"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

По лестнице он прогрохотал, не особенно стесняясь. Изнеможённый дневными трудами, комендант спал как убитый, его подчинённые — тоже, и в общежитии царила мёртвая тишина, дрыхли без задних ног и все те, кому накануне всё-таки удалось выбраться из охваченного войной города — а таких оказалось неожиданно много. Больше половины отпущенных на праздник.
За дверью оказался дикий, невыносимый, нечеловеческий мороз. Он ударил наотмашь, словно тёркой провёл по лицу, перехватил дыхание. Стало очень трудно дышать, но Илья не собирался отступать. Он плотнее закутался в воротник дублёнки (перчатки, хоть и дырявые, как оказалось, более или менее держали тепло) и двинулся вперёд, стараясь не шуметь излишне. Благо до того места, где он видел людей, занимающихся каким-то чародейством, оставалось всего ничего. Главное — не околеть от холода по дороге и там, подглядывая за ними.
— Нет, это немыслимо, — проговорил срывающийся голос госпожи Гвелледан. — Я костенею раньше, чем начинает действовать. Невозможно.
— Так попробуй всё-таки ещё раз в шубке, — сказал Фредел, плотнее закутывая её в верхнюю одежду.
— Невозможно! Я вообще своего тела не чувствую!.. Послушай, у тебя есть что-нибудь крепко-алкогольное?
— Есть коньяк. Но ты уверена?
— Уверена. При моём магическом стаже я могу правильно манипулировать формацией даже в беспамятстве, что уж говорить о лёгком алкогольном опьянении.
— Не будет никакого алкогольного опьянения. На морозе-то, — вставил Всеслав — как оказалось, это он расставлял в снегу таинственные предметы. — Просто согреется. И всё.
— Надеюсь, ты, как русский, уверен в том, что говоришь.
— Уверен, хотя моя национальность тут ни при чём.
Фредел протянул госпоже Гвелледан фляжку, извлечённую из-под тулупа, и она приложилась к горлышку. Поморщилась, согнулась, переводя дух. Помотала головой. Привычки к крепкому алкоголю у неё явно не было.
— Сейчас начнёт действовать.
— Да, подожди немного.
— А вот лэптоп не пашет. — Всеслав потряс ноутбуком в воздухе. — Батарея при этом заряжена на максимум. Сам заряжал.
— Может, можно хотя бы на него положить ардеорию?
— Нет, — отрезала госпожа директор. — Сами справимся, без лэптопа. Скоро станет легче. Давайте начинать. Ставьте музыку.
— А может, как-нибудь в тишине? — возразил Фредел.
— Как ты себе это представляешь? Включай.
Полилась мелодия — в ней так же, как в некоторых движениях женщины, было что-то восточное, но, может, это просто казалось. Госпожа Гвелледан скинула шубку и заскользила по снегу, словно по льду. Это был несомненный танец, ничего подобного Илья никогда не видел, а когда он осознал, какое в пространстве Видения её движения ещё имеют энергетическое выражение, он позабыл сам, в каком пространстве находится.
Гибкость и изящество её танца были настолько совершенны, насколько вообще может быть совершенен человек. Ни одного неловкого жеста, ни одного ломаного движения, и через миг юноша вообще перестал воспринимать отдельные па — только весь танец целиком. И даже не как танец, а как волшебное действо, завораживающее своим великолепием. Волны разнооттеночной энергии расходились от женщины образами и намёками образов, и Илье почему-то показалось, что вокруг неё вырастают и сразу тают гигантские лилии и ещё какие-то цветы, которые он знал, но не по названию.
Глубиной сознания он сообразил, и довольно скоро, что цветы тут ни при чём и красота как таковая — тоже. Госпожа директор в танце возводила какую-то сложную магическую структуру, но в этот момент её конечная цель не имела никакого значения в глазах зрителей. Значима были только безупречность и божественное совершенство танца, наполнявшего сейчас высшим, непостижимым смыслом звучащую в воздухе музыку, смыслом, который и не нужно понимать, но за который счастье — умереть.
Илья больше не воспринимал её как женщину, о возрасте которой страшно даже задуматься, внешне же выглядящую немногим младше его собственной матери. Красивую, конечно, и ухоженную, но относящуюся к другому поколению. В эти минуты и её положение в обществе перестало иметь хоть малейшее значение, да и вообще что-либо, кроме самого главного — она представляла собой тот символ вечной и всепокоряющей женственности, о которой мужчины всех времен и народов грезят в эпоху юности своего духа.
 
Илья шагнул из-за ствола огромного дуба, за которым прятался, и стоял, впитывая всем своим существом каждое мгновение этого танца, который покорял его так же, как покоряет своей власти любое подлинное произведение искусства. В минуты, когда он воспринимал в первую очередь чародейский образ происходящего, он думал о том, что до такого мастерства ему даже голову не задрать и не стоит вообще думать, будто ты что-то представляешь собой в магическом плане, пока не дотянешься хоть мизинчиком до великолепия госпожи Гвелледан.
Музыка иссякла, женщина закруглила танец и замерла, раскинув руки. Юноша лишь в этот момент осознал, что мороз больше не перехватывает дыхание и не трёт щёки тёркой. Конечно, до прежнего уровня температуры, когда из общежития во двор ученики выскакивали в лёгких осенних куртках, недотягивало даже близко, однако стоять, закутавшись в дублёнку, уже было можно. Директору же, похоже, было совсем не холодно в длинном шерстяном платье. Она раскинула руки в стороны, запрокинула голову и блаженно отдыхала.
— Очень хорошо, — произнёс Фредел. — Уже не минус пятьдесят.
— Да и изначально не было минус пятидесяти, — возразил Всеслав. — Максимум — минус сорок пять. И то вряд ли.
— В любом случае не та температура, которую может выносить живой человек…
— Ну история свидетельствует об обратном… Госпожа Гвелледан жестом прервала реплику Всеслава, обернулась и, приподняв бровь, посмотрела на Илью. Он совсем забыл о том, что выбрался из своего укрытия, и теперь стоял, видимый всеми. Юноша смутился и даже, наверное, покраснел бы, если б к этому моменту мороз уже не «приласкал» его до кирпичного оттенка.
— Илья? — удивлённо уточнила женщина. — Вы не спите?
— Да… Я…
— Вы что-то почувствовали?
— Да! — согласился юноша с облегчением, что ему дают возможность оправдаться. — Я проснулся от видения… От ощущения… И… Извините… Я просто хотел посмотреть.
— Понимаю. — Она подставила плечи под шубку, которую Фредел подобрал со снега и настойчиво натянул на неё. — Идите-ка сюда. Как вы себя чувствуете?
— Нормально.
— Вы почитали книгу? До какого раздела добрались?
— До четвёртого.
— О, молодец! — обрадовалась женщина. Всеслав сунул ей в руку крохотный стаканчик и налил из термоса пряно пахнущего кофе.
Она испытующе разглядывала его, обжигая губы напитком, потом повернула голову к мастеру.
— Что там с лэптопом?
— Нормально. Теперь должен работать. — Он повертел в руках небольшой ноутбук, раскрыл его. — Работает, похоже.
— Настраивайте. Давайте продолжим. Фредел, поставьте мне что-нибудь побыстрее, повеселее.
— Вы собираетесь задействовать молодого человека? — Учитель системной магии удивлённо покосился на Илью.
— Именно так.
— Вы уверены? Послушайте, это…
— Я всегда знаю, что делаю. Ставьте композицию. Илья, поможете мне?
— С удовольствием! — обрадовался юноша, почувствовав, что может оказаться в самом центре событий, а кому это может быть неинтересно?
— Скидывайте шубу. Фредел, одолжите молодому человеку свои перчатки.
Петербуржец расстегнул и швырнул прочь дублёнку и шапку, натянул на руки целые перчатки для езды на вивернах, согретые руками учителя системной магии. Встал напротив госпожи директора, предвкушая по-настоящему трудную и великолепную магию.
— Гвел! — негромко позвал Фредел. — Не стоит, послушай…
— Стоит, — твёрдо отмела женщина.
— Ноутбук готов, — сказал Всеслав, отступая под дерево.
— Давайте начнём. — Госпожа Гвелледан стряхнула шубку с плеч и подняла правую руку, развернула ладонь на уровне груди. — Встаньте так же. Руку… Руку… — Их правые руки почти соприкоснулись ладонями. — Чувствуете?