Выйти замуж за безжалостного дона (ЛП)

Каково было бы засунуть его член мне в рот. Энцо стонет так, будто может читать мои мысли.
— Не сегодня, — настаивает он. — Сегодня все, чего я хочу, — это быть похороненным внутри тебя.
Прежде чем я успеваю моргнуть, он сжимает в кулак материал моих трусиков. Он с трудом рвет шнурок, обнажая меня перед собой. Он проводит большим пальцем по моей мокрой киске. Прикосновения почти почтительные, и когда он смотрит на меня, в его глазах есть что-то уязвимое.
— Если я тебя трахну, Роза, пути назад не будет.
— Я знаю, — шепчу я.
Затем он целует меня, просовывая язык мне в рот. Целовать его — это как принять дозу наркотика, от которого невозможно отказаться, потому что он вызывает сильную зависимость. Ему удается стянуть рубашку, которую я ношу через голову, оставив меня совершенно обнаженной. Я перемещаюсь на его члене, медленно покачивая бедрами и прижимаясь к нему. Когда он захватывает сосок ртом, у меня вырывается прерывистое дыхание. Моя рука поднимается к его волосам, сжимая их крепче, когда он сильно сосет мой сосок, прежде чем переключиться на следующий. Мои глаза грозятся закатиться, пульс пульсирует между ног.
— Энцо, — стону я, не в силах больше это терпеть и отчаянно нуждаюсь в освобождении.
Мне удается вытащить его из трусов, вытаскивая член. Секунду я просто смотрю на это. Он такой горячий и тяжелый в моей руке. Я сжимаю его кулаком всего один раз, заставляя его зашипеть. Я собираюсь погладить его еще раз, когда он хватает меня за запястье, останавливая.
Между нами проносится взгляд, прежде чем он поднимает мои бедра и медленно опускает меня на свой член. Энцо стонет, а я задыхаюсь, у меня перехватывает дыхание. Слёзы жгут мои глаза от жгучего ощущения, когда он меня растягивает. Я еще даже не приняла его целиком, но уже чувствую себя настолько сытой.
Энцо хватает меня за бедра. Я не уверена, кто из нас дрожит. Голодный взгляд в его глазах вызывает новую волну тепла по моему позвоночнику. Мои ногти впиваются в его плечи, а его рука скользит к моему клитору. Он трет его круговыми движениями, и я стону, чувствуя горячее жужжание. Через минуту или две я встречаюсь с ним взглядом, мои глаза говорят ему, что я готова.
— Ты уверена, принцесса? — спрашивает он.
— Я уверена, — выдыхаю я.
Он колеблется, прежде чем медленно повести меня вниз, пока я не поймаю его. Каждый дюйм.
— Черт, — говорит Энцо сквозь стиснутые зубы.
Он сжимает мои бедра так сильно, что у меня появляется синяк, поскольку каждая мышца его тела напрягается. Я дрожу, и мои глаза горят, когда его сердцебиение устремляется навстречу моему. Я прижимаюсь лицом к его шее, пытаясь справиться с натиском эмоций.
— Роза, — говорит Энцо, его голос граничит с контролем. — Детка, мне нужно, чтобы ты подвинулась.
Его слова привели меня в движение. Я двигаюсь медленно, покачивая бедрами круговыми движениями и прижимаясь к нему клитором. Его руки скользят по мне, от ягодиц до позвоночника. Он хватает меня за волосы, крепко целует и бьет меня по заднице. Ощущение покалывания распространяется по моему телу, когда я перехожу от прижимания к нему к подъему и захвату его. Темп медленный, и Энцо, кажется, доволен тем, что позволяет мне задавать ритм. Моя грудь подпрыгивает, когда он входит и выходит из меня, пока внезапно все это не становится слишком сильным.
Меня отталкивают от края, мое тело содрогается, когда я выкрикиваю его имя. Его рот прижимается к моему, вытягивая у меня дрожащий вздох. Когда я прихожу, он пристально смотрит на меня.
— Я хочу слышать, как ты вечно выкрикиваешь мое имя, — тихо шепчет он, покусывая мою мочку уха.
Его взгляд грозит поджечь меня. Убедившись, что я успокоилась от оргазма, он снова сжимает мои бедра, притягивая нас ближе друг к другу. Он двигает меня вверх и вниз, сильно подпрыгивая на его эрекции. Мои стоны дрожат в горле. Мои пальцы упираются в волосы его головы.
Я постоянно кричу, а он продолжает толкаться вверх, вбивая в меня отбойный молоток.
Он трахает меня так, будто это марафон, и единственное, о чем мы оба думаем, — это дойти до конца. Когда я кончаю во второй раз, я падаю ему на грудь, не в силах держать глаза открытыми. Энцо тоже кончает, вздрагивая рядом со мной, кончая внутри меня. Он целует меня в плечо.
 
Я все еще под ним, бескостная и полная удовлетворения. Мои руки вьются в его волосах, не желая отпускать. Наше тяжелое дыхание наполняет тишину.
— Никогда не было ничего лучше тебя, принцесса, — говорит Энцо, когда проходит несколько минут, и я начинаю нормально дышать.
Моё сердце согревается. Я пытаюсь слезть с него, но его хватка крепче удерживает меня там. Он все еще внутри меня, и я почти уверена, что его член все еще немного тверд. Я улыбаюсь ему в грудь.
— Энцо, мне нужно встать.
— Ты обещала оставаться со мной в постели весь день, — парирует он.
— И я буду. Как только приму душ, — говорю я ему, уже чувствуя, как влага стекает по моим бедрам.
— Отлично, — вздыхает он, покусывая мои губы. — Мы примем его вместе.
У меня вырывается смех, когда он несет меня в сторону ванной. Мы проводим там как минимум час, находя время, чтобы узнать тела друг друга. Когда мы возвращаемся к его кровати, я чувствую себя изнуренной. Энцо зовет своего дворецкого, чтобы тот принес нам завтрак в постель.
Он сдерживает свое обещание. Остаток дня мы проводим, разговаривая и трахаясь. Он ни разу не смотрит в свой телефон.
Поздно вечером мы лежим рядом на его кровати. Я рисую круги на его груди, и мое сердце наполняется. Я не была так счастлива очень давно.
— Почему у тебя нет татуировок? — задаю я вопрос.
У моего брата их полный сундук. У Тони есть несколько, даже у Майкла. Немного странно, что у него ничего нет.
— Я никогда не чувствовал необходимости их приобретать, — говорит мне Энцо с легкой ухмылкой. — Плюс, мне не нравится ощущение, когда игла пронзает мою кожу.
Мои губы кривятся в улыбке.
— Боже мой, ты боишься иголок.
Его глаза сужаются.
— Как ты пришла к такому выводу? Я не боюсь, детка. Просто… осторожен, — бормочет он.
Я фыркаю.
— Тебе определенно страшно. Это восхитительно. Клянусь, — говорю я, все еще смеясь.
— Продолжай говорить, что я боюсь, Роза. Я уверяю тебя, что добром это не закончится, — говорит он.
— Ты напуган, — смело отвечаю я.
Воздух на секунду напрягается. Он взбирается на меня, его глаза кипят от жара, когда они скользят по моему телу. Я ожидаю, что он меня поцелует, но вместо этого на его лице появляется озорное выражение, и он начинает щекотать меня по бокам. Мои глаза выпучиваются, когда я разражаюсь приступом хихиканья.
— Энцо, — говорю я между смехом, пытаясь стряхнуть его. — Остановись.
— Нет, пока ты не возьмешь свои слова обратно, детка, — говорит он, его руки продолжают атаковать.
— Ладно, ладно, — говорю я, все еще хихикая. — Я беру свои слова обратно.
Наконец он делает паузу, позволяя мне отдышаться.
— Ты большой и злой волк. Ты не боишься, — говорю я ему с усмешкой.
— Приятно видеть, что мы на одной волне, — говорит он, наклоняясь и захватывая мои губы сладким поцелуем, от которого у меня перехватывает дыхание.
Когда он отстраняется, кривая ухмылка на его лице заставляет мое сердце замирать. Его искренние улыбки настолько редки, что мне хочется спрятать каждую из них и сохранить их навсегда. Я хочу, чтобы каждый день был таким до конца нашей жизни.
Мысль об остальной части нашей жизни отрезвляет. Нам нужно провести важный разговор.
Энцо падает обратно на кровать, и я кладу голову ему на грудь.
— И я подумала, — начинаю я. — Что мы должны пожениться до конца года, верно?
Энцо издает звук согласия.
— Ну, первый шаг к этому — выбор даты. У нас больше нет времени.
— В какой день ты хочешь, чтобы мы поженились, принцесса?
Я смотрю на него.
— Ты хочешь, чтобы я выбрала?
Он кивает.
— Мне все равно, в какой день это произойдет. Все, что имеет значение, — это сделать тебя моей женой.