Последняя жена Синей Бороды (СИ)

- Да, ваше величество, именно это и произошло, – подтвердил целитель. – У меня не получалось разорвать эту связь, пришлось погрузить его светлость в кому. Почти добить, и только тогда, когда его сердце едва не остановилось, мы смогли отсоединить его ауру от кокона герцогини. Но лорд умирал, а мы не знали, как нейтрализовать проклятье, поэтому было принято решение погрузить герцога в своеобразную спячку. Это такое состояние – на грани смерти – когда все процессы замедлены до критических отметок. И сейчас мы бьёмся над задачей, как уничтожить заклинание, не убив при этом его светлость. Пока милорд в коме, проклятье не может завершить начатое, но и мы не можем его удалить. Стоит же запустить жизненные процессы герцога, и заклинание убьёт его быстрее, чем мы успеем его нейтрализовать.
- И… сколь долго это будет продолжаться?
- Неделю, может быть, две. Но нужно найти решение, самое позднее, за десять дней, иначе организм не справится и просто угаснет сам по себе.
- Я могу его увидеть? – прошептала Есения. – Пожалуйста!
- Я не, – начал целитель, но королева метнула в него предупреждающий взгляд.
- Проводите её светлость к супругу! Если герцог всё равно умирает, позвольте жене провести с ним последние дни!
И её не только проводили к Джонатану, но и позволили побыть с ним наедине.
Есения с болью в сердце смотрела на мужа, еле сдерживая рыдания.
Как же так? Он умрёт и даже не узнает, что станет отцом?! Это несправедливо!!! Джонатан должен жить, а с кем – не столь важно. Глупо, наверное, но она готова смириться с любовницами и той же леди Кларисс – не важно, на самом деле она ждала ребёнка или нет! – лишь бы герцог избавился от проклятья и выздоровел.
В конце концов, ей есть за что быть ему благодарной! Джонатан защитил её от мачехи и Фабиана, вернул отчий дом и земли, заботился о ней и берёг. А напоследок спас, фактически, отдав за неё свою жизнь.
- Джонатан, – всхлипнула Есения и прикоснулась к безжизненной руке супруга, – ты живи, пожалуйста! Борись!
Как обычно – из ниоткуда – возник Снежок. Фамильяр подтолкнул Есению, потом повернулся к герцогу и боднул головой его руку. Снова толкнул кисть герцогини и даже слегка прикусил её палец.
- Что ты хочешь? Чтобы я… взяла его за руку? Ну, вот, трогаю… Какая прохладная у милорда кожа!
Кот продолжал толкаться, пока она не догадалась, что зверь требует переплести их с герцогом пальцы. А после этого фамильяр улёгся прямо поверх рук леди и лорда и заурчал.
Молодая женщина смотрела на бледное лицо любимого мужчины – да, любимого. Себе-то она могла в этом признаться! – скользила взглядом по волосам мужа, отмечая, что на висках у него появилась изморозь седины. И медленно погружалась в своеобразный транс.
- Миледи, что вы сделали? – в первое мгновение молодая женщина не сразу поняла, где находится и что от неё хотят столпившиеся вокруг маги.
Снежок исчез, а она, похоже, задремала…
- Я – что?
- Что вы сделали?
- Ничего. Просто сидела и держала его светлость за руку. А что случилось? Милорду хуже? – всполошилась Есения.
- Наоборот! – растеряв невозмутимость, воскликнул Главный целитель. – Размер проклятья уменьшился! Поразительно!!! Видимо, ваше присутствие как-то этому способствует. Могу я попросить вас ещё побыть рядом с милордом?
- Не надо просить, я и сама не собиралась уходить! Говорите, эта гадость стала меньше? Намного?
- Нет, но главное, что дело сдвинулось – если так пойдёт и дальше, то у милорда есть надежда на исцеление. Если до окончания срока в десять дней вы, миледи, сможете полностью вывести из организма его светлости всю черноту, герцог поправится.
- Тогда продолжим, – и Есения снова переплела свои пальцы с пальцами Джонатана. – Оставьте нас!
Дни шли. С непродолжительными промежутками на сон, еду и посещение купальни, она продолжала держать их руки сцепленными. Но уже спустя сутки поняла, что пятно уменьшается лишь тогда, когда они с герцогом остаются наедине. То есть, он, она и фамильяр.
Она поделилась наблюдением с Главным целителем, тот донёс его до короля, и по приказу его величества, чету герцогов предоставили друг другу. Нет, лекари регулярно осматривали Джонатана, а Аниса приносила госпоже еду и свежую одежду. Но по большей части дня и ночи, кроме них в комнатах больного не было ни души.
 
- Мы разобрались, что происходит. Дело в том, что милорд пожертвовал ради вашей безопасности частью своей ауры, – спустя неделю пояснил Есении Главный целитель, – и так вышло, что теперь ваши энергетические тела связаны. Вы поддерживаете его организм своей аурой и даёте силы бороться с заразой. Что удивительно, вам проклятье нисколько не вредит! У меня такое впечатление, что герцог на подсознательном уровне продолжает вас оберегать. И сейчас, когда ваши ауры связаны и вы так близко, он на инстинктивном уровне начинает уничтожать проклятье, даже будучи в коме. Не ради себя, миледи! Ради себя он, как говорится, до сих пор даже пальцем не пошевелил. Ради вас! На энергетическом уровне боится, что заклинание баронета может добраться до вас, и понемногу его ликвидирует. Никогда ничего подобного не видел!
На десятый день целители проверили герцога в очередной раз и с облегчением констатировали – проклятья больше нет!
- Теперь его светлость не в коме, а просто глубоко спит. Видите? Его кожа уже не такая бледная, он тёплый и дышит. Сон поможет организму милорда восстановиться, всё-таки, он много потерял, пока сражался с гадостью. И вы, миледи, можете отдыхать, ваше присутствие больше не требуется. Да и наше тоже – мы возвращаемся в столицу.
Было немного обидно, что её выставили сразу, как опасность миновала, но радость от мысли, что Джонатан будет жить, пересилила.
- Возвращаетесь? А как же милорд? Кто за ним будет наблюдать?! Вдруг что-то пойдёт не так? – всполошилась молодая женщина. – Нет-нет, так не пойдёт! Или оставайтесь здесь или забирайте его светлость с собой!
После короткого совещания король принял решение забрать Джонатана во дворец. И Есения, проводив мужа, уехала в графство.
Оставаться одной в замке не хотелось. Да и время шло, совсем скоро она уже не сможет скрывать своё положение – уже сейчас её фигура увеличилась в талии, да и грудь стала больше. Ещё немного и она не влезет ни в одно платье! И так удивительно, что ей удалось так долго держать это в тайне. Хоть недоброжелатель вместе с подельниками выявлен и схвачен, всё равно лучше поберечься.
И вот Снежок показал ей, что герцог проснулся.
Её светлость заметалась по особняку – надо приготовить комнаты для милорда! И здесь, и в замке – Джонатан первым делом, конечно же, отправится в родовое гнездо. И лишь потом поедет навестить жену.
- Аниса, срочно ко мне дворецкого и эконома! И через час пусть все слуги соберутся в холле!
И остановилась, пронзённая мыслью – смысл утраивать переполох в графской усадьбе?! Кто сказал, что его светлость собирается приезжать сюда? Логично, если милорд сначала пожелает очутиться в родном доме, а потом уже вспомнит о супруге. И вообще, где гарантия, что он отправится в замок, а не на остров, где теперь живёт леди Кларисс?
В сердце уколола игла ревности, но Есения сама себя пристыдила:
«Обещала Ясноликой, что стерплю всё, лишь бы милорд выжил – и любовниц, и графиню? Обещала! Теперь должна держать своё слово – его светлость жив и скоро будет полностью здоров».
В замок полетели вестники с приказом, и закипела работа. Окрылённые новостью слуги перемыли все этажи, буквально вылизали родовое гнездо герцогов. А в усадьбе всё оставалось по-прежнему – без переполоха и генеральной уборки.
Есения не ждала мужа раньше чем через месяц, а то и два – пока милорд окрепнет и сможет путешествовать порталами, пока он навестит свою графиню, пока среди накопившихся дел выкроит время на визит к жене – столько воды утечёт!
Смысл заранее заставлять слуг готовить покои для герцога, тот может и ночевать здесь не останется. Через полтора-два месяца у неё уже точно будет виден животик. Его светлости и объяснять ничего не понадобится – он сразу поймёт, что скоро станет отцом, и значит, ему не придётся делить со случайной женой ложе.