"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
Отец промолчал, хмуро взирая на сына. Ваня же продолжил:
– Греки тебе то лукавство присоветовали?
– Греки… – тихо ответил отец. – Давно уже меня к тому склоняют. Еще при жизни матери твоей начали. А как она умерла и Софью мне стали сватать, так и вообще уши все прожужжали. Рассказывали о славном устройстве войска у султана Мехмеда. Дескать, только через этих славных воинов он Царьград и взял.
– Константинополь, – автоматически поправил его сын.
– Что?
– Не Царьград, а Константинополь. А взял он его бомбардами и пехотой. Именно янычары первыми вошли в этот город через проломы в стенах, сделанные тяжелыми бомбардами. То есть не то и не так. Лукавство эллинов не знает предела. Они врут тебе даже в этом. Янычаров детьми отнимают у родителей и воспитывают в специальных лагерях в упражнениях воинских и вере. Так что вырастают они очень преданными, сильными и умелыми воинами.
– А с чего живут?
– С казны султана. Они ведь его рабы. Вот он им все и оплачивает. Щедро оплачивает. Они живут, ни в чем не нуждаясь и находясь выше многих свободных людей. Нам такое не подходит. Оттого и не нужно бездумно повторять за султаном. Задумка ведь в том, что войной должен заниматься воин, а селом – селянин.
– Хм. И как ты предлагаешь поступить? – спросил мрачный Великий князь.
– Ты видел мой подход к подбору и выучке как конницы, так и пехоты. Поэтому я предлагаю тебе плодить и множить такие рати. Не сразу. Постепенно. Оттого и прошу – не затевай войны с Литвой. Пока не надо. Мы им потом отомстим. Сторицей. Сейчас же делами внутренними надобно заняться. Набирать охочих и готовить из них новые рати. Потихоньку. За службу платить им монетой. В мирное время – меньше, во время похода – больше, да в добыче долю. А чтобы монет меньше уходило, часть платы давать кормом, платьем и кровом в специальных воинских жилищах – казармах. Где им жить и премудрости воинской набираться. Верстать лет с пятнадцати. После двадцати лет службы выдавать им землю где-нибудь на пограничье и отпускать туда. Али возмещать землю движимым имуществом, например, деньгами, чтобы бывшие солдаты могли поселяться по городам твоим да обустраиваться. Но повторюсь – быстро это не сделать. Нужны время и деньги. Много денег. Без денег вообще ничего не получится. А для денег нужны торговля и покой. Хотя бы какое-то время.
– Покой?! – усмехнулся отец. – Да какой с тобою покой?!
– И да, отец. Ты не подумай – я не против того, чтобы ты женился. А очень даже за. Но только не вот так, дурнем.
– Ты говори, да не заговаривайся! – нахмурился Иван III.
– А как это назвать? Ты ведь чуть проклятую кровь в дом не ввел. Впрочем, я не о том.
– А о чем?
– Раз Папа Римский заинтересован в браке латинянки с тобой, так почему бы этим не воспользоваться?
– Латинянки… – Иван Васильевич скривился. Он уж вызнал от митрополита о том, что Софья Палеолог приняла католичество. А ведь ему о том ни слова не говорили. Даже не обмолвились.
– Италия, отец, ныне самая богатая земля в мире. Войска они не дадут, земли не прирежут. А вот приданое богатое отсыпать в состоянии. Хоть серебром, хоть золотом. Ради такого дела и я не прочь какую из италийских девиц в жены взять.
– Не думаю, что Папа Римский сильно за нас хлопотать станет, – покачал головой Великий князь. – Вон даже с Софьей хотел в ничтожество вогнать.
– Насколько я смог узнать, то не затея Понтифика. Иван Фрязин сказывал, что для него посольство твое было неожиданностью. Это все происки ученого грека на латинской службе, известного как Виссарион Никейский.
– Опять грек… – процедил Иван III с немалой злостью.
– Бойтесь данайцев, дары приносящих! – назидательно произнес Ваня известную фразу. – Так сами греки о себе говорили уже в глубокой древности. Данайцы – это одно из их старинных названий.
– Говорили? Откуда ты знаешь?
– В глубокой древности один грек по имени Гомер сочинил «Илиаду». Что-то вроде нашей летописи, только в стихах, дабы петь ее можно было да запоминать и изустно передаваться. И в поэме той Гомер вложил в уста прорицательницы [90] эти слова. Никто в осажденной Трое ей не поверил, оттого город тот и сгинул. Очень поучительная история. Мда. Неужели даже не слышал? Саму поэму мало кто читал, но слова сии зело поучительны и много кем сказываются.
– Бойтесь данайцев, дары приносящих… – медленно повторил Великий князь, обдумывая эти слова… словно пробуя на вкус.
– И те слова пророческие сильны и ныне, – продолжал сын. – Что бы они ни приносили – все с подвохом. Вон Рюрик был крещен уже латинянами еще до сотворения Руси. Трижды…
– Крещен? – удивился Иван III. – Трижды?
– О! Он был настоящим викингом, – расплылся в озорной улыбке Ваня. – Когда у него заканчивались деньги, он шел к ближайшему аббатству и предлагал креститься. Дескать, он вождь викингов и язычник, но если священники смогут его убедить, то он согласен принять их веру. Убеждать предлагалось подарками: деньгами, тканями, драгоценной посудой и прочим.
– Ого! – присвистнул Иван III, оценив находчивость предка.
– Да. И Ольга, жена его сына Игоря, была тоже крещена по латинскому обряду. И старший брат Владимира Святого – Ярополк, взявший в жены родственницу Императора Священной Римской империи. А в самом Киеве даже стоял небольшой латинский храм. Но греки смогли склонить Владимира к тому, чтобы креститься самому и Русь к Христу привести именно по греческому обряду. Я же тебе рассказывал уже. А потом обманули и стали вгонять земли наши в мракобесие. Дошло до того, что ныне даже священнослужители многие читать не умеют и тексты священные заучивают. Сами себя уязвили в лукавстве. Вспомни того дьяка, что меня отпевать пытался. Я потом его выловил, и оказалось, что он едва-едва читать умеет. А псалмы те по памяти пел, искажая, ибо не крепко еще зазубрил.
– Почто же они нам столько зла несут? Что же мы им сделали дурного? – тихо произнес отец, чуть покачивая головой.
– Данайцы… – пожав плечами, ответил Ваня. – Такова их природа. Давным-давно, задолго до ромеев, их Басилевс Александр Македонский создал поистине великую державу, которая простиралась от Индии до Иберии [91]. Но данайцы оказались не готовы к такому могуществу. И они пали. Сначала между собой передрались, а потом и латиняне завоевали их. Позже в державе латинян они смогли возвыситься среди прочих, но больше никогда эллины не могли подняться даже до тени былого величия. Данайцы – это древний народ, пожравший сам себя. Они не смогли принять свое падение, в котором только лишь сами и виноваты. Но у них всегда в том будут повинны окружающие. Кто угодно, лишь бы не они. А варвары, за которых они нас держат, так и вообще не люди, так, грязные животные, посягнувшие на толику их величия. Оттого и стараются не за страх, а за совесть на службе магометан…
– Бойтесь данайцев, дары приносящих… – вновь повторил Иван III свет Васильевич и сокрушенно покачал головой.
Глава 2
1472 год, 19 января, Краков
Король Польши и Великий князь Литовский Казимир IV вошел в небольшую комнату. Его ждали. Он остановился и внимательно посмотрел в глаза вскочившему Александру Чарторыйскому. Немного помолчал. Что-то для себя решил. И, хмыкнув, сел в кресло.
– Рассказывай, – сквозь зубы процедил он. – Как ты умудрился проиграть сражение этому щенку?
– Ваше Величество, – вкрадчиво произнес князь. – Мы недооценили этого щенка. Сильно недооценили.
– Ты говоришь серьезно? – повел бровью король, выражая на лице немалое удивление, смешанное с пренебрежением и раздражением.
– Ваше Величество, этот отрок взял меня в плен на Шелони. Под Новгородом ландмейстер Тевтонского ордена, действуя в союзе с боярами, попытался поставить его в крайне затруднительное положение, ударив сразу с двух сторон – от города и с поля. И я своими глазами видел, как этот отрок играючи разрешил столь сложную задачу. Новгородцы умылись кровью, а ливонцы только чудом избежали уничтожения. В то время как в самом войске княжича потерь вообще не было. Ни одного человека, даже пешца, у него не пострадало. А потом он легко взял Новгород. Словно бы нехотя. Вы бы видели те улицы, по которым новгородцы попытались ночью атаковать его лагерь, демонстративно поставленный в черте города. Кровавая каша из многих сотен людей. Да и во время всего перехода от Шелони до Москвы у него ни один человек животом не маялся. Я был в множестве походов и никогда ничего подобного не видел.