Последняя жена Синей Бороды (СИ)
Нет, она была рада, что муж позаботился о жене и максимально сократил ей дорогу. Больше времени останется на собственно графство, она меньше устанет и всё такое. Но вот то, что он не посчитал нужным лично проводить её, а передал напутствие через помощника, обидело.
«Наверное, успокаивает леди Кларисс. И заодно даёт мне понять, что недоволен разгромом на хозяйском этаже. Ну и ладно, у меня Снежок есть! Был…» – девушка с тоской покосилась на пустую корзинку.
Котик не появился, но она всё равно зачем-то взяла её с собой… Ветреный и непостоянный, как все мужчины!
Наконец экипаж дёрнулся и отправился в путь, Есения откинулась на сиденье. Аниса заняла скамейку напротив герцогини, поерзала, устраиваясь поудобнее, и приникла к окну.
Кони пофыркивали, прося повод, набирали ход, так и норовя перейти на более быстрый аллюр. Карета миновала подъездную аллею, затем повернула и поехала мимо заснеженных деревьев столетнего парка.
Её светлость снова вздохнула и решила последовать примеру горничной, то есть тоже уткнуться в окно. Как там мистр Теренс сказал?
«Положите портальный камень перед первой каретой, как только пересечёте границу замкового парка».
Вот! Надо проследить, чтобы кучер не увлёкся – возвращаться придётся той же дорогой. И хоть разбойников здесь нет – кому в здравом уме придёт в голову орудовать поблизости от замка герцога Гильермо?! Всё равно, будет лучше, если из портала экипажи сразу въедут в защищённый охранными заклинаниями парк.
Но стоило ей пошевелиться, как сбоку – там, где стояли корзины с провизией, и находился пустующий домик для кота, она уловила какое-то движение.
Повернувшись, девушка с изумлением увидела, как крышка плетёнки чуть-чуть приподнялась, и в образовавшейся щели мелькнули шерсть и хитрый зелёный глаз.
А потом крышка опустилась на место, и Есения счастливо выдохнула: «Вернулся!»
Переход прошёл без проблем – явно привычные к такому способу перемещения кони, не раздумывая, преодолели радужное марево портала. И вот уже за окном мелькают знакомые пейзажи родных мест.
Герцог каким-то образом так умудрился настроить портальный камень, что они сразу очутились на главной дороге, перед поворотом к графскому особняку. Но чем ближе приближалась карета к усадьбе, тем сильнее напрягалась Есения.
Что это?
Дорога не чищена, всю снегом перемело, лошади с трудом пробираются. И двор – даже издалека видно – тоже занесён… На белом покрывале ни одного следа, словно из особняка несколько дней никто не выходил. И никто в него не входил. Но так же не бывает!!!
Есения растерянно рассматривала в окно нетронутые сугробы – допустим, ночью прошёл обильный снегопад. Но уже день, солнце достаточно высоко, а вокруг ни одного следа! А как же службы – птичий двор, скотный, конюшня? Отсюда их не видно, но должна быть видна дорога, которая ведёт от особняка на зады поместья. Не по воздуху же улетели туда скотники, конюхи, птичницы? Работники и слуги жили в отдельной пристройке, прилегающей к торцу господского дома. И если бы они, как обычно, рано утром ушли кормить и чистить скотину, то от пристройки тянулась бы широкая тропинка.
А дворник, Малей? Он куда смотрит?
Карета остановилась, и почти сразу дверь открылась.
- Миледи, приехали, – произнёс один из сопровождающих герцогиню магов, заглядывая внутрь экипажа. – Только у вас тут неладное что-то.
- Вижу, – ответила Есения.
- Я к чему это говорю – посидите-ка пока в экипаже, а мы сходим, проверим.
И дверь снова захлопнулась, отрезая яркий свет морозного дня.
Госпожа и служанка переглянулись.
- Будто нежилое всё, – пробормотала Аниса. – Тихо так… Даже страшно стало.
- Скорее всего, моя мачеха переселилась в свою деревню, – предположила Есения.
И улыбнулась, стараясь говорить достаточно спокойно и бодро – не стоит показывать горничной ни растерянности, ни страха. Как-никак, она – герцогиня, замужняя женщина! Должна соответствовать своему статусу и вести себя подобающе.
- Леди Сильвия распоряжалась графством долгие годы. Думаю, вдове неприятно, что теперь она здесь не хозяйка, поэтому и уехала. Лишнюю прислугу рассчитали, живность, наверное, продали или раздали в счёт жалованья, дом закрыли. Сейчас вернутся маги, и узнаем, что там и как.
И не ошиблась – они узнали…
С каменным лицом Есения обходила комнату за комнатой, не вникая в причитания двух старых слуг. Единственных, кто остался на всю усадьбу.
Не удивительно, что двор и дорога не чищены – где ж одному со всем управиться? Обычно Малей отвечал за парадный вход и дорожки, а главную дорогу чистили силами нескольких работников.
- Да, да, её сиятельство так приказала – всех уволить! – тараторила бывшая чёрная кухарка.
- Коней, коров увели, мебель вывезли, – вторил её супруг, тот самый дворник Малей. – Почитай, всё забрали! А мы вот остались. Вы уж не серчайте, леди, что пришлось пробираться через сугробы – мы из дому почти не выходим. Но если бы я знал, что вы пожалуете – всю ночь бы лопату из рук не выпускал!
А ей было не до объяснений. Девушка шла, отмечая, что мачеха развернулась не на шутку. Ладно бы, забрала личные, им с дочерью принадлежащие вещи и обстановку своих покоев! Распродала живность – Есения ей тоже ни слова бы не сказала. Но графиня вывезла всю обстановку! Нет, кое-какая мебель осталась – в основном старая или сломанная, да та, что стояла в пристройке, в комнатах слуг.
Но графиня забрала всё более-менее ценное! В том числе фамильные драгоценности, принадлежавшие нескольким поколениям графинь Аманто, редкую мебель розового дерева, её ещё матушка выбирала. И старинные гобелены, ковры, столовую посуду, постельное бельё!
Пустые комнаты отдавались гулким звуком, голые стены навевали тоску, а когда Есения добралась до своих покоев, то она поняла – прощать такое нельзя!
Нет, здесь вся обстановка оказалась на месте. То есть всё, что при Есении стояло в её спальне, что висело в гардеробной, на стенах и окнах, что лежало в шкафах и на полу – там и оставалось. Но в каком виде!!!
Ни одной целой вещи – что-то сломано, что-то разорвано, что-то испачкано, что-то порезано на ленты или подпалено… Вдова целенаправленно уничтожила всё, что падчерица любила. Отыгралась за то, что наследница сумела избежать навязанного брака, за то, что лишила вдову возможности помыкать собой. И за то, что отняла графство, которое леди Сильвия давно считала своей собственностью.
- Миледи, вам нужна помощь? – из горьких размышлений герцогиню вырвал вопрос одного из магов.
Девушка повернула голову на голос и встретила полный сочувствия взгляд.
- Я правильно понимаю, что вы не ожидали застать здесь такое, – мужчина на мгновение задумался, подбирая наиболее подходящее слово, – запустение?
- Вы правильно понимаете, – отозвалась её светлость.
- Есть предположения, что здесь произошло?
- Так я же говорю, – подала голос из коридора бывшая кухарка, – Это всё её сиятельство! Она приказала грузить и вывозить, а разве ж кто мог ей противиться? Про молодую госпожу ничего не известно – уехала, да и с концами! А леди Сильвия не один год тут всем полноправной хозяйкой заправляла…
- Миледи? – повторил маг.
- Да, это дело рук моей мачехи, – подтвердила Есения. – Никого другого слуги не послушались бы. Отсюда не так далеко – часа два, если не ошибаюсь, конного хода – деревеньки Глэстоун и Троники. Мой отец отписал их в завещании графине и её дочери, баронессе. Думаю, всю обстановку из усадьбы её сиятельство велела перевезти туда.
- В обе деревни?
- Думаю, да – вряд ли в этих деревнях есть большой особняк, чтобы разместить всю мебель в одном месте. Надо спросить у слуг…
- Возили, возили! – истово подтвердила из-за двери жена дворника. – Только не всё, а самое красивое и ценное. Коней ваших и коровок графиня велела управляющему продать, да с выручки раздать слугам жалованье, что им задержали. А управляющий, не будь дураком, продать-то продал, но половину сразу себе в карман. Нам же сунул по десятку монет, чтоб рот закрыть. Сказал, мол, завтра додаст, а назавтра его и след простыл.