Факультет. Факультет избранных
— В компании тех, кому я обязана жизнью, — холодно поправила я. — Подруги и ее брата.
— И еще двух парней в довесок, которые, дай догадаюсь, во время твоего спасения над вами с Дирионом световые шары держали, — не проникся моим тоном Алан.
— Да в чем проблема-то?!
— Проблема в том, что они — не мы! Предпочитая общение с чужими, ты просто плюешь в лицо всем пепельникам!
— Ни в кого я не…
— Плюешь! — перебив, припечатал Алан. — Ведь ты — Лиард! На тебя все смотрят. Не позорь фамилию, ей нужно соответствовать!
Я скривилась.
— И как ты себе это «соответствие» представляешь? Плевать свысока на остальных, как ты? Игнорировать всех вокруг?
— По крайней мере, держаться своего круга общения! — отрезал он. — Нравится тебе Иланка, дашш с вами и вашими девчоночьими дружбами. Но гулять в компании Домена Жизни нефиг! У нас так не принято!
И если во время чтения нотации я хотела послать Алана куда подальше, то на последней фразе опомнилась и прикусила язык.
Ведь он, по сути, прав. У них, в их обществе, так действительно не принято. Дирион с ребятами тоже, помнится, отметили, что мне стоит держаться своих. В обычной ситуации я бы, конечно, плевала на эти условности, но сейчас мне нельзя выделяться и привлекать лишнее внимание. Его у меня и так в избытке.
Нельзя допускать лишних странностей. Я и так другая. А мне, чтобы выжить, напротив, надо походить на свою.
Поэтому, задавив возмущение и гнев, как могла, изобразила раскаяние и пробормотала:
— Они просто устроили мне небольшую экскурсию по академии. Я же ничего тут не знаю.
— Меня бы попросила. Все бы показал сам, — выдохнул Алан.
— Так вы в библиотеку с ребятами пошли, — напомнила я и тут же постаралась сменить тему: — Кстати, попали туда?
— Угу. Попали. — Алан с досадой поморщился. — Но зря только время потратили. Ничего там особо не изменилось. Те же полки. Только тумана нет и книжки пустые все.
— И по лестнице, наверное, спускаться жутковато, — предположила я. — Защиты-то нет.
— Почему же, есть, — не согласился Алан. — Уж это-то наши маги в состоянии обеспечить. Щиты безопасности поставили сразу же. Но книги, конечно, жалко. Мы до самого котлована спустились, я там такие названия на корешках видел! Даже собрание разрушительных заклинаний первого порядка! От которых осталась одна обложка Эх-х…
За разговором мы дошли до столовой, где к нам присоединились остальные пепельники из компании Алана. Так что ужин прошел мирно, в обсуждении потерянных заклинаний и мечтаний о том, что можно было бы с их помощью сотворить.
А уже перед сном, открыв Анонимус, я увидела, что Ланс и Отар сдержали обещание. В первом же посте с броским названием «Утрата доверия!» вовсю негодовал ЛордСплетен.
Судя по всему, первый сплетник всея академии и сам был рад полученной от ребят новости. Ведь это позволило ему буквально катком проехаться по конкуренту.
«Вы спросите: кому больше нельзя доверять? — писал он. — А я вам скажу! Его ано-имя: МегаМаг! Тот самый выскочка, готовый пойти на что угодно, лишь бы получить премию „Острое Перо“!
Вы скажете: „ЛордСплетен, ты наговариваешь!“ А я отвечу: „Ничуть!“ Или вы считаете нормальным ради славы и рейтингов без оснований очернить репутацию пусть и не самого идеального, но все же уважаемого звездного студента академии?
Да-да, правда открылась, и Темнейший не прикасался к Лиловой Девочке! И я, как и многие другие, чувствую себя дураком, что не сразу проверил информацию лжеца, а пошел у него на поводу.
Но за грубые слова извиниться можно, а вот за их последствия — нет. А ведь именно МегаМаг своим идиотским желанием покрасоваться довел и без того натянутые отношения между Темнейшим и Лучезарным до поединка, который может закончиться для кого-то из них очень плохо. И к тому же поставил в отвратительную ситуацию Лиловую Девочку, которая оказалась вынуждена извиняться перед собственным спасителем.
Короче, МегаМаг! Ты — редкостное говно! Непроверенными слухами и лживыми новостями премии не заслужить! И тебе лучше сменить ано-имя, ибо теперь к твоим словам утрачено доверие. У всех!»
А дальше шли бесконечные комментарии. МегаМагу досталось сильно. Буквально каждый первый аноним посчитал своим долгом плюнуть в его сторону. Особенно бушевала женская половина, перемежая возмущения с торжествующими возгласами: «А мы говорили! Темнейший не виноват!»
Короче, все сложилось как нельзя лучше. Засыпая, я даже понадеялась, что поединка все-таки не будет.
Однако ни на следующий день, ни в последний день перед выходными сообщение об отмене боя так и не появилось. Мы с Иланной нервничали все сильнее, но ничего сделать не могли.
И вот вечером, прочитав в Анонимусе очередной пост-напоминание о том, что завтра поединок, с призывом всем желающим посетить его лично, а остальным обязательно наблюдать за трансляцией в прямом эфире, я не выдержала. Отложила один из выданных сегодня новых учебников, который листала перед сном, и решительно поднялась.
Надо еще раз поговорить с Айландиром!
Да, я понимала, что, скорее всего, это бесполезно. Но попробовать отговорить его от боя все равно была обязана! Хотя бы ради Иланны!
Через несколько минут я уже стучала в дверь Айла. Сердце колотилось как бешеное, но отступать я не собиралась… ровно до того момента, пока знакомо не уткнулась носом в грудь появившегося на пороге Айландира.
А едва подняла голову, встречая его взгляд, все заготовленные фразы отчего-то как ветром сдуло.
Я не общалась с черноволосым тленником считаные дни, но вдруг поняла, что соскучилась. По его чуть прищуренным болотно-зеленым глазам, по чеканным аристократическим чертам лица. Даже по запаху древесного парфюма, едва уловив который я невольно вдохнула глубже.
В душе шевельнулась радость от того, что нашелся повод прийти, увидеть его и ощутить знакомое тепло…
— Только не говори, что у тебя опять что-то случилось. Я очень рассчитывал сегодня выспаться.
Недовольный голос вернул меня в реальность. Я вздрогнула, сбрасывая странное оцепенение, и отрицательно качнула головой:
— Нет. Все в порядке.
— Тогда чего? — на тонких губах Айландира появилась легкая усмешка. — Неужели пришла пожелать мне удачи?
— Нет, — снова качнула я головой, но тут же поправилась: — Точнее, не в том смысле, что не желаю тебе удачи. Я пришла отговорить тебя от поединка.
Усмешка пропала. Тленник снова нахмурился.
— Так за Дириона переживаешь?
— Я беспокоюсь за вас обоих, — поправила я. — И…
— За меня не надо, — раздраженно оборвал он. — А с рассказом о беспокойстве за Дириона ты пришла не по адресу.
Я прикусила язык, сообразив, что ляпнула глупость. И что со мной такое, спрашивается? Ведь совсем не так наш разговор планировала!
Соберись, Ева!
Сделав глубокий вдох, я постаралась не обращать внимания на собственный нос, в очередной раз просигнализировавший, что ему нравится запах парфюма Айландира, и мягко произнесла:
— Все знают, что ты сильнее, Айл. Ни у кого в этом нет сомнений. Так зачем тебе кому-то что-то доказывать и идти у них на поводу? Или служить развлечением и причиной для ставок на себя? Тем более даже формального основания для боя уже нет. Пожалуйста, Айл, я тебя очень прошу, давай отменим это все, а?
Однако раздражения во взгляде Айландира меньше не стало. Напротив, только злости добавилось.
— На поводу я никогда ни у кого не шел, — отчеканил он. — И давай-ка проясним одну вещь. В какой-то момент, уж не знаю в какой, ты почему-то решила, что я стал учитывать твое мнение и просьбы. Так вот, это не так. Мне на них плевать. Наше общение ограничено исключительно условиями договора. Остальная твоя жизнь меня никак не касается. Как и моя жизнь не касается тебя. Поняла? Можешь пойти к Дириону, раз вы так замечательно общаетесь, и ты за него беспокоишься. Если он пришлет официальные извинения и откажется от вызова, я, так и быть, этот отказ приму. Но не более того.