"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

Хотя балов и других светских развлечений не запланировали, другого такого весёлого Нового года в жизни Ильи не было. Каждый день выяснялось, что именно сегодня можно заняться чем-нибудь новеньким — то отправлялись на прогулку по замерзшей кромке моря на санях, то в полёт на вивернах (в первом же таком полёте выяснилось, что перчатки, купленные за дикие деньги, стоят затраченных средств — в них руки нежились, как в облаках тёплого воздуха), то смотрели гладиаторский бой — лорд Даро, как все знатные лорды, имел в своём штате собственных гладиаторов, — то ехали в вечерний клуб. Последнее, кстати, на фоне других развлечений выглядело блёкло из-за большого количества сопровождающей охраны. Что это за веселье под прицелом десятка бдительных глаз?
Впервые за всё время жизни в Оборотном мире Илья без особого желания собирал вещи, чтобы ехать обратно в Уинхалл, в школу. Ему, как и Мирним, которая, думая о будущем, вполне всерьёз беспокоилась, что на дальнейшее обучение в школе у её матери не хватит денег, как и Маше, торопившейся добиться хоть какой-нибудь независимости, предстояло выпускное полугодие. Учиться предстояло на износ да ещё вдобавок готовить работы для состязания за стипендию — после окончания зимних экзаменов мастер огласил списки тех, кто по результатам мог пытаться закончить школу в этом учебном году. В списки попали все четверо друзей, даже Санджиф, который на это рассчитывал мало.
В первый же день после каникул учителя нагрузили их заданиями. Фредел поручил ученикам разобрать новую схему построения магической системы, госпожа Оринет раздала новые альбомы, по которым предстояло заниматься, и даже по онтологии было предложено на выбор несколько тем для сочинения, которое предстояло написать к следующей неделе. По алгебре, физике и другим общеобразовательным предметам заданий тоже досталось немало.
— Ужас какой, — проворчал юноша, убирая книги в сумку. — Интересно, когда мы спать-то будем?
— Ну вообще-то на уроки каждый вечер отводится по три-четыре часа. Если не слишком отвлекаться, то…
— Интересно, а Тёмкой я когда заниматься должен? А отдыхать?
— Ну тут уж извините… Или на год раньше закончить школу — или отдыхать.
— Перспективка… — Илья потянулся. — Ну хоть не одному мне мучиться.
— А ты думаешь, я тебе буду позволять списывать?!
— А разве нет?
Мирним фыркнула и покосилась на учителя, о чём-то заговорившего с лаборантом — слышали они или нет.
— Разумеется, нет. Ты же должен сам чему-то научиться, а не просто сдать положенные работы.
— Ты становишься такой занудой, как Искра, — рассмеялся юноша.
— А вот не надо опять катить все бочки на Искру! — возмутилась уроженка Болгарии. — Я уже полгода как ни у одного из вас не спрашивала, как вы учитесь! Мне вообще плевать, будете вы учиться или нет, поняли? Да хоть все повылетайте из Уинхалла — мне плевать. Поняли? Пусть о наших соотечественниках говорят, что они тупицы и дебилы, — мне и на это наплевать!
— А ты погромче отзывайся таким образом о своих соотечественниках, и чужие, конечно, твои речи с удовольствием подхватят.
— А вам главное обвинить во всём меня, я знаю. — Девушка топнула ногой. Она была разъярена. — Вы сами во всём виноваты, но ведь не признаете никогда и ни за что, вам главное козла отпущения найти…
— Козу.
— Что ты сказал?
— Извини, вырвалось. Слушай, ты бы успокоилась на этот счёт, и всё бы пошло совершенно по-другому. Ей-богу, никогда ты не добьёшься, чтоб тебя уважали только за твои способности, если кому-то при этом не нравится твоё происхождение.
Несколько минут девушка, видимо, пыталась осознать, где подвох в сказанном, потом, должно быть, решила, что не стоит ломать себе этим голову, отмахнулась и выскочила из класса, уверенная, что её смертельно оскорбили. Лишь тогда учитель счёл нужным отвлечься от разговора и с недовольным видом попросил вести себя потише.
Добравшись до столовой, юноша с жадностью набросился на еду. Ему предстояли полчаса в бассейне — это, конечно, не считалось уроком, но тех, кто прогуливал бассейн и тренировки, брали на заметку и через годик такого поведения даже могли исключить как нарушающих режим общежития. А после этого, как ни хотелось Илье отправиться в башню к своему виверну, предстояло засесть за уроки. Откладывать на потом было чревато — ведь на следующий день добавятся следующие задания, потом ещё и ещё.
 
— И так до самой весны. До поздней весны, — вздохнул он, разворачивая тетради. — И даже на свой день рождения наверняка будет не расслабиться.
— Ты думаешь, тебя не отпустят в Уинхалл посидеть в кафе?
— Может, и отпустят. Но всё равно будет не расслабиться.
— Зато, если весной получишь диплом, сможешь расслабиться по полной.
— Ага, если бы! Придётся поступать в университет… В смысле, в Магическую академию. Какой мне там вуз сватают, не помню…
— Студенческая жизнь — это тебе не школьная!
— Ну да, здесь ты права.
Илья задумался, глядя в окно, за которым всё густилась темнота, и даже дворовые фонари едва разрывали её. Наступало время самых страшных морозов, которым к тому же сопутствовали туманы. По утрам звенящая льдом завеса солёного воздуха окутывала пространство за пределами защитного купола, и школьникам начинало казаться, что там — вода, а школа на самом деле расположена не на берегу моря, а на его дне.
В такую погоду ни о каких прогулках на виверне и речи быть не могло.
По вечерам, поздно-поздно, дворник разводил большой костёр у самого края защитной сферы, потому что там было удобнее, и жаркое пламя играло в мириадах ледяных граней, наполняющих морозный воздух за её пределами. В своём отражении костёр увеличивался в высоту в несколько раз, и это было очень красиво.
— Ну ладно, — приговаривал Илья, глядя на это серо-оранжевое отражение. — Уж зато двадцать девятого февраля повеселимся так, чтоб до самого лета хватило.
— Аглае точно обещал тебе? — озабоченно спросила Мирним.
— Точно.
— И ты уверен, что он сдержит обещание?
— Конечно.
— Смотри. Как я поняла, двадцать девятого тебе останется до дня рождения всего несколько дней.
— Три.
— Ну вот. Самое опасное время.
— Любой день до третьего марта будет опасным.
— Но чем ближе, тем опаснее!
— Да ладно! Инген же рассчитывает успеть меня обработать до того, как мне стукнет семнадцать. Трёх дней маловато…
— Такому человеку, как лорд Инген, хватит и одного дня. А может, даже нескольких часов, — неприязненно проговорила Мирним.
— Для того чтоб убедить меня отдать свою жизнь, маловато нескольких часов.
— Ты помнишь, что говорил мастер? Я уверена, он не всё сказал. Я думаю, если тебя подвергнут чарам и при помощи чар заставят поверить, что ты согласен на всё, это тоже пройдёт… В общем, уж если для обряда сойдёт на худой конец и то согласие, которого добиваются магией, то тут хватит и пары часов.
Юноша посмотрел на неё, сдвинув брови.
— Если б это было так, зачем кузине Ингена было бы похищать ещё и сестру Андисты?
— Может статься так, что если жертва одурманена чарами или какими-нибудь химическими средствами, обряд даёт худший результат. Но на худой конец лорду сойдёт и такой результат, согласись.
— Нет, не согласен. Если графиня имела — да и по сей день имеет — возможность заменить Андисту любой другой подходящей девушкой со способностями… А таких немало и в Ночном, и в Дневном мире… В общем, если графине сгодится любая более или менее соответствующая её потребностям девушка, то лорду Ингену гожусь я один. Меня некому заменить. Поэтому он будет стремиться выжать из обряда со мной максимум. И не пойдёт он на что-то меньшее. Ему нужно всё.
Мирним смотрела на него, не отрываясь, и в какой-то момент в её глазах вспыхнуло восхищение.
— Да, ты прав, конечно. Ты прав. Но тогда тебе надо быть трижды осторожным.
— Думаешь, я этого сам не понимаю? Я не собираюсь соваться в пекло, и эти два месяца — если уж так понадобится — вообще не буду из помещений школы вылезать. А уж потом, когда выучусь, мы посмотрим, кто кого сделает!..