"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Чтобы как-то разнообразить обстановку Иоанн решил выпустить на поле гусар. Вот так сидеть и ждать для пехотинцев, когда подойдет неприятель, плохая идея – слишком нервозно. Поэтому требовалось бойцов развлечь. Заодно и попытаться достигнуть еще одной тактической задачи.
Гусары должны были выйти за мантелеты на правом фланге и спровоцировать польско-литовскую феодальную конницу к атаке. Польские рыцари стояли при своем короле, в тылу. А итальянская и имперская латная конница – на другом фланге. Поэтому Иоанн знал, что и кого провоцирует.
Если же те не дернутся, то гусарам требовалось просто покрутиться вокруг форхута, засыпая его стрелами. Ведь гусары, то есть, вчерашние татары, были не только перекрещены, но и единообразно вооружены. У каждого всадника имелся круглый линзовидный клееный щит, сабля, лук и стандартный колчан на два десятка стрел. Без копий. Понятно, что стрел маловато. Но эпоха этого оружия стремительно уходила, а для решения вспомогательных задач одного колчана хватало.
Следом за гусарами на низком старте оказались уланы. Они встали за мантелетами и ждали только отмашки…
Как и ожидалось эта феодальная вольница не выдержала, увидев столь соблазнительную добычу. Поэтому, не слушая никаких команд и приказов они ринулись вперед. Сначала кто-то один из них, закричав что-то бравурное пришпорил коня и бросился в атаку. А потом и остальные, не устояв перед соблазном.
В отличие от гусар – польско-литовское конное войско, выставленное магнатами да шляхтой, имела копья и собиралась решать дело решительной сшибкой. Не таранным ударом, разумеется. Но даже и в обычном столкновении копье имеет большое преимущество над клинковым оружием. Оно и бьет больнее, и быстрее, и длинной превосходит. Однако, когда до гусар оставалось уже метров триста, зазвучали сигнальные горны и вчерашние татары начали организованно отворачивать влево и вправо. Вместе с тем они выхватили луки, приготовившись стрелять.
Это конному строевому бою их не учили и к нему не готовили за ненадобностью. А вот оперировать лавами – вполне. Отвернуть, отойти, обойти и так далее. Все это вколачивалось в них на беспощадных тренировках. Из-за чего их лава на маневре была довольно организованной. А главное – прекрасно слушалась своего командира.
И вот – разошлись гусары.
А за ними уже шли развернутые в боевые порядки уланы. Все три роты. Иоанн скомандовал им выходить сразу, как заметил, что польско-литовская шляхта ломанулась в атаку.
Первая московская рота улан был снаряжена лучше всего. Ее удалось всех одеть в латные полудоспехи [220], взятые с разбитых швейцарцев под Ржевом. Из-за чего ламеллярную чешую у них оставили лишь фрагментарно, прикрывая руки и продлевая короткие набедренники. Да и там эти чешуйчатые элементы были пришиты к стеганному кафтану, а не надевались отдельно. На головах у них красовались не трофейные шлемы, а свои, местные – шишаки [221]. Те самые, которые Иоанн изначально и делал для вооружения своей пехоты и конницы. Только их слегка доработали. На каждый припаивали полый медный гребень, куда крепился конский волос, ниспадающий у всадника до лопаток. Отчего шлем начинал напоминать каску кирасир времен Наполеоновских войн.
Так вот, первая московская рота улан была полностью переодета в латный полудоспех. Вторая московская – частично. Первая новгородская так и вообще была «упакована» только в полноразмерную ламеллярную чешую. Поэтому право первого удара было предоставлено самой хорошо снаряженной роте.
Ту-ту-ту-y-y. Ту-ту-ту-y-y. Ту-ту-ту-ту-ту-ту-ту-у-у.
Заиграл рожок. И идущие на рысях уланы перешли в галоп.
Ту-ту-ту-y-y. Ту-ту-ту-y-y. Ту-ту-ту-ту-ту-ту-ту-у-у.
Снова протрубил рожок. И уланы опустили свои длинные пики, которые упирались в кожаные ремни упоров.
Секунда. Другая. Третья. И удар.
Страшный удар.
Первая волна польско-литовских шляхтичей просто повылетали из седел как изломанные игрушки.
И тут же новый сигнал рожка. Теперь уже отход. И уланы, увлекаемые эти звуком хоть и отмахивались кончаром, но спешно выходили из боя и отходили. Назад.
А им навстречу уже шла вторая рота.
Понятно, что поляки с литвинами бросились в погоню. Но на то и расчет был.
Строй у улан второй роты был не такой плотный из-за чего они легко разъехались с отступающими коллегами. А вот их преследователей очень знатно приласкали пиками. Опять повыбивав целую кучу ясновельможных.
И снова сигнал к отступлению.
И вот уже вторая рота, отходя, проскочила сквозь всадников третьей роты, идущей в атаку…
А тем временем гусары крутились вокруг польско-литовской конницы и пускали в нее стрелы. Одна за другой.
После же третьего удара «в копья», прозвучала общая атака и отошедшие уже уланы первых двух рот, а также гусары, выхватили свои клинки и пошли в рукопашную. Благо, что польско-литовской шляхты теперь, после всех художеств, оставалось едва половина. Из-за чего они резко оказались в меньшинстве. Особенно в связи с тем, что уланы выхватили не сабли или мечи, а кончары – очень убедительный довод в ближнем бою. Этакий длинный граненый штык на ручке. Против такого кольчуга вообще не спасала, а клепано-пришивная чешуя, если и защищала, то весьма умеренно.
Как не сложно догадаться – поляки и литвины особенно драться уже не захотели в сложившейся обстановке. А потому, не дожидаясь вступления в общую собачью свалку, развернулись и дали деру. Все-таки потеря половины личного состава буквально за две-три минуты кому угодно по нервам ударит. Даже без шуток храбрым шляхтичам.
Гусары с уланами попытались было их преследовать, но им наперерез двинулась латная итальянская и имперская конница. И ребятам пришлось спешно отходить. Вот прямо просто бегом.
Это имея пики уланы еще могли на что-то рассчитывать в лобовом столкновении с нормальной, полноценной латной конницей. А так… на одних морально волевых? Да еще в меньшинстве? Нет. Это все отчетливо напоминало самоубийство. Гусар же вообще не брали в расчет, они для латников просто мясо. Поэтому ходу они все и дали, погоняя лошадей и стараясь проскочить мантелеты как можно скорее. Ведь сзади в них могли влететь латники. И они бы влетели, если бы к мантелетам король не отправил роту королевских мушкетеров. Которые дали отсекающий залп, весьма отрезвляющего характера. Там до сотни латников «опало, как озимая» от мушкетерских «ласк».
Понятно, что застучали и фальконеты с пищалями. Но на дистанцию за сотню метров они могли бить только ядрами. Что не продуктивно в отражении такой атаки. А вот мушкетеры своими «карамультуками» доставали и дальше.
Ясно дело, что если бы там ехали жандармы в максимилиановском доспехе, то такой эффективности огня они бы не добились. Но там были обычные латники в обычных доспехах, которые не отличались особой толщиной и прочностью. Аркебузы они, конечно, держали. Если не ближе двадцати, а то и тридцати шагов. А вот мушкеты, что на тех же тридцати шагах надежно пробивали стальную пластину в четыре, а то и пять миллиметров, отличились и на ста пятидесяти. Там ведь нужно было не по одиночным всадникам лупить, а по группе. Вот и ударили. Больно и сильно. Достаточно для того, чтобы остудить наступательный порыв латников и дать гусарам с уланами нормально отойти за вал.
Тем временем швейцарцы продолжали наступать.
И по мере их приближения в дело включались сначала фальконеты, а потом и пищали, начавшие забрасывать их ядрами. Весьма неприятно так. Из-за чего форхут окончательно был разбит и рассеявшись начал отступать. А гевальтут подошел на дистанцию в сто шагов в весьма и весьма потрепанном виде. Там едва половина личного состава оставалась.
Причем подошел он только потому, что последние сто метров никто в него не стрелял. Стволы перегрелись.
Бах-бах-ба-бабах!
Разрядились кулеврины, которые, наконец-то удалось охладить.