"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– Ты разве не видишь сколько войск я привел? Они сметут тебя! Раздавят как букашку! Я только из уважения к Святому престолу делаю тебе столь щедрое предложение. А ты чего творишь? Ты еще ничего не смыслишь в этом мире! В том, как в нем все устроено! По каким правилам он живет!
– Ты так думаешь? – Смешливо переспросил Иоанн.
– Да! – Продолжал распаляться Казимир, лицо которого раскраснелось от раздражения. Он как-то не привык, чтобы с ним так разговаривали. Иоанн же сохранял спокойствие и даже какую-то толику показного веселья. Впрочем, оно никого не вводило в заблуждение из-за глаз. Ибо глаза короля Руси смотрели на своего противника как на жертву. С таким видом мясник изучает корову или волк ягненка.
– В этом мире, – внезапно для всех прорычал Иоанн, посуровев лицом, – есть только одно правило. Если лев голоден – он ест.
После чего наш герой развернул своего коня и спокойно поехал к своим войскам. И его люди тут же последовали за ним, оставив Казимира, задыхаться от злобы. Лишь бросив через плечо прощальное:
– Старый воришка, – на русском языке, отчего король Польши аж захрипел, заходясь в раздражении. Да так, что его свита даже подумала, будто того хватит удар.
Простая провокация.
Но Иоанн добился своего. И Казимир принял решение атаковать, двинув вперед свою пехоту – швейцарскую баталию.
Наш герой поставил все свои шесть орудий перед пехотным строем, а разрывах между ними аркебузиров. Караколем. То есть, так, чтобы первый ряд стрелял, отходил назад на перезарядку. А второй продвигался вперед и тоже стрелял. После чего опять отходил назад на перезарядку.
Аркебузиры его этому приему были обучены в отличие от арбалетчиков. Но тех было немного, поэтому их Иоанн отвел на фланги, где во время переговоров уже успели поставить обозные повозки. Что позволило обеспечить определенное полевое укрепление за счет импровизированного вагенбурга. Что в какой-то мере компенсировало преимущество Казимира в коннице.
Да, всадники неприятеля могли обойти короля Руси с тыла. Но там нестроевые спешно ставили сборные рогатки, известные позже как испанские козлы. Ничего хитрого. Грубо говоря бревно, к которому крест-накрест крепились короткие, но крепкие копья, затрудняющие конный натиск. Собирались-разбирались очень быстро. Перевозили компактными связками в фургонах. На самом же поле секции этих заграждений переносили парой бойцов.
Так или иначе, но арбалетчики были выведены в тыл для прикрытия флангов и рогаток. Куда им в помощь поставили еще и ольденбургских головорезов, которые со своими глефами да альшписами прекрасно подходили для «теплого приема» всяких мутных личностей, лезущих через заграждение.
Конница, кстати, также вся укрылась внутри импровизированного укрепления. Спешившись, чтобы не представлять из себя слишком хорошую мишень для стрелков. А то вдруг швейцарские арбалетчики станут бить не по пехоте, а по ним? Да и вообще, от греха подальше. Тем более, что вскочить в седло и выступить было дело нескольких секунд.
Дистанция семьсот шагов.
Примерно.
Бах! Бах! Бах!
Ударили орудия, отправляя в своих противников ядра. Пока еще кованные, железные, потому что чугунное литье Иоанн не освоил. Отчего дорогие ядра получались.
Ударив в землю перед швейцарцами пара из них зарылась в грунт, оставив после себя только дымящуюся воронку, а остальные четыре штуки рикошетировали и угодили прямо в баталию.
Бах! Бах! Бах!
Вновь ударили орудия, быстро перезарядившись. Удалось уложиться в тридцать секунд, благодаря картузам с готовыми пороховыми зарядами. Швейцарцы шли довольно быстро и решительно, поэтому с тех же позиций и того же возвышения стволов ядра угодили в самую гущу строя.
Бах! Бах! Бах!
Вновь полетели ядра. В этот раз одно не уложилось по горизонту рассеивания и прошло мимо баталии. Остальные же вновь собрали обильную жатву.
Швейцарцы, раздраженные столь бессовестным расстрелом, ускорились. Но это было плохой идеей. Потому что с дистанции в семьдесят метров орудия жахнули по ним уже картечью. Совершенно не знакомым им видом снаряда, который вошел в военную практику лишь в XVI веке. Тут же Иоанн его стал употреблять раньше.
 
И одновременно с этим начали стрелять аркебузиры.
– Па [141]! – Рявкнул сотенный командир и первая линия стрелков окуталась дымами. А после, не мешкая, стала отходить назад, давая место стрелкам второй линии.
– Па! – Вновь рявкнул сотенный. И вновь аркебузиры дали залп, который, как и первый, собрал обильный кровавый урожай среди первых линий швейцарцев. Тех самых, что были лучше всего вооружены и снаряжены.
А тем временем артиллеристы лихорадочно пытались перезарядить орудия. Что им и удалось, когда до неприятеля оставалось шагов двадцать. Очень уж замедлилась баталия от такого сурового обстрела. Сложно было перебираться через трупы своих собратьев.
Бах! Бах! Бах!
Загрохотали стволы, выплевывая картечь в лица швейцарцам. И артиллеристы, вместе с аркебузирами, только что давшим последний залп, ринулись сквозь позиции пикинеров и рондашеров. Благо, что три линии аркебузиров уже прошли в тыл и особой давки не возникло. А ряды построения сомкнулись сразу за прошедшими.
Швейцарцы взревели и ринулись вперед. Но стоящие перед московской пехотой орудия с кучей сопутствующего барахла, смешали строй атакующим. Из-за чего они не смогли ударить слитной массой. Образовались бреши в едином фронте швейцарцев и московские рондашеры устремились туда, обнажив свои клинки.
Для Иоанна эти ребята были плодом осмысления битвы при Алексине. В оригинальной же истории подобных бойцов применяли испанцы в своих терциях, что позволяло им довольно уверенно бить швейцарцев. Даже отбросив в сторону огонь из стрелкового оружия – в обычной контактной сшибке.
Вот и тут получилось все также, как у испанцев XVI века. Причем ситуация усугублялась еще тем, что московские пикинеры, по аналогии с сарисофорами Александра Македонского, несли средних размеров щиты на плечевом подвесе. Что давало им довольно серьезную защиту лица и шеи – самых уязвимых зон у пикинера. Ведь в натиске никто амплитудных ударов пиками не проводил. Просто давили или коротко тыкали.
А рондашеры тем временем отчаянно резали супостатов в ближнем бою. Благо, что им было чем. Иоанн вооружил их укороченными версиями кончаров – считай рапирой. То есть, ребята тупо тыкали граненым штыком длинной полметра в супостатов, работая с ними накоротке.
Тем временем конница Казимира пыталась обойти фланги пехотного построения Иоанна и ударить ему в тыл. Но без всякого результата. Заметив арбалетчиков, а потом и аркебузиров на вагенбурге, ни польско-литовская, ни итальянская конница к ним не приближалась. И рогатки штурмовать не пыталась.
Спешиться и идти приступом на вагенбург и рогатки тоже ни одна горячая голова не предложила. Совсем недавно отгремели гуситские войны. И многие были в курсе того, чем грозит такой волюнтаризм.
Но вот, наконец, измученный швейцарцы дрогнули и стали пятиться.
Рондашеры тут же по сигналу рожка отошли, разрывая дистанцию. Это в свалке, под прикрытием пикинеров они хороши. А оставаясь один на один с противником – не очень.
Аркебузиры спешно просочились вперед и дали залп. Следом вперед вылез еще ряд аркебузиров. И тоже дал залп. И еще. И еще. Но четвертый уже пришелся в спины бегущих противников. Именно бегущих в полном беспорядке.
– Недурно, – потрясенно произнес наблюдатель Неаполя и с ним согласились остальные. Потому что перед московской пехотой получился натуральный завал из тел. А швейцарцы отходили, потеряв едва ли не треть личного состава.
Но оборона – это оборона. Ей войну не выиграть.
Поэтому Иоанн скомандовал выступление и повел свои войска вперед. Но не все. Конницу он так и оставил в импровизированный лагере. Выйдя в поле лишь пехотой. Причем не всей, а только московской. Артиллерия, наемная германская пехота и вся конница оставалась на месте. Причем конница все также спешенная.