"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Тяжело вздохнув, полковник велел подавать завтрак бойцам.
Покушали.
Понаблюдали за тем, как неприятель совершал намаз.
И тут началось!
Все эти азапы с вкраплениями янычар похватали штурмовые лестницы [282] да побежали к крепости. Сразу пытаясь ее атаковать со всех сторон.
— К бою! — проорал Алексей Кулаков.
Секунд пять спустя зазвонил колокол на часовенке, где постоянно находились наблюдатели. Личный состав знал, что такой нервный «стук» колокола означается. Поэтому сломя голову бросились на свои боевые посты. И вовремя.
Бах! Бах!
Били легкие бомбарды, выкашивая картечью лезущих вперед азапов.
Бум! Бум!
Вторили им пищали, которые также пошли в дело.
Когда с двадцати метров в толпу людей влетает крупная картечь — радости мало. От такой ласки и головы лопаются как спелые тыквы, и конечности дробит да терзает, а иной раз и отрывает.
Аркебузиры же, не сильно высовываясь, просто метали в ров, по скоплениям неприятеля, малые чугунные гранаты. Но не те, что были в боекомплекте для пищалей. Нет. Иоанн, как только получил чугунное литье, наладил выпуск и ручных гранат в ограниченном тираже. Чугунный стаканчик с крупными рифлеными насечками. Он затыкался тугой деревянной пробкой и инициировался фитилем. Получалось что-то в духе гранаты Betty, что употреблялась в начале Первой Мировой войны, только заметно слабее. На черном порохе далеко ведь не уедешь. Однако здесь и сейчас эти «ивановки» работали отлично. Взрывались через раз, но те, что взрывались в этом скопления народа, наносили очень прилично вреда.
Неприятель же лез и лез.
Глаза дикие.
Почти стеклянные.
Но вот, легкие бомбарды и пищали перегрелись. Настал критический момент. Нападающие ведь не откатились. Поэтому полковник скомандовал палить из аркебуз с бастионов, вместо орудийной стрельбы. А заодно кидать в ров подожженные гранаты легких бомбард.
Но, несмотря на все усилия, кое-где на стену янычары с азапами все-таки вылезли. Но только для того, чтобы остаться там в одиночестве и накапливаться. Ведь все спуски с довольно высокой отвесной стенки куртины находился у бастионов. С такой высоты просто так не спрыгнешь. А к бастионам откатились аркебузиры и вели огонь из своих «стволов». Тоже, кстати, опасно разогревшихся.
Вжих. Вжих. Фьют.
Засвистели стрелы.
Эта сотня гусар подъехала к прорыву. И начала опустошать свои колчаны, расстреливая метров с двадцати воинов султана, не имевших практически никаких доспехов в основной массе.
Впрочем, они продолжали прибывать.
Бах! Бах!
Вновь ударили, наконец-то охлажденные легкие бомбарды. Их крупная картечь вновь ударила по головам нападающих, что продолжали лезть вверх. Отчего там, наверху, уже собралась целая толпа. И, накопившись, они полезли вперед — на бастионы.
Но не тут-то было.
Аркебузиры уже перетащили туда пищали и встретили эти густые толпы янычар с азапами ядрами в упор. Первые выстрелы полетели буквально с десяти метров. Отчего в узком фронте нападающих образовались целые кровавые просеки.
Туда же следом полетели и «ивановки» — эти цилиндрические ручные гранаты. Также немало вредящие. Ну и со стволов аркебузных стреляли. Чего уж там? Весьма так продуктивно стреляли.
Наконец легкие бомбарды отсекли прущих наверх нападающих и те побежали. Что прекратило приток новых войск на куртину. Перегревшиеся стволы аркебуз более не позволяли стрелять, как и пищалей. Поэтому аркебузиры, все уже перевооруженные новыми длинноствольными «фузеями», примкнули штыки и пошли вперед. Плотной такой атакующей колонной. Плечо к плечу. Сверкая граненными иголками штыков.
В них, конечно, летели стрелы. Но доспехи в немалой степени спасали. Тем более, что у янычар и азапов, взобравшихся на куртину, было стрел не так много, как им хотелось бы. Да еще и стрельба из лука в давке тот еще квест. Из-за чего обстрел велся очень вяло и слабо…
Эти штыковые атаки и поставили жирную точку в штурме. Оказавшись полной неожиданностью для янычар и азапов. Те как-то не привыкли к тому, чтобы стрелковая пехота лезла в рукопашную. И была в ней так опасна.
 
— Доложить о потерях, — хрипло произнес Алексей Кулаков, который лишь чудом не сорвался с высокой стены цитадели туда — в битву на нижней крепости. Но командовать-то кто-то должен. Поэтому он сидел тут, чтобы видеть всю картину боя. И отдавал приказы, которые сигнальщики с помощью флажков и звуковых сигналов передавали на места. Принимая оттуда рефлексии — ответные флажные сигналы, для которых имелись специальные флажки. Поднял его. И командир уже знает, что происходит. Будут его команду выполнять или нет.
Штурм был лютый!
Трижды легкие бомбарды перегревались.
— Что с ними не так? — удивился Алексей, стоя на втором бастионе нижней крепости и рассматривая сухой ров, буквально заваленный телами. — Почему они были такими напористыми?
— Никогда не видел, чтобы глаза у людей были такими стеклянными. — сказал один из командиров.
— Стеклянными? — переспросил полковник.
— Они словно обезумили. — согласился с первым командиром второй. — Страха нет. Желания жить — тоже. Просто прут вперед и все.
Помолчали. Полковник не знал, что сказать, переваривая услышанное. А подчиненные его помалкивали. Им сейчас было не до разговоров.
— Опоили их чем-то, — произнес в этой тишине крепостной священник. — Ей богу — опоили.
— Да перегара от них вроде не было.
— Да нет. Травками какими-то…
Менгли Герай же смотрел на поражение своей армии мертвыми глазами. Приставленные к нему люди султана более не простили ему поражения. Это ведь он обещал Мехмеду победу, если тот вновь даст армию, но уже пехоту с артиллерией. И что? Дал. Где победа? Нет. И этот штурм опять же он предложил. Как и опоить бойцов, чтобы те увереннее лезли на стены. И что? Помогло это? Нет. Поэтому Менгли Гераю тупо отрезали голову, насадили ее на копье и воткнули у его шатра, лицом к крепости, дабы он смотрел на плоды дел своих. Остальных же его родичей, что также присутствовали в войске, умертвили иначе. Просто заколов кинжалами, следуя приказу султана, который подозревал этих ребят в измене и службе Иоанну. Дескать, они выманивают его войска под убой…
  
Глава 7
 
1478 года, 5 сентябрь, Сучавы
Иоанн стоял на носу передового корабля и всматривался в туман. Густой как молоко…
У Судака все закончилось просто и быстро.
Ракеты, выпущенные из хвачки, учинили в городе немалый и быстро развивающийся пожар. Понятно, горели не стены, сложенные из ракушечника, самана или еще какого негорючего материала, и не черепичные крыше немногочисленных богатых домов. А вот крыши бедноты и обычных жителей, выложенные соломой поверх жердей, полыхали дай боже, раздуваясь свежим бризом и прыгая с дома на дом. Солома была немного сыровата снизу, поэтому дыма от нее пошло СТОЛЬКО, что промеж домов слово реки молочные полились. И народ дал деру из города. Кто в чем. Прямо в ворота. А тут и гусары с уланами подоспели, которые эту бегущую толпу стали «принимать» да «обслуживать». Там, правда, были не только янычары да азапы, но и местные жители. Но вчерашние татары, пошедшие в гусары, да дружинники, служившие в уланах, никого не расспрашивали особо. Просто «катались» на своих «волосатых мопедах» среди этих бегущих людей и рубили… рубили… рубили…
Пожар прогорел достаточно быстро. Оставив после себя немало задохнувшихся людей на улицах города и целое поле, заваленное телами беглецов. А в воде дымились остовы кораблей, прибитых волной к берегу, а потому толком не затонувших.
Комендант генуэзской крепости, видевший весь этот ужас своими глазами, был бледен как беленое полотно… как свежий снег. Но никаких комментариев не отпускал. Иоанн же, попрощался с ним, собрал трофеи и отправился обратно — к Перекопу, куда должен был подойти от нижнего течения Днепра речной флот, с вестью к которому сразу же послали вестовых налегке и «о три конь».