"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Поэтому, узнав о ближайшем разводе Иоанна с Элеонорой Казимир решил действовать самым решительным образом, укрепляя свой союз с ним. Потому как ему теперь требовались лишь годы, чтобы выкарабкаться из той финансовой ямы, в которую он упал. Просто годы покоя. И чем больше, тем лучше. Король же Руси мог их ему обеспечить.
— Я так понимаю, она здесь не просто так? — кивнул Иоанн в сторону Ядвиги.
— Ты все правильно понимаешь, — несколько нервно улыбнулся Казимир.
— Я слышал, что Луи, Карл и Фридрих хотят тоже поучаствовать в этой матримониальной шахматной партии. Ты так уверен в своих силах?
— Они не смогут дать тебе то, что я.
— И что же это?
— Землю.
— Очень актуально, — чуть не расхохотался Иоанн. — Я и с той, которой владею, никак не могу разобраться. Людей толковых нет. А тут еще земли. Да и какую ты землю мне дашь? Левобережье Днепра.
— Да. Оно и так стоит на грани того, чтобы отойти к тебе по старинному праву отъезда.
— Те земли три года назад мои татары разорили почти до донышка. Там населения нет. Просто нет. С тем же успехом я мог тебе подарить свои владения за Уральском камнем. Ну а что? Они богаты лесом и пушниной. Камня много. Руд всяких. Одна беда — людей нет. Вообще. Там можно неделями ходить по округе и бить колотушкой в котелок, в поисках человека.
— Но Днепр тебе важен для торговли с Молдавией и Тавридой.
— Важен, — не стал отпираться Иоанн. — Но ведь мои корабли по нему и так плавают.
— Чем магнаты недовольны. КРАЙНЕ недовольны. Не тобой, а мной. Мне не простили поражение при Вильно и того унизительного мира, что я заключил с тобой. Плюс долг, который все спросят если не с меня, так с моего сына. Фламандцы и ломбардцы работают с магнатами и прочей шляхтой, покупая одного за другим. Все идет к тому, что меня…
— Я понял, — нахмурившись, произнес король.
— Сам понимаешь, покоя это тебе не добавит. В том числе и на реке.
— Если я ввяжусь в твои проблемы, то мне это тоже покоя не добавит.
— Если ты возьмешь мою дочь в жены, то это сильно охладит горячие головы. Ты ведь сам говорил, что тебе нужен покой для державы. Надолго такого шага не хватит, но лишний год-другой позволить продлить мир.
— Покой… — тихо произнес Иоанн. — Ты ведь знаешь, что мне не дают сидеть спокойно. Если бы этот придурок — ландмейстер — не полез в бочку со своими принципами, то я бы сидел в тишине и покое последние три года. Но нет. Тварь. Ни себе спокойной жизни не дал, ни окружающим.
— Это поэтому ты там в Ливонии устроил Содом и Гоморру?
— В том числе.
— Ну так что?
— Судя по всему Папа и Патриарх сговорились, — мрачно произнес Иоанн. — Они теперь уговаривают меня сообща, дабы я отправился в этот чертов крестовый поход. Дался он им?
— О! Я с удовольствием поучаствую. У меня масса охреневшей шляхты, которую я постараюсь отправить в далекие дали. Желательно без возврата. А передохнут они там или найдут себе новые наделы мне без разницы.
— Полагаю, что также думают многие правители Европы. Да и банды наемников, оставшиеся ныне не у дел.
— О да! У тебя ведь какая репутация в Европе? Как у нового Александра Македонского. Непобедимого полководца. По всей Польше, Богемии и отчасти Литве ксензы только и болтают на проповедях о том, что ежели даст Бог, ты поведешь воинство христово в крестовый поход, то разгромишь всех, кто станет на твоем пути.
— Так и болтают? — несколько раздраженно переспросил Иоанн.
— Так и болтают.
— Балбесы… ой балбесы… — покачал головой наш герой. — Они ведь, наверное, по всей Европе о том говорят.
— Именно. Мои люди сказывали, что даже в Скотии и Гишпании редкая проповедь не касается тебя и крестового похода. Что после пары столетий провалов Всевышний послал воинству христову непобедимого полководца. И что если всем вместе выступить, то и славный град Константина, известный как Новый Рим, отбиться получится, и Гроб Господень, и даже Александрию — древнюю колыбель христианства.
— И очень выгодное землевладение. Не так ли?
— Само собой. — усмехнулся Казимир. — В Европе масса безземельных рыцарей, да немало поиздержавшихся баронов. Да и графов с герцогами хватает, которые с удовольствием бы осели в благословенных землях востока. На проповедях не стесняются и говорят о баснословных богатствах и притесняемых христианах, живущих под гнетом магометан.
— Истинно говорю — балбесы. Ты представляешь СКОЛЬКО головорезов и искателей лучшей доли ринутся ко мне под знамя крестового похода? И что мне с ними делать?
— Как что? Воевать. Это же какая силища!
— В моей армии железная дисциплина. Что в пехоте, что в коннице. Заснувшего на посту бойцы своей же роты сами забивают на смерть палками. Каждый знает свое место. Отчего и в бою, и на марше у моих полков прекрасная управляемость. А с этими головорезами мне что делать? Чем их кормить? Как ими управлять? Это ведь стадо! Огромное, просто чудовищное, вооруженное до зубов стадо.
— С прокормом я помогу. Сам понимаешь — мне это выгодно. Чем больше этих буйных головушек я сумею сплавить на юг, тем лучше. Все что будет в моих силах — все сделаю. Да и ты, я полагаю, сможешь прекрасно сжечь в горниле войны свою степную стаю. Или у тебя на нее какие-то иные виды?
— Знал бы, как я не хочу участвовать во всей этой фантасмагории. Ну какой крестовый поход? Ну что за чушь?
— Люди верят. В тебя верят. Ты понимаешь? Папа уже больше года через приходы всю Европу убеждает в том, что Deus vult. И именно Бог послал нам тебя. Не скажу за Францию или Кастилию, но в Польше, как мне говорят, люди свечки за твое здравие ставят. И молятся, чтобы ты уже выступил в этот поход. Ты ведь не хочешь обмануть их грезы?
— Вообще-то мне плевать, во что они там верят.
— Извини, не верю. Да и никто не верит. Сказывают, также, что православные иерархи по всей державе осман о грядущем освобождении и Великом крестовом походе говорят. И про пророчество о красных людях болтают. Магометане пытаются это пресекать, но осторожно, потому что волнения идут большие. Ты представляешь…
— Представляю! — перебил его Иоанн, зло сверкнул глазами.
— Ты не злись, — максимально мягко улыбнулся Казимир. — Иной бы гордился. На тебя смотрит весь мир!
— Снова бежать по лезвию бритвы, словно загнанный зверь, не считая потерь, и вновь рисковать собой. — Может лучше лежать тенью забытой? На горячем песке от страстей вдалеке, где царит тишина и вечный покой? — продекламировал тихо король слова песни Кипелова «Жить вопреки», уставившись через плечо Казимира на медленно ползущие за окном облака.
— Это не для тебя, — покачал головой его визави. — Не для твоего характера. Ты не сможешь лежать… как ты сказал? Тенью забытой?
Иоанн вновь сверкнул глазами и продолжил декламировать.
— Пусть пророчит мне ветер северный беду, я пройду и через это, но себе не изменю. Ветер бей сильней, раздувай огонь в крови! Дух мятежный, непокорный, дай мне знать, что впереди! Чтобы жить вопреки!
— Ну знаешь… — покачал головой Казимир. — Не все ведь так плохо.
— Дышит кровью рассвет, но не сыграна пьеса. Время крадет каждый мой шаг, безмолвие своё храня. Быть или нет? До конца не известно. Но я знаю одно: никому не дано дрессированным псом сделать меня.
Король Польши промолчал, задумавшись. Не на шутку сверкающий взгляд Иоанна его немало напугал, как и произнесенные им слова. Но что ответить? Предупредить Святой престол? А то в Риме не знают, с кем связались? А если не знают, то не ему их просвещать…
— Так что, ты скажешь на брак с моей дочерью? — спросил после, наверное, двухминутной паузы Казимир.
— Все земли по левому берегу Днепра. Киев с округой окрест десять лиг. А также вхождение Литвы, Польши и Богемии [313] в торговый союз, что я заключил с Молдавией.
— Согласен, — не раздумывая сходу выпалил король Польши, нервно дернув щекой.
Собственно, предварительные переговоры на этом завершились. Оставалось лишь оформить формальную сторону вопроса. Элеонора уже совершила те публичные действия, которые обещала Иоанну. Поэтому король формально считался разведенным. Но все равно — эти предварительные консультации требовались утрясти как с представителем Святого престола, так и Патриархом. Ведь Ядвига для вступления в брак будет вынуждена принять православие. Чтобы в глазах подданных этот союз не выглядел блудом, как в ситуации с Элеонорой.