"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– Когда твой племянник придет, он поднимет на бой с Казимиром всех верных ему людей?
– Да, – кивнул Борис Васильевич. – Скорее всего. Я бы так сделал.
– Я тоже. Посему и думаю – вот тогда нам и нужно будет бежать. Сейчас же – это смерть. Мы не пробьемся. Да и Казимир нас не выпустит.
– А этих? – кивнул князь на священников. – С собой тащить? Они же обузой будут.
– Они заманили тебя в западню. Они посулили тебе несбыточное. Они убедили тебя поднять руку на брата. Да и запасов они много жрут. Разве ты им это простишь?
Борис Васильевич мрачно посмотрел за плечо хану на священника, настороженно присматривавшегося к их беседе. Несколько секунд князь размышлял, а потом улыбнулся улыбкой, похожей на оскал хищного животного, и тихо не то прохрипел, не то прорычал:
– Нет…
  
Глава 10
 
1472 год, 1 сентября, Москва
 
Борис Васильевич стоял на стене и внимательно наблюдал за тем, как по реке поднимались струги племянника. Проходили мимо крепостных стен и «парковались» у посада. Поголовье обитателей Кремля за минувшие пару дней серьезно сократилось. Его верные люди избавились от балласта и потенциальных предателей. Во всяком случае, священников, что укрылись вместе с ним в Кремле, вырезали минувшей ночью подчистую.
Злость ушла. Пришла решимость, а вместе с ней появилось желание побороться за свою жизнь и судьбу. Хуже того – кое-что прояснилось с тем отравлением. Священники перестраховывались. Они ведь всей этой пакостью занимались. Тела тоже они забрали. Какие мертвые, а какие просто весьма болезные. И не все из тех, кто числился мертвым, таковыми оказались. Хитрецы. А значит, теперь что нужно делать Борису? Правильно. Главное – племяннику под горячую руку не попадаться. А потом, как все остынут, можно будет и поговорить.
С отмашки Бориса Васильевича преданные ему бойцы начали готовиться к прорыву. Рывок должен был получиться мощным и внезапным. Поэтому заранее седлать коней и собираться опасались. Вдруг кто сбежит да противникам расскажет? Да и готовились все к долгой осаде, а не бегству. Публично, во всяком случае. Сам же князь оставался на стене и наблюдал, сохраняя внешнее спокойствие. Но лишь до того момента, как понял – все пошло не так, как они с ханом планировали.
– Безумец! – прорычал Борис Васильевич и в ярости бросил оземь свой шлем. Ну, точнее, не оземь, а об кладку крепостной стены. Да так, что тот слегка деформировался. А потом спустился со стены и свалился на ближайшее относительно чистое «посадочное место».
– Что случилось? – осведомился Ахмат.
– Этот безумец оставил весь городовой полк, усиленный купеческими дружинами, нас караулить. А сам двинулся к Казимиру.
– Ты уверен?
– Сам посмотри. За ним уже телеги свели на внешних завалах.
– Проклятье! – прорычал хан и рухнул рядом с союзником.
– И не говори. Теперь у нас надежды на прорыв еще меньше. Он словно знал о наших замыслах…
– Кар! – раздался громкий крик ворона, после чего крупная птица, сидящая на кромке стены, прыгнула и улетела. Борис Васильевич, глядя на нее, сплюнул на землю и перекрестился.
– Но разве он без городового полка справится с Казимиром? – тихо спросил Ахмат.
– Не знаю, – покачал головой князь. – Раз вышел, значит, считает, что справится. На тебя же он вышел даже без своих конных сотен. И победил. А тут всадников король привел много меньше.
– Мы не в открытом поле бились.
– Ладно… что гадать? Пойдем. Посмотрим. Все равно нам пока ничего больше не остается…
С этими словами Борис Васильевич поднялся и направился обратно на стену. Хан пошел за ним, как и многие ратники. Они ведь слышали этот разговор и все поняли. Оттого и последовали за своим князем, прекрасно понимая, что там, на поле, будет сейчас решаться их судьба.
Тем временем Ваня не рассусоливал и даже не пытался играть по правилам куртуазности и изящества. Прихватив с собой Холмского с его тремя сотнями хорошо тренированных всадников и солдат-новобранцев, он решительным рывком ринулся к лагерю Казимира. Там, конечно, не оставили без внимания прибытие стругов княжича. И оживленно готовились к бою. Впрочем, все равно не так быстро, как им хотелось бы. Расслабились в относительном покое за эти несколько дней…
 
За всем этим действом со стороны наблюдали не только со стен Кремля и баррикад посада. Имелся и еще один, третий коллективный зритель. А именно представители итальянского посольства, которое, по стечению обстоятельств, подошло к Смоленску как раз тогда, когда там уже собралось войско короля. Лезть поперек батьки руководство посольства не стало, как и светить весьма внушительную сумму денежных средств, что они везли. От греха подальше. Просто обговорили с королем условия своего присутствия.
Казимир, конечно, хотел бы разогнать этих «итальянских нахалов», а лучше арестовать и ограбить. Но с ними был папский легат в сане кардинала [103]. Да и вообще – хватало уважаемых людей, не говоря уже о довольно сильном отряде сопровождения. Посему он просто побоялся с ними связываться. Бескровным этот конфликт точно не получился бы, а ослаблять свое войско перед боем со странным княжичем он не хотел. Опасался. Из-за чего итальянское посольство смогло проследовать за войском короля и встать под Москвой лагерем в отдалении. Достаточным для того, чтобы внезапно не попасть под раздачу.
– Джованни, – многозначительно произнес Джан Батиста делла Вольпе, комментируя развернувшееся действо другим наблюдателям.
– Но у него так мало войск…
– Ему хватит, – как можно более уверенно произнес Джан, прекрасно понимая, что, если княжич проиграет, за его собственную жизнь никто и ломаного гроша не даст. А значит, ему оставалось только верить. Он и сам видел, что войск слишком мало. Однако надеялся на успех. Ваня ведь действовал явно быстрее, чем ожидал Казимир.
С позиции, которую заняли итальянские наблюдатели, было очень хорошо видно – воины короля Польши и Великого князя Литвы просто не успевают в полной мере изготовиться к бою. Да даже и из лагеря выехать как есть – и то не успевают. А вот солдаты Вани высыпали за пределы внешнего кольца баррикад, удивительно быстро построились и под музыку пошли в атаку. Без раскачки. Без лишней возни.
– Странно они построились… – задумчиво глядя на московскую пехоту, произнес Пьетро Риарио. – Швейцарцы, сильные пехотным натиском, строятся куда глубже.
– Да, – согласился командир миланского отряда. – У них тяжелая колонна получается. Неудержимая. Неистовая. А тут какие-то жидкие линии.
– Но как идут! – воскликнул представитель Неаполитанского королевства. – Как идут! Видите – какое равнение!
И все закивали. А потом, подавшись общему порыву, поехали сильно вперед, желая рассмотреть сражение как можно лучше. За ними двинулись и прочие всадники отряда. Итальянцы подход стругов заметили раньше, так что и изготовились в полном объеме. Так что со стороны для человека несведущего выглядело все так, будто тяжелая латная конница накопилась на пригорке и готовится к атаке.
Ваня их тоже заметил. Поэтому резко изменил планы. Он хотел изначально врываться в лагерь и резать противника нещадно. Сейчас же, встав в примерно четырехстах шагах, выкатил вперед дюжину «саламандр» и открыл по лагерю обстрел ядрами. На пределе скорострельности своих бронзовых орудий.
– Мне кажется, – произнес Джан, – Джованни нас заметил, и мы его нервируем. Может быть, отойдем?
– Нет, – резко и твердо произнес легат. – Я хочу посмотреть, на что он способен в такой ситуации. Кроме того, если он посчитал нас союзниками Казимира, то вряд ли поверит, что мы отошли. Скорее предположит, что мы его обходим. А так – пока мы на виду, он знает, где мы и какие действия предпринимаем… – произнес Пьетро и осекся, заметив, что в ряды всадников затесалась девица, забравшаяся верхом в седло в юбке. Да не женской посадкой, а вполне нормальной. Стыдоба! Как только посмела! – Ваше королевское высочество! Здесь может быть опасно!