"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

— Илья, я хочу попросить вас больше никогда не лезть в первые ряды.
— Что? — Он ждал чего-то другого. Не знал, чего именно, но определённо другого, и поэтому растерялся.
— Прошу вас, пожалуйста, больше никогда не лезьте в первые ряды. Вам нечего там делать.
— А как вы себе это представляете?.. Я же должен был защитить товарищей, и вообще…
— Вы всё сделали правильно и очень хорошо. Но то же самое можно было сделать с большего расстояния, которое гарантировало безопасность вам, а тем самым и вашим товарищам, согласитесь. Те манипуляции, которые вы производили, мог произвести только человек с вашими навыками и Даром. Стой вы в отдалении, вероятность вашей случайной гибели от массового магического удара была невелика. Вы понимаете?
Он смутился.
— Простите… Да, я понял.
— Вам именно этому следует учиться и на это обращать внимание. Не лезьте вперёд, от вашей безопасности во многом зависит и безопасность других, Санджиф же объяснял вам, — женщина встала, подошла к чайному столику, заглянула под крышку кофейника. — Мда… К сожалению, подкрепить вас чем-нибудь горячим я не могу, увы… Но в столовой вы сможете взять что-нибудь… Как вы себя чувствуете? Ваша попытка локально восстановить защитную систему была великолепна, я готова это признать с высоты своего опыта.
Илья не знал, что толкнуло его: он взял её за руку и посмотрел снизу вверх с опаской и ожиданием — как отреагирует?
Леди Уин Нуар мягко отняла пальцы.
— Не надо, Илья, прошу вас.
— Почему?
— Потому что я переоценила свои силы. Не стоит делать шаг, о котором оба мы будем горько сожалеть.
— Откуда вы можете знать? Про сожаление?
— С высоты моего опыта… Поверьте мне и здесь.
— Но разве вы не чувствуете… Разве вас не тянет?
— Тянет. Но я знаю, что подчиниться первому движению души в этом случае будет ошибкой.
— Вот почему, почему?! Если оба хотят одного чего-то, и это радует, то зачем же…
Женщина мягко похлопала ладонью по его руке, но в этом прикосновении не было ничего того, что в прежних — оно не воспламеняло, а, скорее, наоборот, тушило огонь, как наброшенное на свечу покрывало.
— Доверьтесь мне, Илья. Как и раньше. Просто поверьте, что всё именно так, как я говорю. Идите к себе, вы очень устали. А ведь если будет налёт, вас поднимут первого.
Растерянный юноша не нашёл в себе решимости спорить, он поднялся с кресла и вышел, даже не обернувшись.
  
ГЛАВА 4
 
Теперь под куполом магической защиты было почти так же холодно, как и за её пределами. Налёт, взломавший систему, безвозвратно уничтожил в результате только одну её часть — ардеорию. Теперь, как школьники поняли из скудных обмолвок Фредела, восстановить её можно было, лишь заново переконструировав всю защитную систему. А позволить себе подобного они не могли — процедура переделки оставила бы школу совершенно беззащитной на добрых три часа. Слишком большой срок.
Приходилось терпеть. Опять были извлечены тулупы и толстые пуховики, вынуты перчатки на меху и одежда для полётов — теми, у кого она была. Илья вытащил свои перчатки, купленные в специализированном магазине для спортсменов, летающих на вивернах. Когда-то он умудрился разодрать их. Потом Мирним аккуратно их подшила. Конечно, теперь они чуть хуже держали холод, но в них уже, по крайней мере, можно было выйти на сорокаградусный мороз.
Именно такой обещало им суровое начало весны в этих широтах Оборотного мира. Под Уинхаллом морозы начинали слабеть лишь к концу марта, а порой держались и до середины апреля. Зато потом всё одним махом таяло, заливало потоками воды долины и низины, вздувало реки, рождало тысячи и миллионы ручейков, покрывавшие предгорья густой сетью. Потом всё это уходило в океан, и зиму торопливо сменяло лето. Настоящей затяжной весны в Ночном мире не бывало.
Следующий налёт начался рано утром, без малого в пять, но с ним учителя справились сами, ещё до того, как полуодетые Илья, Санджиф и Искра, оказавшаяся самой бойкой среди девушек, добежали до главного корпуса. Им разрешили вернуться обратно в общежитие и додремать ещё пару часиков до первого урока.
 
— Не, ну это просто извращение — учиться во время войны! — раздражённо ворчал петербуржец, зевая в столовой над порцией оладий с вареньем, которые ему под нос заботливо поставила Мирним. — Мало того, что мы вынуждены вкалывать на фронт и победу, как в сорок первом году, так ещё и заниматься, блин!
— Более того, ещё и контрольные писать. Например, сегодня.
— Блин! Какую?!
— По алгебре.
— Ёжкин кот…
Фёдор, до того жевавший оладьи молчаливо, отодвинул крохотную мисочку со сгущённым молоком.
— Ну, будем надеяться, что враги окажутся более понимающими, чем учителя, — заметил он, украдкой вытирая пальцы о скатерть. — И начнут налёт как раз во время контрольной.
— Но контрольную-то всё равно придётся писать, ты, записной лентяй! — вспыхнула уроженка Болгарии. — Налёт же когда-нибудь закончится!
— Ну так и что? Пора будет идти на энергогимнастику, на медитации, на корректировку защитной системы — это же ведь обязательно, без этого вообще никак…
— А завтра? Что ты думаешь, завтра не придётся дописывать контрольную?
— Ну вдруг завтра тоже будет налёт, и как раз вовремя…
— Вот редкостное нечто! Ты зачем в школу пошёл, если вообще учиться не хочешь?!
— А как я, по-твоему, мог не пойти? У нас, знаешь ли, обязательное школьное образование! Если бы не в магической школе, то пришлось бы учиться в англо-немецкой гимназии под боком у мамочки, где меня бы дрючили куда крепче.
— Я тебе просто поражаюсь! — Искра бессильно развела руками. — Дай-ка угадаю! Ты ведь мечтаешь о том, чтобы всю жизнь проваляться с газетой на диване!
— Ну, в этом предложении есть своя привлекательность. Берёшь меня на содержание?
В первый момент Илья решил, что Искра сейчас просто задушит Фёдора, потом — что разобьёт ему о голову блюдо с оладьями. Несколько мгновений болгарка просто кипела, встряхивая кулачками, а за её спиной одноклассники давились от хохота. Не отыскав в своём арсенале достаточно убийственных русских слов, девушка несколько раз топнула ногой об пол, треснула кулаком о стол и вылетела из столовой.
Фёдор, дохихикивая, вытер слёзы тыльной стороной масляной ладони.
— Дразнить Искорку — это у нас тут национальный спорт.
— Слушай, а если без дураков — как будем писать работу? Напасть ведь могут и вечером…
— Да ладно, спишем как-нибудь. В конце концов, должны же учителя понимать, что нам нелегко…
— Если бы вы хоть иногда интересовались расписанием, для вас эта новость не была бы новостью. И вы бы успели подготовиться.
— Подготовиться? Шутишь? Когда?!
— Я же была с вами всё время, а подготовиться успела.
— Да ты же девчонка, вы как-то по-особенному устроены, — сердито ответил Фёдор. — У вас и интересов других нет, только учёба, да и всё.
Мирним покосилась на Илью и густо заалела.
— Много ты понимаешь…
На уроке энергоразвития заниматься пришлось с полной отдачей. Госпожу Оринет явно не волновали все те обстоятельства, в которых школьникам теперь приходилось учиться — она просто делала вид, будто их и вовсе нет. Её манера вести уроки ни на грамм не изменилась, требовательность осталась прежней, и кислые, а когда и откровенно оскорблённые взгляды она просто не замечала. И всем поневоле приходилось стараться, хоть ребята и предпочли бы поворчать.
Как бы там ни было, на этом уроке не нашлось времени заглянуть в учебник алгебры, на системной магии — тем более, их всех опять вывели во двор, и работы там каждому нашлось предостаточно. Причём такой работы, которую надо было сделать наилучшим образом, если есть желание выжить в этой войне. Желание было, почти такое же сильное, как чувство долга перед одноклассниками.
В учебник и тетрадь, подсунутые Мирним, удалось заглянуть только уже перед самой контрольной. В этот миг Илья был даже благодарен госпоже Оринет за её непреклонную въедливость — даже несмотря на три часа упорной работы над магической системой энергоснабжения, сейчас он чувствовал себя в великолепной форме, и формулы запоминались сами собой.