"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
А потом он сделал им два предложения. Первое — стать северным морским крылом для Персидской торговли и предоставить Иоанну специалистов для строительства флота на Каспии. Второе — организовать Степную компанию — новое акционерное предприятие, суть которого была проста.
Из Фландрии должны завозится тонкорунные овцы — мериносы для разведения подданными ханов Белой, Синей и Черной орд. На землях же Иоанна специалисты из Фландрии в удобных для производства местах поставят предприятия по выделки сукна и прочих тканей. Которые потом можно продавать в землях королевствах и вывозить, как на юг через Каспий, так и на запад через Балтику.
Выгода заключалась в том, что в Дикой степи можно пасти ОГРОМНОЕ количество овец и делать это кардинально дешевле, чем в Нидерландах и даже в Англии, откуда во Фландрию уже сейчас импортировалась шерсть. Производство же в королевстве Русь также выходило существенно дешевле из-за более низких зарплат и кардинально меньших издержек. Ведь на Руси имелись и реки в избытке для постановки массы водяных колес, и земли свободные.
Так что прибыли ребята из Фландрии могли получать и не сидя в шаговой доступности от шумных да вонючих суконных цехов. Акция ведь дает право на долю в деле и, как следствие, на долю в прибылях.
Пока Иоанн говорил про Персидскую торговлю делегаты не проявляли никакого интереса. А вот когда заикнулся про шерсть заметил, как глазки у них загорелись. Особенно после того, когда обрисовал им площади под выпас, что может выделить. Там ведь легко помещалось две-три Англии. Причем не забитой вездесущими крестьянами и городами из-за которых пастбищ там выходит едва ли не треть. Нет. Тут две-три Англии целиком, полностью выделенные под пастбища. И множество работников, которые испокон веков специализировались на выпасе…
* * *— Он с ума сошел? — Тихо спросил Сикст IV кардинала, что вернулся из Москвы. О том, что учудил Патриарх Папа узнал уже через неделю. И успел переварить это. Но тут выходка уже от Иоанна от которой хоть стой, хоть падай…
— Что-то не так?
— Ты знаешь, что он просил мне передать?
— Конечно, — кивнул кардинал. — Это копии расспросов, которые учиняли полоняникам, что возвращались на Русь за последние полвека. Выборка из тех, что оказывался в пленении в землях христианских.
— И все?
— Это все, что мне известно. Королевскую печать я не смел вскрывать.
— В сопроводительном письме Иоанн поименно перечислил работорговцев-католиков, которые торговали христианами. И потребовал отлучить их от церкви.
— Оу… — только и выдавил их себя кардинал. Он-то был в курсе, что Святой Престол от работорговцев получал «небольшие» пожертвования, дабы не проявлять к ним интереса. А дела там тяжкие крутились. И если еще полвека назад христиан из Восточной Европы именовали белыми татарами для отвода глаз, то ныне просто называли русскими [256]. И отлучать от церкви тех, кто несет тебе золотые яички… ну, по меньшей мере не уместно. — Вы знаете…
— ЧТО? — перебив его воскликнул Папа, подавшись вперед.
— Когда я уже уезжал, уже в Смоленске меня нагнали слухи о том, что Иоанн издал новый указ по королевству.
— Причем здесь его указ!?
— О! Он очень даже причем. По слухам, он постановил, что любой христианин, что купит, продаст или будет пользоваться рабом, исповедующим любое христианство, повинен смерти.
— Ох… — выдохнул Сикст IV.
— Иоанн потребовал в течение года привести в землях его королевства все к этому порядку. Рабов там немного [257]. Так что особой беды в том нет. Там нет, но этот его поступок. Мда. Он видимо слишком близко к сердцу принял провозглашение его Василевсом…
— Чертов Мануил! — прошипел Сикст. — Точно этот мерзавец ему на ушко нашептал эту мерзость. Скотина!
Глава 6
1477, 12 июня, Москва
Активная переговорная деятельность в Москве никак не могла закончиться. Одно событие тянуло за собой другие — реакции, в том числе международные. А те, в свою очередь, порождали свои цепочки реакций.
Поместный собор в Константинополе провозгласил Иоанна главой дома Комнинов, осудил Ангелов с Палеологов, лишив их «честности», что сделало Иоанна свет Иоанновича титулярным Василевсом Римской Империи. Но это ни в коей мере не умаляло и не отменяло его титул и статус короля Руси. Нет. Эта выходка делала Иоанна формальным правителем Восточной Римской Империи, известной также как Византия, а потенциально и всей Европы. Но не вместо Руси, а вместе с Русью. То есть, ставило в положение личной унии примерно также, как и Казимира IV, который правил и королевством Польским, и Великим княжеством Литовским — двумя в целом независимыми государствами.
Интересным моментом был и «порядковый номер» нового Василевса. Несмотря на поражение династий Палеологов с Ангелами в «честности», иерархи не коснулись актов правления. То есть, Поместный собор осудил династию, лишив ее прав на престолонаследие, но не стал низвергать тех, кто по факту правил Византией почти три столетия — с 1185 по 1453 года. Поэтому Иоанн стал не III, а IX.
Но то не суть.
Главное то, что этот шаг фактически вынуждал нашего героя вновь обращаться к православию, отходя от католичества. И Папа не мог не отреагировать на это. Посему 12 июля 1477 года в Москву вошла достаточно серьезная и представительная делегация Святого престола во главе с нунцием — официальным послом. Причем делегация эта вышла из Рима задолго до получения Сикстом IV послания Иоанна «о рабах». Поэтому они никак в этом плане не пересекались. Да и вопросы это были несоизмеримых величин.
Самым интересным оказалось, что нунцием оказался кардинал Родриго Борджиа. И когда Иоанн услышал имя, то едва сдержался от того, чтобы приказать без промедлений удавить этого гада, о котором он был наслышан еще в прошлой жизни. Может быть это и не тот Борджиа, но…
— Ваше Величество, — вкрадчиво произнес кардинал на латыни во время приватной встречи «без галстуков», которую проводили в сокращенном и неформальном формате, — к моему огромному сожалению, но ландмейстер католического ордена не может дать вассальную клятву православному монарху.
— Вы опять меня не слышите, — терпеливо возразил король, также на латыни, которой хорошо владел. — Речь идет о том, чтобы ландмейстер христианского ордена дал вассальную клятву христианскому монарху. Ведь и он, и я веруем во Христа. Не так ли?
— Так, — кивнул Родриго, — но есть нюансы…
— Как я и говорил, — вклинился в разговор Бернхард фон дер Борх, чем вызвал взгляд полный неудовольствия со стороны кардинала.
— А что мешает Бернхарду принять титул герцога и трансформировать Ливонию в герцогство? В светское государство? Ведь функции ордена по крещению язычников в этих краях уже выполнены. Зачем он тут? Орден и так уже светское государство, которое лишь по привычке кривляется.
— Почему же сразу кривляется? — в какой-то мере даже обиделся ландмейстер, которому такие слова пришлись не по душе.
— А что вы делаете? Сколько язычников вы обратили в христианскую веру за последние полвека? Вот! Ни одного. Сколько за минувшее столетие вы предприняли походов в Святую землю, чтобы освободить Гроб Господень? И тут ни одного? А чем же вы занимаетесь? Ведете хозяйственную деятельность, подавляете крестьянские восстания и воюете с соседями за их землю. С христианскими соседями, прошу отметить. Как с католическими христианами, так и православными. То у Польши хотите что-то «отжать», то у Новгорода, то у Литвы, то у Пскова. Вы как орден изжили себя чуть более чем полностью. И превратились в, по своей сути, пародию на тамплиеров.
— Но… — хотел было возразить ландмейстер, но осекся, не найдя слов.
— Русь, в отличие от вас, последний век только и делает, что ведет войны с магометанами. И, подчинив их земли, планомерно занимается обращением их в христиан.