"Фантастика 2023-73". Компиляция. Книги 1-17 (СИ)

— Снял бы ты верхнюю одежду, — раздражённо попросила она, хлопая ладонью по подлокотнику.
— Я сейчас уезжаю… Значит, надо отыскать способ подобраться к мальчишке и выкрасть его.
— Как ты собираешься его красть? С него сейчас глаз не сводят. Охрана в школе Уинхалла теперь такая, что нечего и мечтать.
— Я знаю, что школьников раз в неделю отпускают в город. В городе, конечно, не так легко организовать похищение, но тоже можно.
— Сомневаюсь. Думаю, тебе придется подождать, пока он закончит школу и покинет Уинхалл. Тогда контроль за ним в любом случае ослабнет.
— Ты прекрасно знаешь, что для проведения обряда наилучший возраст объекта — пятнадцать-шестнадцать лет. Именно этот возраст более всего восприимчив для отдачи, а мне нужен именно его дар, и ничто иное. Мне даже молодость его не нужна. Только дар.
— Ты думаешь сейчас только о себе, — упрекнула женщина. — Из-за твоих людей и их ошибок я лишилась своего объекта, и хорошо, если дело не закончится приговором!
— Не закончится. — Он подошел, успокаивающе погладил ее по плечу. В его жесте чувствовалась искренняя забота и привязанность. — Поверь, осудят только исполнителей. Всё продумано, всё предусмотрено.
— Сперва ты говорил, что не осудят никого!
— Я был уверен, что их рассказы о мальчишке со способностями Видящего — просто байки. Раз это не так, исполнителями придется пожертвовать. Но тебя всё это не коснется.
— Может, и не коснется, но где я возьму замену той девчонке? На её сестру я ведь теперь тоже не могу рассчитывать.
— Неужели у нас в мире всего две девчонки? Найдем тебе другую.
— Но не с такими особенностями…
— Тебе что важнее — твоя юность или «особенности»? Не отвечай, я знаю, что ты скажешь. Прекрати нервничать. Нужно, чтобы всё это лишь немного забылось, и тогда можно будет попытаться начать сначала.
— Тебе легко говорить! Это я, а не ты, вижу морщинки, когда смотрюсь утром в зеркало! Это у меня мешки под глазами! Это у меня потускнели волосы… Что мне теперь делать? Спускаться к Истоку? Бесполезно, он меня не примет.
— Строго говоря, ты ведь не участвовала в обряде, того самого непрощаемого греха на тебе нет.
— Какая разница… Я была внутренне готова, я уже решилась. Этого достаточно. Ты никогда не спускался туда, а я спускалась. Не могу рассказать тебе, как это было и что я чувствовала, но одно поняла однозначно: тот шаг, который я уже сделала, — это шаг за грань. И возврата быть не может.
Он наклонился, заглядывая ей в глаза. Лицо его, обычно невозмутимое, неподвижное до жесткости, смягчилось, губы тронула улыбка.
— Ты можешь не рассказывать — я и так представляю, что там может быть. Заметь, священство заявляет, будто новую молодость в Истоке подумают те, кому не хватило предыдущей жизни, чтоб достичь какого-то уровня совершенства, что-то понять, исправить ошибки. И в то же время однозначно и безоговорочно отказывают в этом праве людям, совершившим «непростительный грех». Хотя по логике наоборот, именно они должны получать право на более долгую жизнь, потому что как раз им есть что искупать и переосмысливать. Если б Бог действительно был так благ, как о нём говорят, именно так и обстояло бы дело. Праведникам ни к чему долгая жизнь. Грешникам она нужна. На самом деле всё не так, как говорят. Бог просто метит своих слуг, выбирает себе свиту «годных», остальных отправляя в небытие без всякой жалости…
— Избавь меня от своих теологических рассуждений, — отмахнулась расстроенная женщина. — Пожалуйста.
Он со снисходительным выражением лица потрепал её по плечу…
Илья встрепенулся, подскочил, опираясь ладонями на подушки, передернул плечами. Было очень зябко, от водопада, отделенного от места для медитаций покрывалом из прозрачной ткани, тянуло влагой. Вокруг царила тишина, полнейшая, абсолютная тишина, нарушаемая только шумом воды, и Илье потребовалось несколько минут, чтоб прийти в себя, осознать, что он уже больше не в видении и не в медитации, и покинуть грот.
А потом ещё несколько — чтоб отыскать Родерана и рассказать ему о случившемся.
 
— Нет, я не думаю, что это было прямое видение, — ответил тот, очень внимательно выслушав пересказ разговора и все соображения подопечного на этот счет. — Вряд ли ты слушал реплики своих старых знакомых прямо в тот момент, когда они их произносили. Скорее уж ты воспринял сон Кернаха, в ходе которого он переосмысливал этот диалог. Кстати, очень важный момент, что твой недруг определил важные для него временные рамки.
— То есть через полтора года я уже буду в безопасности?
— Нет, конечно. Видишь ли, во-первых, лорд Инген упомянул лишь о «наилучшем возрасте». Обряд можно проводить когда угодно, просто лучше всего, когда свой дар и свой возраст передаёт подросток, это известный факт…
— Для вас-то это почему известный факт? Вы что, тоже использовали этот способ?
— Разумеется, нет. Но теорию я изучал. Как и многие аспекты обрядовой магии. Мне на своем веку очень часто приходилось выслеживать разного рода злоумышленников, похищавших и убивавших ради проведения обрядов. «Обряд обновления» — так его называют — лишь один из множества. Просто другие не столь известны.
— А-а… Извините…
— Итак, мы говорили о временных рамках. После того как тебе исполнится семнадцать лет, ты не сможешь чувствовать себя в полной безопасности, однако до этого времени тебе придется быть особенно осторожным и внимательным. И — после девятнадцати до двадцати одного — двадцати двух. Это ещё один период, считающийся благоприятным. Чуть менее, однако ж все-таки… Сам понимаешь. Самое же главное, что после окончания школы ты уже не будешь под таким пристальным надзором. До тебя будет проще добраться.
— Но я и знать, и уметь уже буду много всего.
— Не обольщайся. Маги, которые работают у Ингена, да и сам он, намного опытнее и квалифицированнее, чем любой выпускник школы, пусть даже и очень хорошей школы… Ну довольно об этом. Ты задержишься здесь ещё на неделю, тебе нужно закончить вводный курс, потом занятия можно будет продолжать в Уинхалле, только раз в неделю буду возить тебя сюда помедитировать. Либо оборудуют подходящий медитационный зал у себя. Остальное будем осваивать по ходу дела, в твоё свободное время.
— Но занятия начинаются уже на этой неделе!
— Что ж поделаешь. Опоздаешь немного. Для тебя это не в новинку. С мастером и преподавателями я договорился, всё нормально.
Илья пожал плечами. Сейчас ему куда интереснее было промедитировать следующий этап занятий и попробовать наконец, что такое настоящий поиск следа, а не та кустарщина, которую он осваивал самостоятельно. А занятия в школе Уинхалла… Ну нагонит он, в конце концов, то, что пропустит, по опыту зная, что сложного в этом ничего нет.
Казалось, обучение в Энглейе такое захватывающее, поэтому покидать эту школу не захочется, однако, стоило Илье увидеть вдали высотные дома Уинхалла, он оживился, прилип к окну. Ему бешено захотелось вот сейчас, немедленно оказаться в своей комнате, обсудить с Санджифом прошедшее лето, а потом отыскать Мирним и её подругу (если, конечно, после всего случившегося Андиста решила продолжать обучение в этой школе, не сменила её). Были, конечно, и те, кого юноше категорически не хотелось видеть, но не бывает сластей без горчинки. Что ж поделаешь.
Родеран оставил машину у главного учебного корпуса, но Илью довёл не просто до общежития (где оба они удостоились подозревающего взгляда коменданта), а до его этажа. Уточнил, где комната подопечного, и отправился разговаривать с мастером.
— Но о чём? — встревожился Илья, подумав о тех ограничениях, которые, видимо, наложат на него ради соблюдения безопасности. Небось и в город не будут отпускать или даже вообще гулять запретят. Ужасно…
— О твоём дальнейшем обучении, конечно. Нам предстоит координировать усилия, это не так просто, как может показаться. Сегодня отдохни, не занимайся магией, — и на прощание широко взмахнул рукой.
В холле было людно — большинство учеников предпочитали делать уроки здесь, а не в специальных комнатах для занятий. Шум, хохот, грохот и даже музыка никому не мешали. На столиках, сдвинутых вместе, были расставлены блюда с пирогами, парил горячий чайник, чайные и кофейные чашки прятались буквально везде, даже в кадке с растением, похожим на фикус. Сперва Илью никто не заметил, а он, оглядываясь с любопытством, замечал новые лица — тех, кого он раньше никогда не видел, Должно быть, первогодки. Среди них оказалось не так уж много его соотечественников, зато местных ребят — большинство.