Арена. Новая жизнь. Книга первая (СИ)

Перепрятав всё самое ценное, на мой взгляд, помылся в небольшом озерце, расположенном недалеко от пещеры. Переоделся в новые штаны и куртку новичка, намотал новые портянки и натянул отличные сапоги. После этого основательно то ли пообедал, то ли поужинал.
Добил остатки водки в бутылке и съел очередные саморазогревающие консервы, что-то типа мясного рагу с овощами. Вкус непривычный, но уплёл всё за обе щёки. Кстати, этих консервов от супов до салатов и джемов в фургоне было прилично. Также как и чего-то типа галет, которые, видимо, заменяли у неписей хлеб. Если брать трёхразовое питание, то для меня одного на пару-тройку лет хватит.
Хотел ещё одну банку открыть, но почувствовал, что стало клонить в сон. Умаялся я сильно, но уснуть боялся. Мог прошляпить приход Джокера, который почему-то задерживался. Всё-таки тридцать пять километров или чуть больше он мог пройти часов за шесть-семь, а прошло уже часов восемнадцать.
В конце концов, не выдержав, в свете луны сделал из суровых ниток три растяжки на входе с пустой бутылкой из-под водки и пустыми банками от саморазогревающихся консервов, которые я с удовольствием до этого съел в течение, можно сказать, суток. Надеюсь, хоть одну да зацепит нежданный гость и тем самым разбудит меня.
Улёгся я в самом дальнем от входа участке пещеры за каменным выступом, бросив на землю своё пончо и пару плащей, которые нашёл в фургоне. Положил под руку копьё и пару ножей, которые мог использовать для метания. Я, конечно, не большой в этом специалист, но метров с пяти втыкал нож в ростовую мишень раз семь из десяти.
Был у нас в части один умелец. Тот в черенок от лопаты попадал метательным ножом с пятнадцати метров, а гвоздём соткой с десяти. Причём и ножи, и гвозди входили в дерево глубоко. Он мне показал несколько тонкостей при метании различных предметов. По его словам, основой мастерства в этом деле было многократное и постоянное повторение бросков, ну и, конечно, талант, терпение и время.
Не заметил, как провалился в сон, будто в чёрную яму. А проснулся от звука катящейся по камням бутылки. Быстро сел, выглянул из-за выступа и выдохнул с облегчением. Это был уже нулёвка Джокер, и он был один. Из оружия я увидел у него в руках только каменный нож.
Неспешно поднявшись на ноги с копьём в руке, я вышел из своего укрытия, не вступая в пятно света, которое образовалось от лучика восходящего солнца, пробившегося через щель свода грота.
— Привет, Джокер. Долго добирался обратно, — громко произнёс я.
— Привет, Дед. Так уж получилось. Поделиться не хочешь добычей с первооткрывателем. А то как-то нечестно получается. Я нашёл, кучу жизней слил, а теперь это всё твоё, — ощерился в усмешке игрок.
— Почему бы не поделиться, я не против. Тем более, насколько я понимаю, наткнулся на этот клад ты первый, да и действительно кучу жизней потерял. Как, кстати, нашёл-то? — искренне поинтересовался я.
— Чуть ли не в первый день, как попал сюда, услышал, как на воротах стражи-неписи обсуждали пропавший давно караван, в котором много всякого добра было. Один из них и ляпнул, что искать надо на юге. Вот я и решил попытаться его найти, — говоря это, Джокер, заткнул нож за пояс и подошёл ко мне на расстояние вытянутой руки. — Немного освоившись здесь, двинулся на поиски. Я в той жизни в миланский клуб реконструкторов воинов Древнего Рима ходил, даже в массовке при съемке фильма «Калигула» участвовал. В том клубе с пращей неплохо обращаться научился, да и в походы мы на несколько дней реально ходили, используя только вещи Древнего Рима. Так что с походной жизнью в таких условиях знаком очень хорошо.
Игрок вдруг покачнулся и сел на небольшой валун. Я, включив интерфейс, увидел, что шкала жизненной силы у него заполнена на четверть, а бодрость практически на нуле.
— Дед, у тебя пожрать есть чего-нибудь? А то скоро я сам себя кушать буду.
— А ты не знаешь, что в фургоне находиться? — удивился я.
— Да я там только одну вещь подробно рассмотреть успел. Мельком кипы кожи видел, какие-то мешки, контейнеры с чем-то, ножи, котелки, оружие, ещё там всякой хрени много было. Только тут на меня волки напали и, можно сказать, съели в первый раз, — Джокер передёрнул плечами. — Неприятная скажу тебе смерть. Жуть, какие ощущения.
 
— Не сомневаюсь. И не хотел бы такого пережить, — с этими словами я двинулся к фургону, не упуская игрока из виду.
Вернулся, держа в руках банку консервов, пачку галет и бутылку водки с кружкой. Передав Джокеру бутылку и кружку, повернул ключ на банке, разогревая пищу. Поставив банку на соседний валун, начал вскрывать пачку с галетами.
Игрок, между тем, свинтив пробку, набулькал себе граммов сто водки, и лихо опрокинул её в рот.
— Получше граппы будет, помягче, — на выдохе произнёс Джокер, щёки которого на глазах зарозовели, а шкалы жизни и бодрости поползли вверх.
Я сунул ему разогретые консервы и галеты.
— Ешь. Ложки и вилки, к сожалению, нет.
«Не свою же ему давать», — подумал я при этом.
Мой бывший подопечный, используя галету вместо ложки, набросился на еду, которая представляла собой что-то похожее на плов. Мне такая «консерва» ещё не попадалась.
Съев половину банки, Джокер налил себе ещё грамм сто водки, выпил и добил остатки еды. После чего как-то съехал с валуна на пол пещеры и, закрыв глаза, начал блаженно улыбаться.
— Спасибо, Дед. Давно я такой вкуснотищи не ел. С прошлой жизни и не ел, — открыв глаза, произнёс игрок. — Это еда для неписей? Я такого в их магазине не видел.
— Я думаю, что да. Это, вернее всего, такой паёк для заключенных в Звёздном союзе. Там и супы, и второе, и джемы, и соусы всякие. Всё в контейнерах лежит. Если взять количество, то, видимо, месячная норма для всех неписей в Нулёвке. Может и меньше. В пропавшем караване не один же фургон был.
— Не один. Неписи-стражи говорили о трёх фургонах, — подтвердил мои размышления Джокер.
— Слушай, а о какой вещи, что успел рассмотреть, ты говорил, и почему команду не собрал, чтобы отбить фургон от волков? — спросил я, не скрывая свой интерес в ответе.
— Дед, ты же знаешь закон Арены — за всё надо платить. Как ты думаешь, много ли мне нулёвке досталось с этого богатства? — с грустной усмешкой ответил Джокер.
— Мог бы качнуться до пятого уровня, а потом прийти за кладом.
— А его за это время кто-то другой бы обнаружил. Если бы ты, Дед, знал, как меня жаба душила каждый раз, когда оказывался на респе. Вдруг, пока я здесь, в посёлке, кто уже нашёл пещеру и смог перебить волков. Я подрывался и снова устремлялся сюда. Принимал бой со стаей и вновь улетал на перерождение. Но с каждым разом волков становилось меньше и меньше. В прошлый раз я троих успел завалить. А в самом начале их больше двадцати было, — игрок хмыкнул и передёрнул плечами.
— Да… Джокер, ты какой-то игровой монстр. Я бы не хрена не смог так. Лучше малую долю, но не такие смерти и такое их количество. Ты как теперь до сотого уровня дойдёшь?
— А кто сказал, что я хочу идти до Сотки?! Мне и в Нулёвке нравится. Ты спросил, что за вещь я успел рассмотреть? Сумка это была, а в ней набор инструментов для портного. Примитивный, но отличный набор для кройки и шитья именно в этих условиях. А я в той жизни был одним из ведущих портных итальянского дома «Бриони», и специализировался на индивидуальном пошиве одежды из кожи.
Последнюю фразу Джокер произнёс с гордостью и даже сумел, сидя, принять какую-то спесивую позу.
— В нашей Нулёвке только трое портных-ПИПов, и с заказами они не справляются. Я смотрю, ты ещё ни одной жизни не потерял, поэтому не знаешь, как это неприятно. Особенно, когда тебя ещё живого на куски рвут. Слышал рассказ одного ПИПа в посёлке, о том, как его дважды сожрал дракон несколько лет назад. Он тоже после этого дальше Нулёвки не пошёл. Крутится вокруг посёлка, ведя жизнь свободного охотника. Правда, только на мелкую дичь, — Джокер глубоко вздохнул-выдохнул.
— Ты хочешь остаться в посёлке и получить ремесло портного? — воспользовался я паузой.