Последняя жена Синей Бороды (СИ)

И уже на выходе столкнулся с младшим братом.
- Вы… кто? – удивился тот. – Что вы тут потеряли?
- Милорд! – гость церемонно поклонился.
И про себя посетовал на излишнюю активность Джонатана – вот что ему не сидится на месте? Ходит и ходит, сбивает и мешает…
Изначально он, Теодор, не собирался попадаться им на глаза и привлекать к себе внимание! Но сначала пришлось объясняться с герцогиней, теперь налетел на самого герцога.
– Виконт Гри к вашим услугам!
- Вы заблудились? – младший чуть прищурился и одарил гостя оценивающим взглядом.
В первое мгновение тот растерялся, но быстро опомнился и решил ничего нового не выдумывать. Раз герцогиню такое объяснение устроило, то герцога тем более убедит. Надо только немного версию изменить, так сказать, приблизить к текущей ситуации.
- Нет, ваша светлость, я не заблудился! – жизнерадостно воскликнул Теодор. – Просто я в совершенном восторге от замка, от комнат, которые мне выделили, от расторопности ваших слуг и от кушаний, что нам подают. И решил заглянуть на кухню, выразить благодарность повару, посмотреть, как у вас тут всё устроено.
- Я рад, – сдержано отреагировал его светлость. – Мистр Совье, корзина готова?
- Да, ваша светлость! – отозвался повар.
Дайте её мне, я отнесу пораньше, – произнёс герцог и снова обратил взгляд на замершего Теодора. – Виконт, на заднем дворе доделали ледяную горку, если вы поторопитесь, то успеете к самому началу катаний.
- Спасибо, милорд, я уже бегу туда! С детства люблю новогодние забавы! – воскликнул баронет, пятясь в сторону двери.
И мысленно поаплодировал своей удачливости – не придётся держать часами заклинание, брат решил отнести корзину прямо сейчас! Значит прямо сейчас – максимум через пять минут – он узнает, где Джонатан прячет будущую мать своего первенца.
Спасибо, Ясноликая!
 Глава 36 
Накануне нашествия гостей леди Есения провела остаток дня в своих покоях, но почти не отдохнула.
Пришлось признать, что отъезд графини мало что изменил.
Может быть, потому, что молодую герцогиню по-прежнему терзала мысль – а что если супруг недоговаривает, и леди Кларисс на самом деле беременна?
Или потому, что герцог выделил для любовницы смежные покои и, пока та отсутствует, запретил в них что-нибудь менять, косвенно подтверждая, что та вот-вот вернётся?
Или потому, что он, не скрываясь, трижды в день уходил к вдовушке, относя для неё очередную корзину, полную вкусных кушаний и лакомств?
Нет, продуктов было не жалко, тем более что еда эта, как всё в замке и, собственно, в герцогстве, или изначально принадлежала его светлости, или была куплена на его деньги. Но от одной мысли, что милорд снова встретится с леди Кларисс, в груди собиралось что-то горячее, почти огненное. И, оставляя нетронутой одежду, выжигало ей сердце.
«Я не могу быть влюблена! – сама себя успокаивала Есения. – Да, герцог – видный мужчина, и когда не рычит, то весьма приятный в общении человек. Но в том-то и проблема, что на меня он рычит слишком часто. И при этом смотрит так, словно я у него что-то украла и не желаю возвращать! Словно он ненавидит меня и мечтает уничтожить.
А иногда, когда милорд думает, что я не замечаю, он кидает на меня странные, полные тоски и тихой грусти взгляды. Словно я для него что-то значу.
В какой-то мере это так и есть – я ведь его жена. Нелюбимая, случайная, взятая от безысходности. От которой он с радостью избавился бы. Да вот беда – без жены он не сможет узаконить ребёнка своей ненаглядной Кларисс… Но что будет с этим ребёнком, и со мной, когда милорд узнает, что я тоже ношу малыша?»
Есения положила ладонь на живот и прислушалась к ощущениям.
Подумать только, в ней растёт новая жизнь! И пусть пока во внешности будущей матери ничего не изменилось, она знает, что уже не одна.
И больше никогда не будет одинока!
- Миледи, приехал тот огненный маг, что подрядился обеспечить праздник фейерверками, – голос дворецкого вернул в реальность. – Он просит встречи с вами, миледи.
 
- Хорошо, мистр Кларенс, я сейчас подойду. Проводите огневика в Красную гостиную, подайте ему напитки и закуски. И найдите мне мистра Теренса, пусть тоже поприсутствует при беседе.
- Слушаюсь! – поклонился дворецкий и развернулся, собираясь уходить.
- Подожди!
Кларенс замер, будто его подстрелили, и медленно повернулся обратно, состроив озабоченное выражение лица.
- Чем сейчас заняты гости? В замке удивительно тихо, но обед уже прошёл, а до ужина и собственно праздника, ещё далеко.
- А! – с облегчением воскликнул дворецкий. – Они все на заднем дворе! Его светлость ещё ранним утром приказал устроить горки для катания. Слуги нагребли снега, уплотнили его лопатами, облили водой – загляденье получилось, а не ледянки! Все гости там! Мистрис Льера велела выдать всем желающим катанки, и они…
- Катанки?! – вздёрнула бровь Есения. – Что это такое?
- Ну, это такие куски шкур, – пояснил Кларенс, – вырезанные в форме вытянутого треугольника, с веревочной петлёй на остром конце. На мех садится человек и держится за петлю. Катанка скользит кожей по льду, набирая большую скорость. Это очень весело, миледи! И безопасно – мех защищает от ушибов, а петля не даёт шкуре выскользнуть из-под задн… Гм… Прошу прощения!
- Я поняла, – Есения сдержала улыбку и кивком головы отпустила дворецкого. – Не будем заставлять огневика ждать. Ступай!
Кларенс ушёл, а Есения поймала себя на мысли, что ей хочется посмотреть на ледяные горки. У них, в графстве, крестьяне устраивали в поселениях нечто подобное, но катались только дети.
Однако она не решилась настолько явственно показывать, что целая герцогиня интересуется обычными для крестьян развлечениями. Поэтому отправилась не на улицу, а в холл, где часть окон выходила как раз на задний двор.
По дороге ей никто не встретился, значит, все – и гости, и прислуга, из тех, кто не сильно занят или просто улучил минутку – собрались снаружи, у горок.
Молодая женщина приблизилась к окну и с любопытством выглянула – точно, все там!
Несколько минут она с лёгким оттенком зависти жадно наблюдала, как гости один за другим – и подростки, и девушки, и почтенные матери семейств, и даже убелённые сединой лорды! – взбирались по деревянным ступеням к верху рукотворного ледяного склона, плюхались на куски шкур и с хохотом или восторженными воплями съезжали вниз. Там их встречали слуги, помогали встать, поднимали катанку и несли вслед за лордом или леди. Дети же свои куски тащили сами, обнимая, как нечто драгоценное.
Весёлые, разрумянившиеся, пересыпанные снегом и смехом…
Ах, как хочется присоединиться!
Она даже губу прикусила, борясь с почти невыносимым желанием накинуть шубку, сунуть ноги в сапожки и выскочить наружу.
Но увы! Она не просто леди, она – её светлость! Хозяйка… Ей непростительно подобное ребячество. Потом, нельзя забывать и о беременности – а вдруг она упадёт, ушибётся? Или в неё влетит кто-то из других катающихся? Вон, как раз только что столкнулись высокий лорд и юная ле…
В это мгновение лорд в синем камзоле поднялся, отряхиваясь, и Есения забыла, как дышать – это же… это же Джонатан!
Значит, она тут хлопочет, старается, чтобы всё прошло безупречно, а он там развлекается?! Никого не стесняясь, ухаживает за другими леди, мало ему Кларисс? Запретил вчера выходить из покоев – заботился, чтобы его жена хорошо отдохнула или удалил ей, чтобы не помешала хорошо отдохнуть ему самому?!
Прищурив глаза, она смотрела, как супруг помогает подняться девушке, как к ним подбегают слуги. Как заливисто хохочет юная леди и как открыто и весело смотрит на неё его светлость.
В сердце уколола горячая игла, и в эту же секунду Джонатан резко обернулся и посмотрел на замок. Ей показалось – прямо на Есению.
Словно почувствовал взгляд!
Охнув, герцогиня отшатнулась и впечаталась спиной в чьё-то тело. Не успела опомниться, как мужские руки обхватили её за плечи и прижали крепче, останавливая падение.