(не)желанный малыш для олигарха (СИ)

- Ты! Ты забрал ее у меня! – она бьет кулаками в мою грудь, потому что я позволил ей это. 
- Нормально объясни! - крепко обхватываю ее запястья.
Она стоит напротив, в ее глазах таится испуг. Рыдает навзрыд, пытается что-то объяснить. Все мои мышцы напряглись, потому что она рядом. Мне так хотелось коснуться ее бедра. Хотелось утешить, успокоить, крепче прижать к себе. Сказать: «Тише-тише, не плачь». Стоит она сейчас передо мной заплаканная, а я хочу целовать ее в губы, ощущая соленый привкус слез.
Она продолжает сводить меня с ума от непонимания, от волнующей близости, которая сейчас между нами.
- Что случилось? Ты можешь нормально объяснить??
- Они сказали, что ее похитили, мою малютку, - говорит на одном дыхании. - Это сделал ты? Ты?! – она преданно заглянула мне в глаза.
- Нет. Мы ее найдем. Я найду. Ты должна верить мне, - касаюсь рукой ее изящной спины.
- Верить? Тебе?
- Да, - провожу ладонью по ее волосам. – Доверься мне. Расстояние между нами сократилось до минимума, теперь я мог еще лучше разглядеть бледное, но все равно красивое лицо Ангелины. Анвар, ты спятил. Она пришла обвинить тебя в пропаже младенца, набросилась с кулаками, а я собрался ей помогать. Да, собрался! Ведь эта единственная возможность удержать и снова затащить в свою постель.
- Как ты ее назвала?
- София, - рыдания становятся тише. – Моя маленькая Софийка, я не могу без нее. Так все быстро произошло, я даже не успела понять. Ты правда, поможешь мне ее найти?
- Найду. Свое слово держать я умею. С кем она была несколько часов назад? Твоя дочь?
- Со мной, няней...
- Это все?
- Мне нужно было уехать в офис, теперь я никогда не оставлю, никогда…, - Ангелина отрицательно завертела головой. - Ещё Жанна! - она громко воскликнула. Она приезжала! Разве это имеет какое-то отношение? С кем проводила время моя малышка? – отстраняется от меня.
- Они должны были что-то, видеть или знать. И даже если не видели, не знали - я вытрясу из них душу.
Беру ее за руку, веду к лифту. Она послушно следует за мной, уже не плачет, только смахивает остатки слез.
Достаю из кармана ключи от авто и снова обращаюсь к ней:
- Мы найдем ее. Обязательно найдем твою дочь.
***
- Ты мне помогаешь… - она говорила, и казалось не верила своим словам. - А в полиции до сих пор ничего не выяснили, - она крутит телефонную трубку в руках, бросает беглый взгляд на меня.
- Пристегни ремни. - Я вдавил педаль газа сильнее, мы помчались по автостраде. Яркое солнце слепило глаза, стылый ветер дул в открытые окна авто и развивал ее светлые локоны.
- Точный адрес знаешь?
- Да, я первое время жила у нее, когда приехала…, - сказала она, а затем резко осеклась. – Почему ты мне помогаешь?
- Терпеть не могу сопли, - ударил по рулю и резко затормозил, когда на светофоре загорелся красный.
- Спасибо, – она едва коснулась моей руки, я почувствовал какие холодные у нее пальцы.
- Только вот этого всего не надо, - хмурю брови и вырываюсь от его приятных прикосновений. Мне сложно контролировать себя рядом с ней даже в такой ситуации.
Когда приехали, то сразу прошли в дом, дверь была открыта.
Ангелина что-то говорила, что нельзя вот так врываться, но я не слушал и не хотел слушать, я целенаправленно шел к своей цели.
Она была в своей комнате. Черноволосая, стройная женщина которой не больше тридцати пяти. При виде нас она вздрогнула, округлив глаза.
И я вспомнил ее. Жанна, она тогда была на суде, когда погибла жена Давида. Строила из себя невинную жертву, давала показания и лгала. Я не думал, что придется встретится с ней еще раз. 
- Что? Что происходит? Почему вы здесь? – она занервничала, сделав два шага назад уперлась в стенку. Затем из другой комнаты послышался плач ребенка.
Не знаю, почему поверила ему. Когда я неслась сломя голову мне хотелось закричать на весь свет: это он! Он украл моего ребенка. Забрал, похитил – неважно. А потом, когда увидела его глаза, заглянула в их самую глубь почему-то успокоилась. Стало легче, словно на волю выпустили дикую птицу, которую долго держали взаперти.
 
Я почувствовала, когда ощутила его дыхание, энергию, неустрашимость. И отбросив все пустое, вопреки логике, доводам - просто верю всем сердцем. Нет, не потому что у меня нет выбора, а потому что он рядом, он здесь, берет меня за руку ведет к машине. Когда оглушает рев мотора его спортивной машины, нет уже не верю… Знаю, что рядом с ним я и наша дочь - всегда будем в безопасности.
Он видит мои слезы, мое полное отчаянье, как сдают мои нервы и это тревожит меньше всего. Крепко сжимает мои руки, касается сильными ладонями позвоночника. Утешает… И слезы больше не льются ручьем по щекам, нервная дрожь скрывается где-то там глубоко-глубоко в моем теле.
Несколько раз звонила полицейским, от них я только слышала: «Успокойтесь, не нужно волноваться!». Как не волноваться? Это мою дочь похитили! Мою маленькую крошку, как я должна себя вести? Я не могу сидеть сложа руки. Я должна что-то делать, предпринять.
Я даже не знала почему Анвар решил, что нужно ехать к Жанне. Почему именно к ней? Ах, неважно. В голове столько вопросов и только одна цель: найти дочь.
Анвар, спросил куда нужно ехать, всю оставшуюся дорогу молчал, лишь сильнее вдавливал в педаль газа и изредка бил по рулю Я тоже молчала задумчиво смотрела в открытое окно, как быстро мелькают картинки перед глазами, словно слайды. Узкие улицы, зеленые газоны, частные дома, дорожные знаки, ровные дороги, пешеходы, люди, пальмы, жаркое солнце и холодный ветер. Бесконечная суета, разноголосый шум, запах гамбургеров и хот-догов, продающихся в фудтраках - фургонах на колесах. Неужели я начинаю привыкать к этой стране? Наверное, в такой ситуации мне все безразлично. 
Когда я увидела Жанну, мне сразу показалось, что что-то не так. А когда услышала, как плачет моя кровиночка, комната завращалась вокруг меня, мир приобрел новые краски: лиловые, янтарные, абрикосовые.
Я не чувствовала, я знала, что в соседней комнате заплакала она. Моя София.
Жанна резко метнулась вперед, забежала в другую комнату и захлопнула за собой дверь. Анвар одним движением ноги выбил дверь, но когда мы попали в спальню, она была на открытой террасе с малюткой на руках.
Ветер нагло врывался в открытые окна и колыхал белоснежную распашонку Софии. Слышалось, что где-то там внизу шумел океан, пенные морские волны накатывали на песчаный берег.
- Отдай ребенка! – в наш разговор вмешался Анвар. – Немедленно!
- Защитника привела. Раздался ее заливистый хохот. – А иначе что? Что ты мне сделаешь?
- Заткнись стерва! - Анвар сделал шаг вперед, но Жанна отстранилась еще дальше. Она подошла ближе краю. Где виднелись высотные дома, проглядывалось синее небо. Высоко… Боже, что же она творит! Я обхватила руками лицо, малышка заплакала еще сильнее.
- Это из-за тебя Давида нет! – тычет в меня пальцем, другой рукой придерживает малютку. Говорит громко, ее голос заглушает детский крик.
Жанна медленно обходит стол, стулья, упирается спиной о высокую балюстраду балкона.
– А все лавры все равно достались тебе. Ребенок, муж, а теперь ты вздумала управлять целой империей. А кто был всегда был с ним рядом? Я и только я!
- Отдай, отдай! Умоляю… - говорю на одном дыхании, протягиваю к ней руки. Горячие слезы снова текут по щекам. - Все что хочешь. Деньги, компанию. все-все что хочешь... Только верни мне мою малютку.
- Не-е-ет! Я заберу у тебя самое ценное. 
И я падаю на колени, молитвенно скрещиваю руки на груди. Мне хочется выть от боли, от полной безысходности. Не нужно мне ничего. Только она, моя самая-самая родная и любимая дочь. Только отдайте мне мою малышку.
- Прошу… Я все на свете, все что хочешь…, - я не успеваю договорить Анвар ринулся к ней. Одно движение руки, он толкнул Жанну, забрал Софию и малютка оказалась на руках у родного отца.
Я даже не успела понять, что произошло.