Последняя жена Синей Бороды (СИ)

Есения похолодела – он сумасшедший?! И он, и эта… экономка. Лорд говорит ужасные вещи, словно имеет на это право! Ну или верит в это…
А что творит Льера?! Ведь ничего не предвещало! Она и сама ничего такого в поведении женщины не замечала. Обычная мистрис, в меру почтительная, достаточно добросовестная и доброжелательная. А та, выходит, помощница недоброжелателя?!
Есения краем глаза заметила какое-то движение, отвела взгляд от похитителя и увидела, что Джонатан завёл правую руку за спину и осторожно выплетает какое-то заклинание. А Кот переместился, и теперь сидит вплотную к герцогу.
- Что до доказательств, – продолжал баронет, не замечая манипуляций его светлости, – то вот они: моя матушка побывала в спальне герцога, где не только потеряла невинность, но и обзавелась ребёнком. Это случилось как раз в Новогодье, поэтому замок был полон гостей, и если хорошенько поискать, то ещё можно найти свидетелей произошедшего. А ещё я родился одарённым от бездарной матери. Любому ясно, что магия ко мне перешла от отца. По-моему, доказательств больше, чем надо, но герцог обвинил мою матушку во лжи и выгнал вон.
В этот момент из-за кустов появилась экономка.
- Все скамейки неподвижны, я ни одну не сумела даже сдвинуть, не то что унести, – пожаловалась Льера. – У герцогини ножки молодые, постоит, не рассыплется.
Мнимый виконт обернулся на подельницу, и в этот момент герцог выпустил плетение.
Есения смотрела, не дыша – заклинание впечаталось в прозрачную мембрану, от удара по преграде побежали трещины.
И…
Джонатан вдруг дёрнулся, словно от удара.
- А я говорил, что защита закольцована, братец, – довольным голосом произнёс Теодор. – На носителе крови и магии Гильермо закольцована. Что, не нравится? Больно? А ты попробуй ещё раз, да влей силы побольше – чтоб наверняка! Я только за – избавишь от дополнительных хлопот.
По лицу его светлости стекал пот, поперёк лба залегла складка, вокруг глаз появились тёмные круги, губы обметало, словно маг долгое время не пил и не ел. Пошатываясь, герцог тряхнул головой и посмотрел прямо в лицо самозванцу.
- А ведь ты не Гильермо!
- Пытаешься сам себя в этом убедить? Зря. Как не сопротивляйся, но совсем скоро тебе придётся признать, что мы родственники и вернуть законному владельцу, то есть, мне, титул и земли.
- Ты не Гильермо, – отдышавшись, повторил Джонатан. – В противном случае тебя бы тоже зацепило отдачей.
- У меня иммунитет от Ловца, ведь я – его создатель, – фыркнул баронет.
- Нет. Если в формулу вплетена сила определённого рода, отдача неизбежно достанет всех представителей рода, кто оказался поблизости к заклинанию. Это известное всем магам правило.
- Бред!
- Знаешь, невиконт, – Джонатан смерил противника оценивающим взглядом, – мы можем прямо сейчас провести проверку и убедиться, кто из нас прав.
- Что за проверка? Учти, я не сниму экран! – Теодор даже отступил от входа и взялся рукой за вторую створку двери, собираясь ту захлопнуть вслед за первой.
И тогда разговорам был бы положен конец.
- Постой! – герцог поднял руку, показывая перстень. – Это артефакт моей семьи, он реагирует на всех представителей нашего рода – чем выше степень родства, тем ярче цвет камня. Прикоснись к нему, и мы увидим, кем ты мне доводишься. Но вот как передать тебе артефакт, если выходить ты опасаешься? Я бы бросил его через защиту, да та не пропустит – в кольце полным-полно нашей магии. Но если я положу перстень у самого порога и отойду, ты сможешь на мгновение нейтрализовать своего Ловца и забрать кольцо.
С последними словами герцог приблизился к входу в Зимний Сад, положил кольцо на пол и отступил на прежнее расстояние.
Теодор с опаской и, вместе с тем, с вожделением посмотрел на серебряный ободок.
- Ты не уверен в нашем родстве? – подначил его Джонатан.
- Ни на мгновение в этом не сомневаюсь, – огрызнулся лжевиконт. – И мне не нужны никакие проверки.
- Тебе – возможно. Но его величество никогда не поверит на слово. Положительная реакция на тебя нашего артефакта избавит всех нас от долгого ожидания и дополнительных расходов и хлопот. Проверь кольцо силой, если опасаешься подвоха. На нём нет никаких ловушек, только фамильная магия.
 
Баронет бросил на серебряную безделушку жадный взгляд – герцог говорит дело! Король не сможет отказать, если артефакт Гильермо признает его, Теодора, представителем семьи!
– Трусишь? – милорд снова подколол противника.
- Отойди на пять шагов назад и не шевелись! – приказал его светлости мнимый виконт Гри. – Если ты только дёрнешься, пострадает твоя жена. Лиера!
Экономка снова схватила Есению за предплечье и достала ту же неизвестную её светлости штуковину.
- Дёрнетесь, и я не стану вас жалеть, – буркнула Льера, до синяков сжимая руку молодой женщины.
Есения увидела, как Джонатан тут же отошёл назад, но зато вплотную к двери приблизился Кот. Судя по тому, что похититель не потребовал немедленно убрать фамильяра, тот оставался невидимым.
Стараясь не выдать Снежка, леди опустила голову, а сама украдкой продолжала следить за разворачивающимися событиями.
- Отвернись, и пока я не разрешу, не поворачивайся, – Теодор продолжил выдвигать условия его светлости.
Герцог молча повернулся спиной к Зимнему Саду, и у миледи замерло сердце – сейчас что-то будет!
Лжевиконт несколько секунд выжидал, затем сделал короткий пасс и протянул за порог оранжереи руку. Но тут же передумал и вернул защиту на место.
- Лиера, подойди сюда!
- Милорд, а как же…
- Брось ты девчонку, она ничего не сделает. Смотри, её светлость от страха даже дышит через раз.
Экономка приблизилась к лжевиконту.
- Когда я скажу высунь руку и хватай кольцо. Но только по моему знаку! – приказал ей баронет. – А чтобы мой младший братец не наделал глупостей, я присмотрю за его молодой супругой. Прослежу, чтобы, если он решит обвести меня вокруг пальца, его миледи тут же лишилась какой-нибудь части тела. Глаза там, руки, головы…
- Уже говорил, мне плевать, что будет с пятой герцогиней, – фыркнул Джонатан. – Но если она не умрёт, а только покалечится, король тут же выдаст разрешение на развод – кому нужна увечная женщина? Для меня не проблема жениться ещё раз. Но зачем тебе так напрягаться? Просто забери артефакт и прикоснись к нему.
Теодор усмехнулся и положил руку на плечо Есении. Её едва не передёрнуло от брезгливости, но порыв герцогиня сдержала – не стоит так ярко демонстрировать своё отношение! Виконт – или он баронет? – и так на взводе!
- Леди Есения, ты будешь вести себя благоразумно? – поинтересовался у неё похититель.
- Да, – ответила её светлость, стараясь не слишком пристально следить за фамильяром.
Снежок как раз замер у самого входа.
- Умница! Лиера, хватай! – скомандовал Теодор, и экономка устремилась к перстню.
 Глава 40 
За последние недели её жизнь не просто один раз сделала крутой поворот, а продолжала стремительное движение. Неслась куда-то, как мчится по узкой тропе над обрывом закусивший удила конь – не видя препятствий, чудом не оскальзываясь на узкой дороге, и не имея сил остановиться…
И как же за это время изменились её мечты!
Поначалу, когда Есения ещё жила в отчем доме, она грезила лишь об одном – спастись от мачехи и навязанного ею жениха. Тут не только замуж за Чёрного вдовца выскочишь, тут Темноликому душу продашь!
И казалось, поначалу у неё всё исполнилось! Мачеха больше не была над ней властна, скользкий баронет Фабиан скрылся с горизонта, и она, Есения, спаслась от неминуемой гибели.
Правда, не навсегда, но примерно на год отсрочку она получила. И оставалась надежда, что проклятье герцога больше не действует.
А дальше с ней начали происходить странные вещи.
Изначально Есения не собиралась претендовать на герцога, как на супруга – кроме всего прочего, достаточным для этого основанием служила его репутация. Но по отношению к внезапной жене его светлость вёл себя почти безупречно, она понемногу стала оттаивать. И сама себе дала зарок, что в благодарность за спасение и хорошее отношение будет смотреть сквозь пальцы на наличие у Джонатана любовницы. И не слишком обременять его просьбами.