Последняя жена Синей Бороды (СИ)

Кажется, будет сложнее, чем он думал.
Наконец, с едой было покончено.
- Пойдём в спальню, – его светлость встал и, поколебавшись, всё-таки предложил жене руку.
- Зачем? – в глазах девушки на мгновение мелькнул страх, который тут же сменило недоумение. – Вам мало целой ночи с леди Кларисс?
«Ого, а вот и коготки!»
- Я обещал разговор, – герцог решил проигнорировать грубый намёк. – Предлагаю сделать это в более уютной обстановке – не за столом, а сидя в креслах.
Кивнув, Есения вышла из-за стола, но руку мужа не приняла. И перед тем, как покинуть гостиную, наклонилась и посмотрела под стол.
- Ты кого-то ищешь? – заинтересовался милорд.
- Да.
- Кого же?
Ожидая ответа, его светлость быстро просканировал помещение – ни души.
- Кота, – вздохнула Есения.
- Кого-о? – он тут пришёл с выговором, а девчонка, вместо того, чтобы просить прощения и обещать больше так не делать, ему зубы заговаривает?!
- Был котик, – расстроенным голосом пояснила девушка, – ночью. А утром исчез. Наверное, служанки дверь открыли, он и убежал! Жалко, такой милый. Единственный в этом замке, не считая Анисы, кому до меня есть дело.
И Есения посмотрела прямо в лицо супругу.
Герцог ощутил неуместное в его положении чувство раскаяния – девочке и так в жизни пришлось несладко, а тут ещё он со своим к ней отношением… Как к расходному материалу.
Они чужие люди, и таковыми должны оставаться, пока так или иначе всё не разрешится. До сих пор ни одной его жене не удалось продержаться в роли герцогини Гильермо дольше года! Дольше всех его женой была Эстель, но и она погибла на исходе двенадцатого месяца со дня свадьбы.
Он даст отставку любовницам, легко влюбит жену в себя, сделает их брак настоящим, если девочка избежит несчастного случая и благополучно минует условную границу в один год. А если нет… Что ж, по крайней мере, ему больше не будет больно. Терять безразличного тебе человека легче, чем кого-то по-настоящему дорогого и любимого.
Его светлость взял себя в руки и изгнал из головы всё лишнее – у них обычная сделка, юная графиня знала, на что шла. Праздников, любви, верности и остальной чепухи, которую в головы барышень вдалбливают матери и женские романы, ей никто не обещал! Так что нечего устраивать ему тут сцены и строить обиженную!
- Кошки любят тепло. И поесть, – небрежно бросил мужчина, – Под одеяло залез, да?
Есения кивнула.
- Так и думал. В замке всегда живут пять или шесть кошек, охраняют припасы от грызунов. Слугам запрещено пускать их на ночь к себе в спальни, чтоб коты не лентяйничали, а мышей ловили. Этот же решил, что самый умный и забрался к тебе, а утром проголодался и ушёл на поиски пропитания. Спроси у кухонных, наверняка найдёшь его где-то там, на чёрной половине.
- Хорошо, поищу там.
- А теперь поговорим о нас, – продолжил его светлость. – Я не стану читать нотации по поводу твоего поведения сегодня ночью. Думаю, ты и сама понимаешь, насколько безрассудно себя повела. Скажу лишь, что надеюсь – впредь ничего подобного повторять не станешь. Встреть герцогиню, переодетую в служанку не я, а кто-нибудь из подгулявших слуг, и эта ночь могла закончиться для тебя не так удачно.
- Я не знала, что должна сидеть взаперти, но теперь буду иметь в виду, – огрызнулась девушка, – что ночью мне лучше свои покои не покидать. И не потому, что опасаюсь встречи с непочтительным простолюдином, который примет меня за ровню, а чтобы ненароком не наткнуться на сомнительную компанию. Например, на супруга с его любовницей.
И у Джонатана брови взлетели к границе роста волос – вот как?! Её светлость ещё и сердится? Интересно, что эта девочка о себе воображает?
- Я давно взрослый, – холодно произнёс герцог, – и у меня есть определённые потребности, которые ты удовлетворить не в состоянии. Предпочитаю иметь дело с женщинами, которые прекрасно знают, что нужно мужчине и не имею никакого желания возиться с неопытной и пугливой девственницей.
- Вашими стараниями я уже не невинна, – буркнула Есения.
- Нашими стараниями! – возмущённо поправил её герцог. – Смею напомнить, что ты проявила изрядную смекалку и даже, не побоюсь этого слова, кое-какие артистические способности, чтобы попасть в мою спальню. Но за это я не сержусь – этот поступок спас нас обоих от неприятностей. Консуммация была необходима и неизбежна, однако на продолжение даже не рассчитывай! Твои претензии совершенно неуместны.
 
– Если вы думаете, что во мне говорит ревность, то вы ошибаетесь, – парировала новобрачная. – Это не ревность, а здравый смысл и правила приличия. Хотите развлекаться? Я ничего не имею против, наоборот, буду рада, если моё место в вашей постели займёт более опытная женщина. Попрошу лишь об одном – не надо вести себя так, будто вы по-прежнему холостяк! Слуги не слепые, они всё видят.
- Ты опасаешься сплетен? – хмыкнул Джонатан, не сводя внимательного взгляда с раскрасневшегося личика супруги и упорно обращаясь к ней на «ты», в то время, как молодая жена продолжала ему «выкать». – Напрасно! Люди всегда сплетничают о жизни других, не важно, дают эти другие им повод или нет. Больше скажу – как бы безупречно мы себя не вели, окружающие всё равно будут нас обсуждать. Найдут, к чему прицепиться, а не найдут, так придумают. Поэтому я не считаю нужным притворяться.
- Нет, не сплетен, – поморщилась девушка. – Вы представили меня хозяйкой, дали полномочия и всё такое. Но скажите, милорд, как ко мне будут относиться слуги, станут ли они слушаться и беспрекословно выполнять мои распоряжения, если каждый день будут наблюдать, как вы сами ни в грош меня не ставите? Брачная ночь, которую мой муж провёл с любовницей – это именно то, что, по-вашему, должно укрепить мой авторитет в качестве хозяйки замка? И нет – я не против! Леди Кларисс или любая другая – да на здоровье! Только не у всего замка на глазах, я понятно объясняю?
- Я не обязан отчитываться перед прислугой, и тебе не советую, – ещё более холодно ответил Джонатан. – А авторитет такое дело – его нельзя купить или получить приложением к новому статусу. Авторитет нужно заработать, а какой и как – зависит только от тебя самой. Что до претензий, то права на них тебе никто не предоставлял. У нас сделка, не более. Напомнить? Я спасаю сиротку от притязаний баронета Виттора, даю ей новый, более высокий, титул и безбедную жизнь, взамен получаю статус женатого человека, и этим самым выполняю приказ его величества. А дальше мы живём под одной крышей, но каждый сам по себе.
- Так, но…
- Никаких «но»! Я дал тебе полную свободу действий – занимайся, чем хочешь, кроме адюльтера, разумеется.
- Вам можно иметь любовницу, а мне – нет? Хотя бы просто друга?
- Миледи, не забывайся!!! Похождения мужчины не приведут к катастрофе, максимум, к рождению бастарда. Но я не посещаю любовниц без специального амулета. Понимаешь?
- Нет.
- У мужчины может быть наследник только от жены. Если случится бастард, лорд не навяжет его супруге, как родного, не передаст ему титул и земли. А вот женщина может втайне родить от любовника, и муж будет считать бастарда своим. Поэтому никаких «друзей», иначе тебе не поздоровиться! Покупай и переставляй мебель, украшай стены новой тканью или гобеленами, гоняй прислугу, выезжай с визитами – в общем, я тебя ни в чём не ограничиваю. Экономка получила распоряжение выдавать деньги по первому требованию. Единственные для тебя запреты – адюльтер и вход в правый коридор. Но замок велик, будет где разгуляться. Не выноси мне мозг, позволяй жить так, как я привык, и тебе никогда не придётся почувствовать на себе, каков я в гневе.
Девушка промолчала, но её взгляд красноречиво говорил – юная герцогиня не смирилась.
Обиделась.
Но почему ему от этого не по себе, ведь именно такой реакции он от неё и добивался? Лично постарался, чтобы у Есении была причина, ну или повод, обидеться на супруга. Правда, создавая образ неромантичного, неприступного и не самого праведного мужа, он несколько перестарался…