"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)
И Родеран похлопал своего подопечного по плечу. А тот с тоской подумал, что, судя по всему, даже на сон у него не будет хватать времени, что уж говорить об изысканиях.
Перевод надписей на загадочном плане отодвигался на неопределенный срок.
Учителя принялись стращать школьников итоговыми годовыми экзаменами с первых же уроков в новом полугодии. Часть их рассуждений нельзя было не принять во внимание — с третьего года обучения в уинхалльской школе начиналось разделение групп по специализациям, и на экзамене надо было особенно хорошо показать себя в том предмете, который ты выбирал в качестве профильного, иначе о желаемой профессии в будущем можно было забыть.
Илья прекрасно понимал, что ему надо сдать системную магию как минимум на «отлично», иначе о карьере создателя магических источников можно забыть раз и навсегда. Но не так это было просто. Строгая математическая форма науки о чародейских системах, с одной стороны, упрощала понимание, а с другой — затрудняла. Надо было заучить все формулы, все схемы и основные связки, без этого нечего и мечтать о подходящей оценке. А значит, придётся сидеть и сидеть над учебниками и тетрадями. Лишний раз не погуляешь.
— С ума сойти, сколько всего наваливается, — сказал он Санджифу. — Интересно, когда я должен успевать возиться с Темой?
— Я могу поручить его заботам нашего тренера, — задумчиво ответил сын лорда. — Но тогда его придётся отослать в замок…
— Нет уж! Я тогда его буду видеть два раза в год! Он же меня забудет совсем!
— Ну вообще-то не забудет, конечно. Но я на твоем месте тоже не согласился бы расстаться с Аддиг. Мы как-нибудь справимся, я думаю. Все справляются — и мы справимся.
— Да уж… — вздохнул Илья. — А если кто-нибудь за это время найдет ту фигню, которая зашифрована в плане, останется только кусать локти.
— Думаю, тебе сейчас не стоит об этом думать. Подумай об экзаменах. Ведь их результат решит всю твою дальнейшую жизнь!
— Слушай, не уподобляйся преподам и Искре. От неё сейчас вообще свихнуться можно…
Девушка из Болгарии действительно развила самую бурную деятельность. Пренебрегая собственными занятиями, вечерами она бегала по холлам и комнатам, требуя, чтоб все делали уроки, и в результате собственные доделывала уже ночью. Продолжалось это почти неделю, пока Эрбелла, мастер женского общежития, не поймала её в коридоре и не выговорила. Судя по всему, для Искры суть претензий, предъявленных ей, осталась более чем туманной, она пребывала в уверенности, что единственная во всей школе относится к учёбе по-настоящему серьёзно. Но спорить не стала. И нарушать запрет — тоже.
После этого класс едва ли не в полном составе вздохнул с облегчением — даже те, кто учился неплохо.
Ферранайр не оставлял своих попыток наладить отношения с Ильёй, и его присутствие рядом уже становилось для юноши-ауриса привычным, не так утомляло. Всё так же Илья недоумевал, что нужно от него былому недругу, но опасался оттолкнуть его и так и не узнать, в чём же тут подвох. Он принимая его помощь, когда тот становился особенно настойчивым, но в каждую минуту их общения помнил, что всё это — только игра, в которой, как на минном поле, надо соблюдать предельную осторожность.
У петербуржца возникало ощущение, будто в душе у Ферранайра происходило приблизительно то же самое. Однако он продолжал настаивать на их общении, искал темы для разговора с ним и даже с Мирним, которая свою неприязнь к соотечественнику не скрывала. Его фальшь она чувствовала куда отчётливее, а вернее — придавала ей больше значения.
В город они теперь выбирались только для того, чтобы купить необходимые книги. Абло Динн-Бег дважды звонил, сообщал, что есть возможность посмотреть бои, но, в конце концов, его приглашением оба раза пользовались Санджиф и Маша, потому что Илье не удавалось вырваться в город даже на пару часов — занятия с Родераном отнимали уйму времени и сил, и когда учитель наконец отпускал ученика, тому уже ничего не хотелось — разве что с легким чтивом в кровати поваляться или послушать музыку.
Ранней весной учеников второй ступени начали вывозить на полигон, где ребята имели возможность опробовать на практике все те заклинания, которые изучали всё это время в теории. К своему изумлению, в группе одноклассниц Илья обнаружил Машу.
— Ты здесь? — На правах знакомца он решился всё-таки подойти к ней и недоуменно развести руками.
— Ага. — Маша жмурилась, глядя в небо. — Мне сказали, что обязательно надо полигон посещать, а поскольку я из первоклашек такая одна, меня будут возить с вами.
— А почему так — сказали?
— Ну поясняли что-то, но я не всё поняла. Илья не стал дальше расспрашивать, решив, что Санджиф справится с этим намного лучше.
Полигон располагался в некотором отдалении от школы, на плоскогорье, куда учеников доставляли в огромном автобусе на воздушной подушке, который, как оказалось, способен был двигаться не только по ровной поверхности, как знакомые Илье суда такого типа, но и карабкаться в гору, и перебираться с ступа на уступ. «Магия», — заключил для себя юноша и больше этим вопросом не задавался.
На плато было холодно. Несмотря на целую систему защитных куполов (юноша воспринимал их как полупрозрачные сетки над головой, все разных оттенков и разной фактуры), часть из которых защищала учеников от холода, а часть — окружающий мир от учеников, здесь вовсю гулял ветер, и пробирало до костей. Фредел разрешил не снимать перчаток, однако так ему было хуже видно, кто что делает, и он безостановочно ходил между отрабатывающими движения учениками, приглядываясь к их пальцам.
Машу поставили чуть в сторонке, неподалеку от Ильи, и, по его наблюдениям, она отрабатывала совсем другие движения, те, которые он сам и его одноклассники заучивали в прошлом году, и не на полигоне, а в учебной заклинательной комнате. Комнату всегда экранировали, к тому же начинающий чародей манипулировал крохотными объёмами энергий, выплески получались скудные, и непонятно было, с чего это одну из учениц сочли необходимым обучать такому простому приёму на специально оборудованном полигоне. Фредел подходил к ней довольно часто, заодно присматривался и к Илье.
— Будьте внимательны, — напомнил он. — Будьте очень внимательны. Ваш подход в некоторых случаях может оказаться опасен для вас. Мощные силы вам пока не под силу сдержать тонкими приемами Видящих. Поэтому чисто магические методы вы должны знать в совершенстве.
— Я стараюсь…
— Внимательнее! Вы работаете не лучше остальных, а должны продемонстрировать значительно более высокий уровень. Вы большим рискуете, вот в чем дело.
— Я стараюсь, — процедил Илья сквозь зубы.
— Старания недостаточно. Нужно ещё внимание. И желание. Мария, пожалуйста, не делайте попыток, когда я вас не экранирую. Всем пятнадцатиминутный перерыв!
— Мы тут околеем за пятнадцать минут, — проворчал Илья, потирая руки, которые ветер прокусывал даже сквозь перчатки.
Но словно отвечая его мыслям, женщина-шофер, которая вела сюда автобус, вынесла из салона столик, кружки и огромный пятилитровый термос. Школьники, спотыкаясь, бросились к ней. Обжигающий сладкий чай показался самым вкусным напитком на свете, он заставил пламя растечься по телу и согрел даже тех, кому казалось, что они уже никогда не отогреются. Тяжелее всего здешний холод переносили уроженцы Дневного мира, до того жившие на юге. Илье тоже приходилось нелегко, в Петербурге подобных холодов почти не бывало. Спасало лишь то, что здесь, как и в Питере, воздух напоен влагой.
По утрам школьники видели, как за пределами теплового барьера клубится ледяной туман. Дворик всегда раскладывал себе там костер, а то и два — Приходилось расчищать снег и каждые пять минут бегать отогреваться. Завораживающе и жутко было смотреть, как, преломляясь в гранях мельчайших льдинок, которые наполняли промёрзший воздух пламя костра увеличивалось в десятки раз и, казалось, подпирало небо.
— Кто ещё не пил чай? — окликнул Фредел. — Все пили?