Нулевой мир 5. Мера Зверь: Прорыв

Ну, а дальше по накатанной вниз – парень просто спился, опустошая свою меру, да так и погиб, упав в Слезу Каэля на переправе. Обитатели в глубине реки были рады такой подкормке.
– Ты с радостью отрядил воинов на север, Зудый, – проворчал вождь Шмелей, – А это тоже чьи-то сыновья!
– Там мой сын.
– И мой.
Зудый поднял тяжелый взгляд на своих Пчел и вздохнул – идти против стаи он не хотел. Поэтому старик просто сел на землю, обхватив голову руками.
– Так приказала госпожа…
Буру, недолго думая, примостился рядом с вождем Пчел и бесцеремонно толкнул того плечом. Бедный Зудый чуть не завалился на землю, едва успел на ладонь опереться…
– Чего тебе, Буру?!
– Духов леса надо звать, к разговору приглашать, – Рогач поднял указательный палец, добавляя важности словам, – Небо пристально следит, по закону жить велит!
– Зудый, а ведь прав Буру, – наперебой заговорили звери, – Тяжелые времена настали…
– И лесные глаза перестали нас слушать!
Насколько я понял, это имелись в виду мелкие насекомые – обычные пчелы и осы, которых использовали для прослушки всего леса. Макото ведь тоже говорил, что больше не чует за собой слежки.
На лице Зудого отразилось много эмоций, но упоминание о сыне добавило ему решимости. После недолгой паузы он объявил:
– Дети Шмелиного леса, вожди идут на совет стай, – Пчела махнул головой в сторону, а потом добавил, – И ты, Рогач. Ты последний, имеешь полное право участвовать.
– Может, даже больше всех, – добавил кто-то из толпы.
Я ожидал какого-то обряда, но Буру и три вождя просто отошли в сторону и стали что-то горячо обсуждать.
Мне было довольно неловко в окружении незнакомых мне зверей, тем более некоторые испытывали откровенную неприязнь. Ну да, в один миг другом не станешь.
Среди толпы ходили десятники, я слышал, как они отдают команды окружать поселение.
– Займите там позицию. Если полезут, в бой не вступать.
– Сразу сообщать…
Я одобрительно кивнул. Правильно, лишние жертвы не нужны. Но и пропустить гонца тоже нельзя, ведь Геллия наверняка сейчас ищет способ передать весточку своему приору.
Какие способы связи существуют в Инфериоре, я особо-то и не знал. Пока встречал только почтовых птиц и посыльных на лошадях. А, ну еще оракулы бодро так общаются с Небом, хотя там вообще все мутно.
А вот Бездна…
У меня возникло опасение. А может ли блондинка передать Желтому приору послание через связь с Бездной?
Я почувствовал чье-то ожидание за спиной и развернулся. Позади меня стоял тот юнец, которого я допрашивал тогда возле охотничьей избушки, а потом просто оглушил. Лук за спиной, и едва пробивающиеся усы. Как же его там…
– Тружа я, помнишь меня? – кое-как выдавил из себя парень.
Непроизвольно я покосился на его пальцы. Я их тогда много поломал, но, вроде, уже лекарь выправил.
– Помню. Извини за пальцы.
Тружа чуть поджал губы, потом ответил:
– Спасибо, что не убил тогда.
Я кивнул и промолчал. Не знаю, что говорить в такие моменты.
– Старейшины сейчас будут разговаривать с духами леса, просить о помощи. Сегодня вы очень разозлили их, когда украли новую королеву.
– А откуда вы знаете?
Тружа пожал плечами:
– Старейшина сказал.
Я положил ему руку на плечо.
– И долго они будут так болтать?
Парень закивал, и я, вздохнув, сказал:
– Наверное, твои тоже ушли на север? У тебя есть там знакомые или родичи?
– Конечно.
– Познакомь меня с десятниками или еще с кем, Тружа. У нас нет времени ждать, надо остановить отряды.
Юнец махнул головой и побежал искать, с кем поговорить. Не прошло и несколько секунд, как ко мне подошел довольно плечистый зверь. С немного диковатым взглядом, взлохмаченный и одетый в простую броню с железными вставками, он недобро заявил:
– Не доверяю тебе, Волк. Чего хотел?
– А то не знаешь! Как звать?
– Ну, Губа я. Гудящая Пчела.
– Перит, Белый Волк, – я протянул руку, и зверь, долго раздумывая, все же пожал.
Его дикий взгляд все время наводил на мысли о безумстве, но тут рядом оказался Тружа и прошептал:
 
– Бездна мастера Губу обманула, а он потом передумал. И чуть не умер, но лесной дух укусил его, и вот с тех пор…
– Тружа! – рявкнул десятник, – Место знай, опарыш!
Юнец надулся, а я уже совсем другим взглядом посмотрел на Губу. Поклонился Бездне, а потом передумал?
Вообще в Шмелином лесу как-то непонятно действовали проповедники. Одни поклонились, другие нет, а кто-то вообще до сих пор о Небе говорит. Радовало, что у еретиков нет четкой организации, иначе давно бы все приораты пали.
Как сказала Кицунэ, Бездне главное – отвернуть от Неба. Я усмехнулся –ну, прямо демократия по-черному, анархия!
– Губа, бежать надо за своими, – сказал я, – На север, предупредить бы, повернуть назад.
– Там не только наши, – десятник кивнул в сторону поселения, – И приорова дичь, и командор тот. Всех порежут.
– Командора беру на себя, – со вздохом ответил я, хотя не представлял, что буду делать с человеком.
Безумные глаза буравили, я почуял коготки его взгляда внутри себя. Потом Губа проворчал:
– А куда ты в бой-то? Ты ж на краю! Упадешь посреди битвы, кто тебя спасать будет?
Я слегка удивился, а потом вызвал видение стержня. И вправду, самая верхушка третьей ступени зверя. Еще чуть-чуть – и я четвертый коготь.
– Губа, помоги Белому Волку, – раздался твердый голос Зудого, – Он теперь твой воевода.
Мы все повернулись к вождю. Он только-только вернулся с совещания и подошел к своим Пчелам.
– Отряди ему зверей, сам пойдешь с ним, – взгляд Зудого остановился на мне, – Другие стаи тоже дадут воинов. Спешите, надо остановить кровь.
К моему удивлению, диковатый Губа спорить не стал, и лишь спросил:
– А ты, старейшина?
– Духи ответили нам. Сказали, что придут сюда, но помогать вору не будут, – и вождь выразительно посмотрел на меня, – Так что, Белый Волк, будет лучше, если ты уйдешь подальше.
Я кивнул, а вождь громко сказал, чтобы слышали все:
– Мы уходим звать духов. Они злые, но без их помощи сейчас не справиться. Попросим их вернуть нам лесные глаза.
Остальные вожди беседовали со своими, а Буру остался в стороне, задумчиво глядя на родное поселение. Он почувствовал мой взгляд, улыбнулся и махнул рукой. Ну, совершенно нормальный зверь… пока не заговоришь с ним.
Стаи отрядили мне каждая по пять зверей. Вооруженные кто луком, кто топором. Мечей было не так много, видимо, оружие довольно ценное для леса. Но я с удовлетворением заметил у некоторых копья.
Пятнадцать пар глаз в ожидании смотрели на меня, среди них был и Тружа. Особой ненависти не ощущалось, как и доверия. Я не знал, как они отреагируют на мои слова, но врать смысла не было.
– Мне нужно, чтобы вы выполняли мои приказы, – сказал я, когда Зудый ушел.
Нехотя звери закивали, а Тружа добавил:
– Старейшины сказали, слушать тебя, Белого воеводу.
Кто-то в отряде сказал:
– В лесу еще, говорят, разбойники остались. Да и воины госпожи шастают.
– Их придется убивать. Если среди разбойников будут ваши, разрешаю дать один шанс. А желтых зверей госпожи… – я кивнул в сторону поселения и закончил фразу, – Их всех под нож.
Мою команду восприняли с воодушевлением, многие взгляды потеплели. Дать шанс своему – это справедливо, а к воинам госпожи тут и так особой любви не питали.
– Нора по пути? – спросил я.
О своих делах я не забывал. Конечно, навряд ли там обнаружится мастер Женя, но все равно следовало осмотреть место стычки. Вдруг что найду?
Губа кивнул, указав направление, и мы побежали.
– Мне нужно копье, – сказал я.
Через пару секунд мои руки уже сжимали древко. Копье, как антенна, открыла связь с источником уверенности, и последние сомнения исчезли. Я настроил все чувства, пытаясь понять настрой моей команды.
Мы оббежали деревню Рогачей, перекликаясь со зверями, сидящими в засаде. Кольцо вокруг Геллии замкнулось – ни один разведчик не проползет.