История русалки. Пока идет дождь (СИ)

Камант окинул помещение взглядом, словно увидел его впервые.
— К счастью, нет, — он улыбнулся мне. — Я просто следил за вами.
— Как недостойно благородного, — я бросила взгляд через его плечо на хозяйку лавочки. Та смотрела нас со смесью горя и удивления на лице. Что ее так расстроило?
— А вы, я смотрю, на досуге любите наряжаться служанкой, — глаза мужчины пробежали по моему платью.
— Нет-нет, вы не так поняли. Я и есть служанка.
— Чушь, — махнул рукой лорд. — Можете хоть прости… эээ… хоть моряком нарядиться, в вас видна благородная за версту. Меня вы точно не обманете.
— Лорд Камант, — попыталась вмешаться отмершая хозяйка лавки.
— Не лезь, когда благородные беседуют, — осадил ее мужчина.
— Я должна расплатиться, — вспомнила я и достала мешочек с деньгами. Я положила монеты на прилавок и дождалась, пока хозяйка завернет все в сверток. Когда она закончила, я поблагодарила ее. Но вместо вежливого ответа наткнулась на ее ненавидящий взгляд. Казалось еще чуть-чуть, и она дыру прожжет на мне.
— Давайте выйдем, — я почувствовала себя нехорошо.
— Конечно, моя дорогая, — Камант подхватил мои покупки, и взял меня под локоть. Уже у двери я обернулась, и снова увидела такую ненависть в глазах блондинки, что не от каждого врага увидишь.
— Так зачем вы следите за мной? — спросила я на улице Каманта.
— А вы не понимаете сами?
— Хотите попытаться меня еще раз очаровать? Не выйдет.
— Нет, я и не собирался, — лорд посмотрел на меня. — Вы единственная, на кого не действует мое очарование. И это гораздо, гораздо лучше.
— Почему? — удивилась его ответа.
— Потому что вы единственная, кто может меня полюбить по-настоящему.
Я резко остановилась, чуть не выронив букет подаренных цветов, но Камант подхватил их под низ. Я посмотрела на него ожидая, что это была шутка. Но его карие глаза смотрела на меня со всей серьезностью. Даже больше, он словно хотел увидеть ответ в моем взгляде, искал там хоть каплю уже зародившейся любви, хотя бы интереса.
И мне стало его безумно жаль. Еще пять минут назад я даже не думала, насколько может быть печальна жизнь в мире искусственной любви. Все любят лорда Каманта, женщины вешаются ему на шею. Но ни одна из них не делает это по своему желанию. Прежде чем хоть капля чувства успеет возникнуть в них, они уже очарованы и влюблены за счет магии. С первой секунды, у них нет и шанса взрастить в себе настоящую любовь к нему.
И я увидела эту боль и тоску там, где-то на глубине, на дне его глаз. Мужчина, которого любят все, и не любит на самом деле никто. Что может быть печальнее? Я не знаю, как жила до озера, но уверена: меня любили. Если не мужчина, то хотя бы мать или отец, нянечка или подруга, сосед или конюх.
И сейчас он просит любви от меня. Но я даже не человек. Я не жива, от того его дар на меня и не действует. И позволив ему приблизиться, я разобью его сердце, когда навсегда вернусь в свою обитель.
— Я не могу, — прошептала я, не в силах сказать это громче.
— Вы не можете знать наверняка.
— Я знаю, я не могу вас полюбить. И никогда не смогу.
— Неужели я так плох? — грустно спросил Камант, и вдруг добавил. — Это все из-за инквизитора, да?
— Я просто не могу.
— Ты его любишь, ответь? Ты ведь живешь с ним в одном доме! — мужчина вдруг разозлился.
— Он здесь не причем.
— Тогда кто? — рыкнул Камант.
— Никто, — теперь уже я начинала злиться. — Просто оставь меня в покое и все!
Я вырвала сверток с покупками из его руки и пихнула ему подаренные цветы. Камант пошатнулся, когда букет ударил его в грудь, но устоял. Я подхватила юбки и кинулась прочь.
— Флора, подожди! — лорд бросился следом. Он нагнал меня в три шага и схватил за руку, останавливая.
— Прости, — быстро зашептал он. — Еще раз прости меня. Я идиот. Я так не привык к отказам, что веду себя как настоящий идиот. Понимаю, я не могу заставить тебя любить меня. Но прошу, не гони меня.
— И что ты хочешь тогда? — устало спросила я.
— Позволь мне быть твоим другом.
В его глазах было столько надежды… Он добавил почти шепотом:
 
— У меня никогда не было друга.
И эти слова меня словно ножом пронзили. Я не могла отказать ему в этом, когда не было вокруг ни одного человека, что хоть раз искренне улыбнулся ему. А я могла. И я улыбнулась.
Камант все понял верно. Он протянул мне цветы обратно:
— Обещаю, ты не будешь жалеть, — сказал он и тут же спохватился. — Ты не против, что я так сразу на «ты»?
— Ты только заметил? По-моему, ты уже довольно давно забыл про учтивое обращение.
— Мои извинения, — отвесил шутливый поклон. — Раз уж мы друзья, ты можешь звать меня Айро.
— Хорошо, Айро, — попробовала его имя на вкус. Звучало чудесно.
— И, Флора, прости меня за тот инцидент на балконе. Обещаю, я искуплю вину. Проси, что пожелаешь.
— Уверен? — заинтересовалась его словами я.
— Конечно. Не хочу, чтобы между нами осталось что-то плохое.
— Тогда узнай для меня, кто такой лорд Жером.
— Жером? Я не знаю такого, он не местный.
— Именно поэтому я и прошу.
  
28
 
Губернатор выглядел испуганным. Он вжался в свое кресло и без конца стучал пальцами то по подбородку, то по манжете рукава. Я сел напротив в кресло.
— Я получил вчера письмо.
Ракс протянул мне вскрытый конверт, но я не взял. Кивком указал на стол. Губернатор сначала смутился, а потом понял, что я хочу. Он положил письмо на стол и пальцем придвинул ко мне.
Я снял перчатку и провел рукой над конвертом. Магия дернулась внутри, затухла и вспыхнула вновь, черные «змейки» поползли к письму. Их концы лишь дотронулись до бумаги и тут же стремительно втянулись внутрь. Все чисто.
Не обращая внимание на шокированного представлением губернтаора, я надел перчатку и взял письмо.
«Изганите его или я вас всех унечтожу. Я нестану эта тирпеть. Я сравняю ваш асабняк с землей уничтожу вашу семью есле он не уедит. Есле вы пакажите писмо инквезитару я убью вас.»
— Весьма, кхм, безграмотно, — я сморщился при виде криво выписанных букв. Не похоже, что писала благородная. Тогда картина не складывается: дорогие кружевные перчатки и безграмотная речь простолюдинки.
— Это принесла одна из служанок. Говорит, какая-то женщина на рынке подкинула ей в корзину, когда она выбирала мясо.
— Она видела ее.
— Нет, иначе уже рассказала бы.
— Я должен поговорить с ней.
Выяснить у служанки ничего не удалось. Как и сказал губернатор, она никого не видела, а письмо нашла, когда уже вернулась в особняк и стала разбирать покупки. Я проверил ее на наличие магии, но она оказалась абсолютна чиста. Настолько чиста, что я даже слегка удивился — такие пустышки не каждый день встречаются. Хотя бы вещие сны или умение сглазить присутствует обычно даже у самого неодаренного человека.
Пришлось идти на рынок. Возле прилавка с мясом я замер, стараясь ощутить магию. «Доставать» свой дар при всех на людном рынке не хотелось, особенно когда еще не было повода. Лучше поискать пока самому, а там, глядишь, и запущу поисковую магию.
Люди косились, шарахались от меня в сторону. Какой-то ребенок даже зарыдал, но меня это не смущало. Я ухватил тонкую нить магии. Если я почувствовал ее, значит рядом сильный одаренный.
Я шел по следу, пока не вышел на нищую старуху. До этого я не встретил ни одного бедняка в этом городе. Все жители, даже из самых низших слоев, имели хоть какую-то работу и не позволяли себе побираться. Но, поймав на себе ее взгляд, я вдруг понял, что она просто безумна.
— А, любитель мертвяков пожаловал, — сказала нищая, стоило мне только приблизиться.
— Я их не люблю. Я их упокаиваю.
— Ага, только одну упокоить не желаешь, — хохотнула старуха.
— Я упокоил всю нежить, что попадалась мне на пути.
— Как знаешь, — нищая хитро улыбалась.
— Я чувствую твою магию. Какой у тебя дар?