга, Патриарх, нунций и прочие уважаемые гости.
Слева и справа от этой ложи стояли площадки с герольдами, которые с рупорами зачитывали обвинение, повторяя за судьей. Так, чтобы всей толпе было видно и слышно. А толпа собралась знатная. Тысяч девять, если не больше. Все, кто мог на время оторваться от работ, те и пришли. Поэтому, от греха подальше, Иоанн сидел в своем парадном доспехе.
Полные золоченые латы — поздняя готика. С чеканными украшениями — классика парадных доспехов [344]. Очень представительно. А главное — безопасно. Их разве что мушкетом можно было пробить. Но за безопасностью на мероприятии следили сотрудники Евдокима и привлеченные армейские контингенты. Так что, не забалуешь.