"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
– Может, он от другого злился? – спросил Радзивилл.
– Он ждал этого нападения. Княжич был уверен, что они попробуют напасть ночью. Подготовился. И встретил их так, что нападающих потом со стен, заборов и брусчатки соскребали. Разозлился же с того, что нападающие оказались не воинами, а обывателями. К великому счастью Марфы, она погибла при взятии приступом Детинца. Не представляю, что бы он с ней сделал, попадись она ему живой.
– Марфа погибла, – произнес король. – А как он поступил с остальными ее сторонниками?
– Всех выживших велел повесить, невзирая на происхождение. Прямо в одеждах дорогих и даже шубах. А на груди у них повесил таблички с надписью «тать».
– Что, вот так взял и повесил бояр?! – удивился Казимир.
– Да. Но прежде перед новгородским вече лишил их того достоинства, разжаловав в холопы «за измену».
– Мне тоже о том сказывали, – подтвердил слова Чарторыйского Радзивилл. – Суров отрок. Но Новгород ныне за Москву горой стоит.
– Боятся на суку оказаться?
– Он отдал все имущество противников сторонникам. Да и противников там особенно и не осталось. Погибли все. Кто во время приступа, кто на суках. Хотя поначалу княжич предлагал им переселиться в Юрьев-Камский.
– Куда?
– В Казань. Ее ныне московиты так зовут, в честь брата Великого князя, который там князем Булгарским сидит. Он ведь взял ее. По воле княжича, к слову, сидит. Именно он, если верить слухам, уговорил отца даровать Юрию Васильевичу титул князя Булгарского, дабы верностью его заручиться.
– Это какое-то безумие… – покачал головой Казимир.
– Это еще что! – усмехнувшись, воскликнул Чарторыйский. – Я видел, что в Кракове торгуют свечами персидского воска. Так те свечи на Москве делают. Как – мне неведомо. То выдумка княжича, которую он в секрете держит. Вот это – его истинная страсть. Выдумки всякие да выделка товаров. Он, говорят, придумал способ железо быстро и дешево из криц извлекать да чешую для броней делать в великом множестве силами горстки людей. И многое, многое другое. Читает много. Очень много. Он даже в Новгороде потребовал, чтобы, кроме денег, ему списки сделали со всех грамот, летописей и договоров.
– Латынь знает, эллинский, польский, татарский, – дополнил князя митрополит Григорий. – Не так чтобы хорошо, но изъясняться может. Особенно на латыни. На той вообще свободно…
Глава 3
1472 год, 1 февраля, Рим
Папа Римский Сикст IV [93] внимательно посмотрел на Джан Батиста делла Вольпе, прибывшего к его престолу во главе посольства из далекой Московии. Он уже прибывал ко двору его предшественника, почившего в 1471 году Павла II. И Сикст прекрасно знал, что тот потребовал от правителя Московии выслать нормальных сватов для Софьи Палеолог. Но, увы, это посольство было вновь довольно скромным и вновь возглавлялось лишь мелким итальянским дворянином на московской службе.
Делла Вольпе же, видя задумчивый вид Сикста IV, поспешил прояснить ситуацию. То есть поведал о том, что в Москве удалось вскрыть заговор фанариотов [94].
– Значит, Великий князь более не желает брать в жены Софью? – спросил Папа после того, как глава посольства рассказал в деталях о греческом кризисе в Московии.
– Нет. Митрополит казнен вместе со многими своими людьми. После долгих пыток и допросов. Греков ныне на Москве видеть не хотят. Особенно Палеологов, считая их кровь проклятой.
– Проклятой? – удивился один из присутствующих кардиналов. – Но почему?
– Удалось выяснить, что именно Палеологи стояли за распрями крестоносцев в Святой земле. Из-за чего воинство Христово и разбили по частям, Иерусалим пал, а Гроб Господень оказался в руках магометан. За это гнилое дело они и навлекли на свой род страшное проклятье. На свой род и всех, кто шел за ними.
– Даже так… – задумчиво произнес Папа. – И как же это удалось выяснить?
– Благодаря талантам наследника престола – юного Иоанна. Фанариоты пытались устранить не только его мать, расчищая место для Софьи, но и устранить его самого. Но он выжил. Говорят, что даже воскрес…
– Воскрес?! – перебил делла Вольпе один из кардиналов.
– Его отравили и посчитали мертвым. Но на третий день он очнулся во время отпевания. Говорят, из-за того, что дьяк дурно псалмы пел. Это вызвало раздражение княжича. Он захотел его поколотить за нерадивость. Оттого и очнулся из забытья.
– То есть он не воскрес? – уточнил Сикст IV.
– Мне то неизвестно, – уклончиво ответил делла Вольпе. – Слухи ходят разные. Сам же княжич очень сильно злится, когда его о том спрашивают. Говорит, что воскреснуть он не мог, ибо день Страшного суда не пришел. Да и святого рядом не было. А значит, и считать его смерть настоящей нет никакой возможности.
– Ясно, – кивнул Сикст IV, вспомнив несколько случаев, при которых людей пытались похоронить заживо по недомыслию, как это выяснялось позже. Так, например, столетие назад известного поэта Франческо Петрарку чуть не похоронили живьем. А он взял и очнулся спустя двадцать часов после своей мнимой смерти [95]. Так что и он, и кардиналы были в курсе такого явления. – И что же, этот малыш так умен?
– Да, – произнес, почтенно поклонившись, Джан Батиста. – В свои одиннадцать лет он смог распутать покушение на себя и мать. И не только распутать, но и найти веские доказательства. Достаточные для того, чтобы брат его отца был лишен всех титулов, владений и имущества, уйдя в монастырь на покаяние. Но на этом княжич не остановился и смог отличиться не только в интригах, но и в делах военных. Именно благодаря его усилиям Великий князь смог увеличить свои владения более чем вдвое за каких-то несколько лет.
– Ого! – воскликнули как Папа, так и остальные присутствующие.
– Его успехи впечатляющие, – продолжил делла Вольпе. – Так, например, в минувшем году юный княжич Иоанн смог последовательно разбить четыре армии, каждая из которых превосходила его. А также взять самый крупный город Руси – Новгород – приступом. Город, который вот уже пару столетий никто не мог никак прижать. Джованни же играючи это сделал, почти не понеся потерь.
– И такого славного юношу митрополит хотел убить? – удивился Папа Римский.
– Он не сын Софьи Палеолог. А они расчищали место для нее и ее будущих детей. Джованни слишком умен и самостоятелен. А значит, опасен для Софьи и ее возможного потомства. Кроме того, юный княжич, продолжив расследование, узнал, что за амбициозным, но недалеким дядей стоял митрополит. Но говорить о том отцу не спешил, выжидая и подбирая подходящий момент для удара. Митрополит узнал о том и сильно испугался, совершил необдуманные поступки, чем себя и уничтожил…
Дальше делла Вольпе перешел к следующему этапу многоуровневых переговоров. А именно – к вручению письма от Великого князя Иоанна Васильевича, в котором тот испрашивал у Сикста IV подтверждения права наследования титула.
Дело было вот в чем. В свое время Даниил Романович Галицкий получил от Иннокентия IV королевскую корону. Но его линия наследования пресеклась в XIV веке. И случился довольно интересный казус, вполне типичный для Европы.
С одной стороны, Rex Russiae было завоевано королем Польши, который не позабыл включить этот компонент в свое официальное титулование. С другой стороны, в рамках правовых норм Руси наследниками пресекшейся ветви Даниила
Галицкого могла стать одна из иных ветвей Рюриковичей. Не обязательно Московская ветвь. Были варианты. Вполне обычное дело для Европы тех лет.
Так вот, Ваня, а писал это послание именно он, и просил Папу Римского признать за ныне правящей на Москве ветвью Рюриковичей право наследования титула. Не даровать королевский титул, а подтвердить право наследования. Это было очень важно. Почему?
С одной стороны, Папа Римский выступал в текущей ситуации не источником титула, а международным арбитром, подтверждающим право наследования. То есть это действо не влекло за собой каких-то масштабных жертв и уступок. Титул ведь и так был уже дарован. С другой стороны, такой акт автоматически легитимизовал этот титул в глазах европейских монархов. Ведь Папа Римский был главным, традиционным источником верховных титулов для Европы. Этакий международный центр сертификации. Да, конечно, можно было бы и самостоятельно провозгласить себя кем-то. Но потом тебя ждал увлекательный и весьма продолжительный квест по легализации и признанию.