Расплата за аферу (СИ)
Наконец, экзекуция прекратилась. Я облегченно выдохнула, когда здоровый член покинул истерзанное влагалище.
Да уж, папочка, ты во всем был прав. Не стоило мне выходить замуж за Эрика. Доверять ему и друзьям. И сейчас я кровавыми слезами рассчитывалась за свою наивность и беспечность.
Я медленно разогнулась. Опустошение в теле. В душе. Словно я выпотрошенная оболочка самой себя. Я перевела дыхание и заправила сбившиеся пряди за уши.
Не оборачиваясь, смотрела внимательно на стену перед собой. Разглядывала ровные швы обоев. Чистые светлые занавеси. Блистательную поверхность стеклянного стола. Окружающий лоск и чистота давили меня своей идеальностью. Я против всего, любой мелочи в этом роскошном особняке, стала чувствовать себя грязной. Использованной и порочной. И при этом мне еще предстояло вымолить у сурового молчаливого мужика свою свободу. Упросить помочь мне. Отмазать от тюрьмы...
Дверь в ванную захлопнулась. Звук льющейся воды приглушенно проникал в спальню. Герман ушел привести себя в порядок.
Я стояла нешевелясь обнаженная на том же месте.
Когда он вернулся в комнату, чуть вздрогнула и проморгала морок.
- Иди в душ. Потом ложимся спать,- более спокойным голосом сказал мужчина.
Подсознательно я боялась, что он начнет издеваться и насмехаться надо мной. Скажет - Я ведь говорил! Сама приползешь и упадешь мне в ноги...
Но Буровой был молчалив и сдержан. Никак не комментировал мой затравленный вид, не акцентировал внимание на моем сломленном состоянии. И, честно, я была этому рада. Потому что скажи он сейчас хоть одно слово, задай хоть один неуместный вопрос, мой болючий нарыв в душе прорвался б затяжной истерикой.
Я лишь кивнула и поплелась к ванной. Смотрела в пол, когда проходила мимо него.
Я снова тщательно драила кожу мочалкой. Так, будто следы позора возможно смыть. Попыталась заплакать, чтоб снять железобетонный груз с души. Но у меня ничего не вышло. Слезы больше не хотели литься и облегчать мои обиды.
Я вылезла из душа, огляделась. Герман забрал второе полотенце.
Как была мокрая вошла в спальню. В зеркало старалась даже случайно не глянуть, чтоб еще больше не огорчиться.
Буровой переоделся в серую футболку и легкие домашние брюки. Расслабленно лежал на кровати, заложив накаченные бугристые ручища за голову. Глаза киборга были плотно закрыты.
Его точно ничего не волнует. Получил, что хотел, и просто лег спать.
Моя кожа покрылась пупырышками от холода. Я мокрая подбежала к полотенцу, что все также белой кляксой валялось на полу. Быстро обтерлась им.
- В шкафу есть вещи для тебя. Переоденься,- его ровный голос в тишине заставил вздрогнуть. Оказывается, он еще не спал.
Я открыла массивные дубовые створки. И удивленно округлила глаза. Несколько полок в шкафу были заполнены женской одеждой. Новой, с бирками. Неужели для меня?! Герман подготовился к моему приезду заранее. Он был уверен, что я приму его предложение. Небось еще удивился, что я целых три дня продержалась!
Я вытащила наугад футболку и легкие брюки. Все вещи черные. Унылые. Но их приятный запах чистоты и новизны, гладкие отутюженные ткани приятно обласкали мое тело.
Глава 25
Я еще раз тщательно просушила волосы полотенцем и повесила его на спинку стула.
- Убери за собой. И старайся не разбрасывать вещи,- снова прокомментировал мое поведение Герман.
Я оглянулась по комнате и заметила, что свои брюки и пиджак он повесил на вешалку в шкаф. Вероятно, он относится к типу сумасшедших чистоплюев. Тех, кого даже косо сложенное полотенце раздражает.
Да уж, жизнь с ним будет напоминать казармы с четкой дисциплиной.
Невольно вспомнился наш медовый месяц с Эриком. Мы вообще забросали весь пол номера своими трусами - майками, и совсем не парились на этот счет.
Я отнесла полотенце в ванную и аккуратно повесила его на сушилку.
Вернулась к кровати. Нерешительно замерла.
- Ложись спать,- не открывая глаз проговорил Буровой.
Я медленно залезла под одеяло. Стараясь совершать как можно меньше ненужных движений. Властная аура жесткого мужчины подавляла. Я в его присутствии даже дышать лишний раз боялась.
Свернувшись калачиком в мягкой кровати, я подумала, что завтра обязательно надо будет поговорить с Германом. Выяснить его планы относительно меня. Попросить помощи. Все завтра. А пока...
Моя голова коснулась мягкой подушки. Я провалилась в блаженный сон, которого была лишена последние дни.
Мне снова снились кошмары. Какие то бедовые ужасы. Меня колотил озноб. Становилось холодно, словно я в Альпах голая и босая.
Я хныкала и звала папу. Просила его помочь мне, спасти.
А потом мне вдруг стало тепло и спокойно. Я чуть расслабилась и смогла высвободить сознание из плена ночных кошмаров.
Проснулась я рано утром. Точнее, не проснулась, а меня нагло разбудили. Я лежала в кольце из твердных рук. Бок о бок с Буровым. Он обнял меня и прижал к своей груди спиной.
И как оказалось тепло и умиротворение во сне я получила именно от него. Его ровное ритмичное сердцебиение, слегка замедленное, напомило отсчет времени. Бой секундной стрелки. Неспешной. Ведь каждый его удар приходился на пятую, а то и десятую секунду.
Удивительно, что в его цепких лапах я смогла расслабиться. Почувствовать себя защищенной.
Его эрекция впечаталась мне в задницу. И именно этот неприятный и возмутительный факт и разбудил меня.
Я попыталась отстраниться и почувствовала, что лишь разбудила здорового мужика.
Его руки проснулись следом за членом. Начали снимать с меня пижамные штаны.
- Пожалуйста, не надо,- тихо взмолилась я, потому что промежность после вчерашнего секса с его тернистой дубиной, жгло огнем.
Буровой никак не отреагировал на мою просьбу.
Запустил грубую сильную руку мне в трусы.
Недовольно хмыкнул, чувствуя, что я совсем не возбуждена рядом с ним.
Но и это его не остановило.
Он приспустил мои брюки одновременно с бельем. Подстроил попу выше, под свой уровень. Гладкая горячая головка уперлась в сухие складочки лона. Он смочил слюной пальцы и провел по моему входу. Я сжалась от неизбежности, но не вырывалась. Покорно лежала, понимая, что если он хочет секса, то мои трепыхания бессмысленные.
Его член с трудом протиснулся в меня наполовину, вызывая жуткий дискомфорт и жжение. Я снова стиснула зубы.
Раньше заниматься любовью мне доставляло запредельный кайф. Сейчас же это была откровенная пытка. Мука, которую просто надо вытерпеть.
О моем удовольствии в постели с этим суровым жестким мужиком даже и речи не было. Все только для него.
Он начал настойчиво двигаться. Его ладони залезли под футболку и сжали крепко грудь.
С каждым толчком он проникал все глубже. А я теряла выдержку и контроль. Хотелось расплакаться и закричать, чтоб он немедленно прекратил экзекуцию. Но я лишь сильнее закусывала губу. Всматривалась в дверцы дубового комода. Сосредоточилась на круглой ручке и ждала, когда этот ад наяву прекратится.
Герман входил в меня с оттяжкой. Доставал член почти полностью, молча обмазывал его слюной и снова загонял в меня его еще дальше.
От напряжения, я слышала свой пульс. Он бил в венах на висках в такт движений стального поршня во мне.
Казалось прошла целая вечность, как Герман, наконец, окончательно покинул мое тело и кончил на мою футболку на спине.
Он стянул рукой ткань и небрежно вытер свой орган.
Словно помыл мною полы.
Унижение кололо под ребрами острее физической боли и дискомфорта между ног.
Бездушный равнодушный киборг. Вот кто стал мои новым тюремщиком!
Матрас отпружинил, и Герман встал с кровати. Пошел в душ.
Все происходило в гребанном молчании, от которого мне уже казалось, что я оглохла.
Мужчина вернулся скоро. Подошел к шкафу и достал спортивный костюм. Он переодевался при мне. Когда он скинул футболку я зависла.