"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

– Построиться! – принес эфир команду «крыла» Лупуса.
Всадники принялись занимать свои места в колонне – до автоматизма отработанный маневр, почти не требующий сознательного контроля. Големы? Вот-вот, они самые.
– Как их много! – ахнула сзади из капсулы Изабелла. – Но нас больше, да? – обзор у нее оставлял желать лучшего. – Мы победим?
– Победим, победим, – пробормотал Эдуард, встраиваясь на положенную ему позицию – в хвосте колонны. Место Валентина было двумя рядами впереди, Хайма – почти на самом острие.
– Направление – третья от звезды планета, – отдал распоряжение Лупус. Сам «крыло» располагался пока сбоку от колонны, перед самой атакой он должен будет пристроиться ей в хвост, чтобы вступить в бой самым последним. – Скорость – три! Марш!
Двинулись. Сперва первые ряды, лишь через несколько секунд – середина, до Эдуарда очередь дошла через четверть минуты. Тронув поводья, рыцарь неспешно послал «седло» вперед.
Справа и слева тем же порядком черноту пространства рассекли еще пять или шесть таких же заостренных колонн.
– Не растягиваться! – продолжал руководить Лупус. – Держать дистанцию!
План был, в общем-то, прост и понятен: под прикрытием ближних к звезде планет обойти строй Белого Пламени и атаковать вражеских Владык с тыла. Беда разве что в том, что столь же понятен он был и для противника, имевшего при сем подавляющее превосходство в «седлах». Будь Эдуард сейчас на месте командования, сосредоточил бы всех всадников в обороне, возле своих Драконов – там от них, возможно, был бы хоть какой-то толк. Однако «крыло» Лупус гнал колонну вперед.
Далеко, впрочем, продвинуться она не успела. Внезапно впереди возникла какая-то заминка, строй надломился, и из колонны вывалилось одно из «седел».
– Амба, братцы! – раздался в эфире истошный крик. – Что зазря помирать?! В хаос это Пламя – и Алое, и Белое!
– Всадник Хайм, вернитесь в строй! – рявкнул Лупус, мгновенно опознав смутьяна.
– Куда?! – отчаянно вторил «крылу» еще один голос – Эдуард узнал Валентина. – Рано!
В самом деле было рано. Они трое – Хайм, Валентин и Эдуард – условились покинуть строй позже, когда грозные Драконы Алого Пламени останутся далеко позади, а Лупус займет свое место в арьергарде. Броситься врассыпную по команде бывшего наемника – преследовать всех сразу «крыло» при всем желании не сможет – и к ближайшему Пути. Что это за система, никто не знал, куда выведет переход – тем более, но лучше так, чем верная смерть за Алое Пламя, погаси его хаос, – куда-нибудь кривая да вынесет.
Вот только то ли Хайм что-то напутал, то ли у мальчишки попросту сдали нервы, но бросился он наутек без сигнала, на виду у Лупуса и всего строя Алого Пламени.
– Всадник Хайм, это последнее предупреждение: вернитесь в строй! – повторил «крыло» – потому лишь, вероятно, что на то, чтобы обогнуть колонну и оказаться от нее по ту же сторону, что и юный паникер, ему все же требовалось несколько секунд.
– Да катись ты со своим строем… – за какие-то мгновения Эдуард услышал больше питтских идиоматических выражений, чем за всю свою предыдущую жизнь – обычно знакомые ему купцы банально поминали космос или хаос.
Впрочем, лучше бы мальчишка не языком трепал, а крепче держал поводья. Ничуть не впечатленный его проникновенной речью, Лупус вынырнул наконец из-за притормозившего строя своих всадников в считаных ярдах от Хайма и, не вступая более в пререкания, выстрелил почти в упор. Сам момент попадания Эдуарду виден не был, но голос юного питта пропал из эфира на полуслове.
Ахнула в своей капсуле Изабелла.
Однако это был еще не конец, наоборот – начало.
– Верно сказано: в хаос Пламя! – крикнул кто-то.
– Сами в нем горите, серые ублюдки!
– Спасайся кто может! – всадники колонны словно пробудились ото сна.
Строй окончательно сломался, «седла» заметались, словно взбесившиеся Чужие. Навались они всем скопом на Лупуса, того бы просто в межзвездную пыль размазало, но о «крыле» словно забыли. Тот, впрочем, добросовестно попытался напомнить о себе, открыв по дезертирам беглый огонь, и даже сбив двоих или троих, пока подкравшийся сзади Валентин – по крайней мере, Эдуарду показалось, что это был именно бывший наемник, – парой выстрелов не заставил излучатель инструктора умолкнуть.
 
Вокруг тем временем царил сущий кавардак. Большинство всадников распавшейся колонны почему-то повернули назад, к Алому Пламени, некоторые просто дали ускорение, помчавшись прежним курсом – не важно куда, лишь бы подальше отсюда, – третьи вовсе зависли на месте. Кто-то с кем-то столкнулся, кто-то с перепугу открыл огонь, ему ответили…
Причем ответили драконьи всадники, оставшиеся в тылу колонны. Через считаные секунды их поддержал залпом Владыка, и число вышедших из подчинения командованию «седел» сразу же уменьшилось вдвое. Эдуард, впрочем, видел это уже лишь краем глаза – его собственное «седло» давно стремительно неслось прочь от этой свалки.
По нему стреляли – и всадники драконьей крови, и, кажется, Владыка, но первые были уже слишком далеко, а Дракон промахнулся, неверно рассчитав скорость цели, более уже не стесняясь, Эдуард выжимал из своего «седла» максимум. У «глав» на мостике, должно быть, глаза на лоб полезли от увиденного, но преследовать беглеца не стали – начиналась битва.
Заслон из полудюжины «седел» у выхода на Путь рыцарь расстрелял издали, не разбираясь, к какому Пламени – Алому или Белому – тот принадлежал. Всадники, должно быть, даже не сообразили, откуда пришла погибель, – их собственные излучатели на таком расстоянии были бесполезны. Лишь один из них успел выстрелить в ответ прежде, чем отправиться в незримые чертоги, но, конечно же, безуспешно.
Вознеся многословную благодарность всеблагому космосу, Эдуард покинул систему.
* * *
– Неизвестный рыцарь, сошедший с Пути! Остановитесь, заблокируйте вооружение, переведите щиты в походное положение и назовите себя!
Вот как? Не всадник – рыцарь?
Заставы Эдуард не ждал, рассчитывая проскочить эту систему насквозь, так же как пять предыдущих до того. Он уже приблизительно представлял, где находится, но пока лишь в самых общих чертах. Однако это точно не был Владычий Протекторат – просто не мог им быть, – да и обращение «рыцарь» говорило скорее о…
– Меня зовут Атанасиус, – представился он, прикидывая, сумеет ли снести остановивший его дозор, используя свое преимущество в скорости и вооружении. По всему выходило, что не успеет, и Эдуард демонстративно свернул щиты. – Сэр Атанасиус. Я прошу приюта для меня и моего оруженосца.
– Откуда вы прибыли, сэр Атанасиус? – последовал дежурный вопрос.
– С Шорры, – и пусть кто-то только посмеет сказать, что это не было правдой. – Прошу прощения, с кем имею честь беседовать?
– Сэр Годелот, капитан гвардии Регента, – представился рыцарь. Имя Эдуарду, конечно же, ничего не говорило, а вот слово «Регент»… – Добро пожаловать в Королевство, сэр Атанасиус! – снял говоривший последние сомнения – если они у кого-то еще были.
– Хаос! – с чувством донеслось по внутреннему каналу из капсулы оруженосца.
  
24. Эдуард
 
– Атанасиус, значит? – послышался насмешливый голос.
Эдуард вскинул голову: в дверях его комнаты – или, правильнее сказать, тюремной камеры? – стояла одетая в мужское походное платье женщина с суровым волевым лицом. Из-за седины, которой, как видно, ничуть не стеснялась, ибо даже не пыталась маскировать, она казалась несколько старше своих лет, но так или иначе возрастом гостья годилась ему в матери. Собственно, она и была матерью его единокровного брата, друга детства и еще недавно – непримиримого врага. Виктора. Покойного Виктора.
С того самого момента, как Эдуард понял, куда именно вынесло его «седло», он осознавал, что этой встречи ему не избежать. Ее можно было лишь отсрочить, что он и старался сделать всеми силами, войдя в образ туповатого караванщика, возжелавшего найти в Королевстве островок стабильности среди хаоса охватившего Новый Мир Драконьего Пламени. Беда пришла откуда не ждали: опознали не его, а Изабеллу. Девушку тут же куда-то забрали, а с ним начался уже совсем иной разговор – жесткий и напористый. Обвинять его, правда, ни в чем пока не обвиняли, но комната, в которой поселили, запиралась на ночь снаружи на замок, а в ее узкие окошки, выходящие в глухой темный двор-колодец, этаже так на третьем-четвертом, не протиснулся бы и ребенок.