"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
– Клятва, друг мой, клятва.
– Но ведь Людовик сам их нарушает [129].
– И что? Никто не хочет уподобляться ему, – пожал плечами Сикст.
– Боюсь, что если все так пойдет, то Карл будет раздавлен. Людовик ведь уже нашел способ устранить двух его союзников. Причем оба умерли при весьма странных обстоятельствах. Жана де Арманьяка он вероломно убил, пообещав почетную капитуляцию и мир. А его собственный брат, Карл Гиенский пал, хм… излишне увлекшись женским теплом, да так, что не заметил яд в бокале. Хотя говорят, что там была чахотка. Но лично я в это не верю.
– Теперь ты понимаешь, почему я сторонюсь женского тепла? – Лукаво подмигнул ему Папа.
– Понимаю, – кивнул король, ничуть не смущаясь. – Но я, пожалуй, останусь верен женским прелестям. Я не в том возрасте, чтобы менять свои привычки.
– О, что ты! – Воскликнул Папа. – Я ничего не предлагаю. Но вдруг в твоей душе возникнет дьявольская жажда осуждения. Поверь – я просто осторожен. И просто не доверяю женщинам. Кто знает, что у них в голове?
– А кто им доверяет? – Тяжело вздохнул Фердинанд, впрочем, немало лукавя. Своей покойной супруге Изабелле Тарентской он доверял чуть более чем полностью. Особенно после того, как именно она в 1460 году спасла и его, и все королевство от завоевания Валуа. Жаль, что его любимая преставилась в 1465 году. Очень жаль. Он немало по ней печалился и переживал, даже держа вполне искренний траур, подозревая происки врагов и отравление.
Обсуждение ситуации вокруг Бургундии затянулось на добрые полчаса. И проходило во вполне ожидаемом ключе. Карл Смелый представлялся настоящим рыцарем и эталоном благородства. Дескать, лучший из лучших. И ему противопоставлялся Людовик XI Французский, который был его полной противоположностью. Ни разу ни воин, скрытный, нелюдимый, коварный, трусливый и так далее, и тому подобное. Однако же очень опасный, потому что, хоть сердце его и было черство, но интриган он был бесподобный. Да и психолог тонкий, прекрасно понимающий других людей.
– Вы же понимаете, мой друг, к чему я клоню? – Наконец поинтересовался Сикст.
– К чему?
– К тому, что ваш зять, Иоанн, очень мне кажется похож на Карла. Поговаривают, будто бы он, дабы поддержать боевой дух своей пехоты, даже слез коня и стал с ними в строй. И это перед самой атакой конницы! Поступок вполне достойный Карла Смелого.
– Поговаривают, что Иоанн не так безрассуден. Это был единственный бой, который он возглавил лично. В остальном он опирался на своих командиров.
– Он еще слишком юн для конных сшибок. Вот увидите – пройдет немало времени, и вы услышите о том, что он лично водит в атаку конницу. Кроме того, как и Карл он уделяет очень много внимание этой новомодной артиллерии. Иногда мне даже кажется, что там, на востоке, живет второй Карл, только моложе. А то и более яростный. Ведь наш Карл впервые проявил себя на поле боя в девятнадцать лет, а Иоанн в тринадцать.
– Раньше, – поправил его король Неаполя.
– Что?
– Карл в девятнадцать лет был командиром, но не командовал всем войском. Иоанн же в тринадцать уже возглавлял войско и нанес противникам своего отца несколько чувствительных поражений. А также взял крупный город, который ранее никто вот уже несколько столетий взять не мог. Приступом. Но проявил себя Иоанн раньше. В десятилетнем возрасте он оказался в безнадежной осаде в удаленной крепости. И уже тогда смог своими советами организовать правильно оборону и с толком применить артиллерию. Из-за чего отец ему и поручил создавать первую ордонансовую роту по своему разумению. Поразил его сынок. Причем орудия заряжал сам в том бою. В десть лет! Уму не постижимо!
– Вот о чем я и говорю. Война – их стихия. И я бы ничуть не удивился, если бы Иоанн был сыном Карла, хоть это и совершенно невероятно. Они одного поля ягоды. Но Казимир совсем другой человек. Он по духу своему ближе к Людовику. Хоть и не настолько нелюдим.
– Что ты этим хочешь сказать?
– Я опасаюсь, что твой зять не устоит в войне с Казимиром. Да, поначалу, я почти уверен – он будет одерживать победы. Поговаривают, что он пошел дальше Карла и пытается сочетать в своем войске артиллерию, доморощенных швейцарцев и ордонансовые роты. Это выглядит довольно угрожающе. Но у него мало ресурсов. Великое княжество Московское бедно как людьми, так и деньгами.
– Деньги мы ему передали, – заметил Фердинанд. – Я только семьдесят тысяч флоринов с дочерью послал.
– А долю в Персидской компании? Все сборы пока остаются здесь, в Италии, в руках Джан Батиста делла Вольпе, что не знает, как ему пробраться в Москву. Ведь Польша и Литва полностью блокируют туда дорогу из-за войны.
– Может быть прекратить этот фарс? – Нахмурившись, спросил король Неаполя. – Насколько я знаю, Святой Престол вложил пятьдесят тысяч флоринов в Персидскую торговлю. Это большие деньги. И я уверен, вы не хотите их потерять.
– И Святой Престол вложит еще столько же, когда эта торговля начнется. Ибо ударить по казне султана и к вящей выгоде христианства – богоугодное дело!
– Разумеется, – кивнул Фердинанд. – Я тоже вложусь, когда торг пойдет. Я ведь уже ни раз жаловался на то, какие слухи до меня доходят. Будто Мехмед вообразил себя наследником Римской Империи и жаждет не только взять под свою руку ее восточные пределы, но и занять Италию. Как несложно догадаться, свое вторжение он начнет с моих земель. Как ты понимаешь, слышать такое – мало радости.
– Понимаю, – без тени лукавства согласился с ним Папа, опасавшийся османского вторжения ничуть ни меньше Фердинанда. И даже пытавшийся организовать как-то Крестовый поход против них. Впрочем, безуспешно.
– Поэтому я и предлагаю – давай все это прекратим. В твоих силах заставить Казимира отступиться. Пригрози ему интердиктом.
– А деньги? – Удивился Сикст. – Прямо ссориться с Казимиром, значит идти против Польши и Чехии. А эта приличная сумма, с которой, кстати, мой предшественник тебя и поддержал против Валуа в момент отчаяния. Литва, конечно, ничего мне не приносит. Но вот Польша, в которой сидит сам Казимир, и Чехия, где укрепился его сын – серьезное подспорье. Я не могу так явно выступать против них. А ты – можешь. Я же закрою на это глаза…
– Ты предлагаешь мне собрать войско и отправиться на помощь зятю? – Переспросил ошарашенный Фердинанд.
– Боже упаси! Ни в коем случае!
– Тогда что?
– Чем слаб Иоанн в этой войне?
– Ресурсами и людьми, – чуть подумав, произнес король Неаполя. – Люди Казимира уже рыщут по Италии в поисках наемных отрядов. Поговаривают, что и в землях конфедерации их видели и Бог знает где еще. Эта война вряд ли закончится быстро. Скорее всего Иоанн отобьется поначалу. Но потом его все одно сомнут, разгромив более многочисленным войском.
– Вот! Я тоже так думаю. Но в твоих… и наших силах помочь ему. Не вступая в открытый конфликт с Казимиром. Главное, примирить их и позволить Иоанну заняться Персией. Она нам сейчас важнее.
– Тогда зачем ты подтвердил его право наследования королевского титула?
– Я не думал, что все так далеко зайдет. Ожидал, что Казимир станет просто оспаривать мое решение. Но он решил поступить иначе. Тем более, что Иоанн был прав и Ягеллоны действительно не имеют никаких прав на корону Руси.
– Хорошо. И как мы ему поможем?
– Отправь к зятю посольство. И передай с ним военных припасов для войны да наемников. У него ведь нет доступа к хорошим наемным отрядом. Он же воюет с Казимиром, который блокирует ему путь в Европу.
– И как же я тогда ему отправлю посольство, если Казимир дорогу блокирует? Чай он не блаженный и просто не пропустит моих людей.
– Казимир блокирует сухопутный путь. Но что мешает тебе нанять карраки и отправить их морем? Иоанн в своем письме, что передал мне лично делла Вольпе, предлагал очень интересное решение. Он писал, что если собирать отряд из пяти – десяти крупных кораблей да отправлять их единым караваном в Финский залив к Неве, то они смогут туда беспрепятственно добраться. Даже несмотря на растущее пиратство в Северном и Балтийских морях. Да и возле Гибралтара такому отряду будет спокойно.