Болотник 5 (СИ)
Мы притаились в зарослях кустарника и наблюдали за животным почти час. Ветер то и дело менялся, и нам пока не представилось возможности подойти к носорогу на верный выстрел. Обоняние и слух у носорогов развито чрезвычайно сильно, тогда как со зрением у этих животных большие проблемы. И вот теперь Сосито задумчиво смотрел на старого рогача, обдумывая план как нам к нему подобраться. За время, проведенное с этим человеком в саване я научился у него многому, и знал, что если он сейчас колеблется, значит охота предстоит не простая. Ещё утром мы вышли из лагеря, оставив в нём Андоло, который должен был посветить весь день сборам в обратную дорогу, завтра или послезавтра нам предстоял трудный путь обратно к машине. Припасов у нас поубавилось, зато нужно было нести несколько мешков со шкурами, рогами и бивнями. Поднимать всё это и спускать потом с кратера вулкана будет совсем не просто, учитывая, что нас всего трое.
Сейчас же время уже далеко перевалило за полдень. Как всегда, я был в своей старой энцефалитке, которая от солнца, постоянной стирки и пота давно выцвела практически до белого цвета. Только под лежащим на спине капюшоном ещё оставалось пятно, говорящая о том, что когда-то брезент был зеленым. На моих ногах короткие сапоги, на голове бандана. С собой у меня штуцер, на поясе патронташ с двадцатью патронами, нож и фляга с водой, за спиной тощий вещмешок с самым необходимым. Сосито в шортах и рубахе с короткими рукавами, на голове шляпа, на шее платок, длинные, почти до колен гольфы и тяжёлые берцы дополняют его одежду. Из оружия у моего проводника легкий, бельгийский карабин, длинный нож похожий на мачете и револьвер, через плечо перекинута брезентовая сумка, заменяющая ему патронташ, там же он хранит и все свои вещи. Я бы так выйти на эту равнину не рискнул, москитов и разных ползучих гадов тут масса, а пользоваться репеллентами во время охоты нельзя.
— Пойдём Кирилл, нужно вон туда перебраться — наконец-то что-то для себя решил мой проводник, и ткнул пальцем в противоположные от нас заросли кустарника — скоро ветер поменяется, солнце садится, там будет хорошее место для выстрела, носорог сам к нам выйдет.
— Ну пошли, раз надо… — тяжело вздохнул я, однако послушно последовал за масаем. В тех кустах мы уже были! Ходим кругами, а я бы и от сюда рискнул стрельнуть, пусть далеко, но местность открытая, ветер едва шевелит ветки кустов, сухо и светло. Практически идеальная погода, для стрелка. И тем ни менее, для верного выстрела нужно подобраться ближе, уязвимых мест у носорога, которые гарантированно с первого выстрела свалят его с ног, немного, лучше всего бить его в лоб выше глаз в сторону от рога. Попадание в другое место приведёт к ранению животного и длительной погоне за подранком.
Уже смеркалось, когда Сосито наконец то разрешил мне стрелять. Как и предсказывал проводник, едва наступил вечер, как носорог потянулся в кусты. Сасито говорит, что ночное время носороги предпочитают проводить в буше. Не более тридцати метров отделяло нас от животного, которое спокойно обгладывало куст какого-то растения. Носорог был передо мной как на ладони. Тщательно прицелившись, я тут же выстрелил и с облегчением увидел, как носорог без звука повалился на том месте где и стоял. Ну вот и всё! Охота закончилась, теперь я принадлежу к тем немногим счастливцам которые могут хвастаться «большой пятёркой» в своей коллекции охотничьих трофеев! Завтра мы выдвигаемся назад, в главный лагерь, где можно будет принять душ, побриться, поесть нормальной еды и насладится всеми прелестями колониального сафари. Ну а там и до вылита на родину не далеко.
Пока я наблюдал за носорогом, обстановка вдруг резко переменилась. Предостерегающий крик проводника заставил меня вздрогнуть и обернуться. В моей голове пронёсся как страшный сон калейдоскоп картинок. Моё воображение нарисовало мне самое страшное, что может случится на охоте — на нас одновременно нападали и буйволы, и львы, и стада разорённых слонов, но действительность была куда как хуже и прозаичнее. Автоматная очередь, срезала кустарник у нас над головой, и вбитые инструкторами на полигоне инстинкты заставили тело двигаться несмотря на охватившую меня секундную растерянность. Я в прыжке перекатом ушёл в сторону, разворачиваясь к неожиданной опасности лицом и приготовив штуцер к стрельбе.
— Беги Кирилл! Надо уходить! — коверкая английские слова прокричал Сосито, он выпускал пулю за пулей из своего карабина куда-то в сторону.
Ясен пень надо! Только вот куда⁈ Безжизненная раньше саванна взорвалась выстрелами из нескольких стволов! Как садовые ножницы, пули стригли кустарник, а где-то неподалёку раздавалась гортанная речь на суахили. Нас пытаются убить никак не меньше десяти человек!
Сосито, расстреляв все патроны и не думал менять свою позицию, он стоя на одном колене шустро перезаряжался. Идиот! Его наверняка засекли и сейчас убьют! Где их только учили⁈ Как следопыту и охотнику, масаю цены нет, а вот боец из него откровенно дерьмовый, кому тут свою смелость и удаль показывать⁈ Против стольких противников на одном месте невозможно отстреливаться и оставаться целым! Да и вообще тут отстреливаться не стоит, нужно срочно делать ноги, а уже потом, в спокойной обстановке решать, что делать! Я шустро полз по земле как можно дальше от того места, с которого стрелял по носорогу, именно туда и лупят нападающие!
— Такатака! — на суахили выругался Сасито, выронив из рук карабин и заваливаясь на бок. Достали моего следопыта, а этого и следовало ожидать!
Мой помощник лежал, держась обоими руками за живот в нескольких метрах от меня, но подойти к нему было невозможно. Пули вспахивали землю вокруг него с завидным постоянством. Я поймал мутный взгляд своего товарища по охоте и скорее прочитал по губам, чем услышал его слова:
— Это браконьеры, беги, они свидетелей не оставят, нужно предупредить Андоло…
Сасито разжав руки и стиснув зубы вновь потянулся за карабином. Храбрый масай решил дать мне шанс вырваться из перестрелки, собираясь прикрыть моё отступление огнём.
Нихира себе в разборки я попал! Съездил блядь на охоту! Меня раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, нахрен мне эта войнушка не сдалась, а с другой бросить масая одного погибать в этих зарослях будет совсем не правильно! Он же готов пожертвовать своей жизнью, для того что бы я спася. И если я останусь нас убьют обоих, ибо против десяти знающих местность аборигенов с огнестрельным оружием нам не выгрести!
— Сука! Говорила тебе жена, сиди дома засранец! Так нет же! Всё тебе трофеи африканские подавай, приключения, и чего теперь? Весило тебе мудак⁈ — ругая себя шёпотом последними словами я, быстро работая локтями перебирался в приглянувшееся мне укрытие.
Сухая, заросшая кустарником балочка тянулась практически через всю поляну, на которой пасся раньше носорог. Совсем не глубокая, буквально сантиметров тридцать-сорок в глубину и извилистая как моя жизнь! Судя по всему, в сезон дождей она наполнялась водой, и несла ручей куда-то к предгорьям кратера. Не глубокий окопчик, но даёт возможность уходить в несколько направлений, да и защита от огня там будет не в пример лучше, чем заросли жидких кустов, которые не держат пулю. И самое главное, ответвление этой балки проходит буквально в метре от раненого Сасито! Вот доберусь до него и буду решать, что делать дальше, по обстановке.
Ползать по-пластунски надо уметь. Быстро передвигаться лежа на животе учат в армии, и не зря. Правила ползучего передвижения просты, но писаны кровью. Не жалей одежду и не бойся испачкаться, прижимайся как можно сильнее к земле! Переползание выполняется на локтях и предплечьях с поочередным отталкиванием ногами, оружие — на изготовку. При этом грудь и таз не отрываются от земли, нужно смотреть прямо перед собой, ни на секунду, не выпуская поле боя и цель своего движения из виду. Вот я и ползу, вспоминая фильм «Любовь и голуби», где сына главного героя учат ползать отец и ветеран-сосед. Там они что-то про проволочку говорили, а меня тут вместо неё пульки летают.