Греховная погибель (ЛП)
Люцифер поцеловал меня. И в его поцелуе я чувствовала себя одновременно человеком и бессмертной. Я чувствовала добро и зло. И я чувствовала его… его и только его.
Я начинаю трясти головой, прогоняя эту мысль, когда вижу его, застывшего среди моря раскачивающихся тел, ловлю яркий и ослепительный, как бриллианты, взгляд ртутного цвета глаз.
Легион.
Я смотрю на Люцифера, который, как ни странно, не натягивает обычную дерзкую ухмылку. Во всяком случае, он выглядит таким же потрясённым и взволнованным, как и я. И если его удивление так очевидно, как должно выглядеть моё выражение лица для человека, которого я люблю?
Дерьмо. Этого не должно было случиться. Он не должен был этого видеть.
Мне нужно подойти к Легиону. Я должна дать ему понять, что понятия не имею, почему Люцифер поцеловал меня. Должна сказать, что я этого не хотела. И должна заставить его поверить, что мне не понравилось.
Потому что так и было.
И даже сейчас, когда я стою, охваченная чувством вины и стыда, чувствую ожог от поцелуя Люцифера, оставляющий глубокий след на коже. Потому что в этих я вспомнила время, когда была просто девочкой. Безнадёжно, но всё же так непримечательно по-человечески. И я вспомнила, каково это — хотеть и мечтать.
И разве это не самая печальная вещь в мире?
Я пытаюсь обойти Люцифера, но он быстро хватает меня за руку.
— Отпусти меня, — стискиваю я зубы.
Он качает головой.
— Ещё нет. Рафаэль здесь, но он не может видеть тебя за моей вуалью.
— Что?
— Твоя соскользнула. Я понял это и двинулся так быстро, как только мог.
— И тебе пришлось поцеловать меня, чтобы защитит?
Люцифер пожимает плечами, крошечная улыбка растягивает уголки сочных губ.
— Всё должно было выглядеть правдоподобно.
Я закатываю глаза и оглядываюсь на Легиона, надеясь выразить раздражение от близости Люцифера. Но я лишь мельком вижу его удаляющуюся спину, пробирающуюся сквозь толпу.
— Чёрт, — выплёвываю я.
Люцифер следует за моим взором, и хотя Легион давно ушёл, успешно угадывает источник моего беспокойства.
— Он поймёт.
— Ты этого не знаешь. — В моём голосе слышна паника.
— Знаю, что он сделает всё, чтобы защитить тебя. Я просто был ближе. Он должен благодарить меня.
Я прищуриваюсь на самодовольное лицо Люцифера.
— Тебе это нравится, да?
— Если ты имеешь в виду расстроить брата, на самом деле, нет. Я не получаю удовольствия от его ярости. Есть достаточно катализаторов, которые потенциально могли бы привести его в действие. Мне не нужно, чтобы он слетел с катушек из-за поцелуя.
— Тогда зачем вообще это делать? Если не для того, чтобы залезть ему под кожу?
Люцифер наклоняется. Когда он говорит, его взгляд вспыхивает неистовой страстью.
— Потому что я этого хотел.
Я не знаю, как реагировать на его признание, и должна ли вообще, поэтому просто отвожу взгляд. Толпа всё так же оживлена, но Рафаэля нигде не видно. Я предполагаю, что маленькая уловка Люцифера сработала, хотя могла бы обойтись и без его особых методов. Он совсем не стремится к близости с женщинами и мужчинами, которые каждые десять минут толпятся у его ног. Так что же это даёт? Он подстроил так, что Легион убил меня ещё до того, как я родилась. Поцелуй со мной был для него просто игрой, просто способом ещё раз доказать, что он эгоцентричный придурок, которому всё равно, кому причинить боль.
— Мне нужно найти Легиона, — говорю я, отмахиваясь от прикосновения Люцифера.
— Я пойду с тобой.
— Зачем? — срываюсь я. — Чтобы позлорадствовать? Ты уже знаешь, что он всё видел.
Я пробираюсь сквозь толпу, отчаянно пытаясь хоть немного отдалиться, но каким-то образом Люцифер держится рядом, как будто орда танцоров расступается только ради него. Конечно, так и есть.
— Знаю, Иден, — тихо говорит он. Я слышу его громко и отчётливо, даже сквозь музыку. — Но не этого я хотел.
Я закатываю глаза и продолжаю двигаться вперёд.
— Неважно.
После того, как я, чёрт возьми, почти пробилась сквозь полуобнажённую толпу, некоторые из людей трахались, дошла до покоев Айрин, только чтобы найти её, наблюдающей за оргией посреди зала.
— Останься, — настаивает она, смотря на меня из-под полуопущенных ресниц.
Я смотрю на Люцифера, который, кажется, сначала обдумывает её предложение.
— Мы бы… — начинает он, — Мы кое-кого ищем.
Айрин поворачивается ко мне, складывая кусочки в единую картину.
— Его здесь нет. Разве вы не должны присматривать за нашими гостями?
Я пытаюсь сосредоточиться на ней, а не на обнажённой женщине в нескольких футах от меня, кричащей от удовольствия и боли от двойного проникновения.
— Мы были, но…
— Вышла… заминка, — вмешивается Люцифер. Что-то должно вспыхнуть в его глазах, потому что Айрин понимающе кивает.
— Ясно. — Она поворачивает голову, и один из послушных слуг бросается к ней. — Вечеринка окончена.
Молодой человек кивает, прежде чем броситься через двойные двери. Айрин дважды хлопает в ладоши, и сцена перед нами останавливается.
— Это и к вам относится.
Не говоря ни слова, четвёрка встаёт и собирает разбросанную одежду, на их лицах не отразилось ни капли стыда или застенчивости. Я только что стала свидетелем того, как двое парней трахал женщину, которая делала кунилингус другой женщине, но именно я покраснела от смущения.
— Извини, Айрин, — протягивает Люцифер.
Айрин пожимает плечами.
— Мне всё равно стало скучно. Выпьешь?
Как по сигналу, подходит официант с бокалами шампанского. Я смотрю на Люцифера, на лице которого хитрая ухмылка. Ему бы понравилось, если бы я поддалась иррациональным, примитивным желаниям после того, как выпила эликсир Айрин.
— Нет, спасибо, — говорю я, качая головой.
— Что-то другое? — спрашивает Айрин и поднимает брови, словно бросая мне вызов отказаться.
— Шампанское?
Прежде чем Айрин успевает что-то сказать, официант убегает, чтобы принести мне свежий, полный стакан.
Мы не опускаем маски, пока сексуальная команда не уйдёт. Затем просто потягиваем наши напитки в тишине. В тот момент, когда Айрин прогоняет персонал, Люцифер сразу же вступает в игру.
— Рафаэль был здесь. Он видел Иден.
— Даже сквозь завесу? — Если бы не лёгкая морщинка между тонкими чёрными бровями Айрин, я бы подумала, что она нашла этот лакомый кусочек забавным.
— Он, должно быть, смог разрушить её. Если только они не работают с Тёмной магией, что более чем удивительно, если не сказать тревожно.
— Они узнал кого-нибудь ещё?
Люцифер качает головой.
— Сем7ёрка, очевидно, отрезали остальную часть партии. Я не сводил глаз с Рафа, но он ускользнул, как будто знал, что мы будем его ждать. Значит, он знал, что мы здесь. Раф всегда был бесхребетным последователем, поэтому я не удивлён его участием. Мне любопытно посмотреть, кто ещё присоединился к делу Уриэля, как только поступит информация.
Так что неудивительно, что я не замечала Сем7ёрку весь вечер. Тем не менее, мне не лучше из-за того, что Легион практически отсутствует после заверения, что я должна быть с ним. Может, то, что у него было с Адриэль, важнее.
В течение следующего часа члены Сем7ёрки — за вычетом Легиона, конечно, — приходят в покои Айрин с различными оттенками решимости на лицах. Даже Адриэль выглядит менее величественно, когда входит, её зимняя белизна всё ещё нетронута. Когда Нико входит, бросается прямо ко мне.
— Эди, что случилось? — Он обхватывает ладонями мои щеки, выискивая любые признаки беспокойства.
— Я в порядке. Правда.
— Заклинание… должно…
Прежде чем он успевает закончить объяснение, его отрывают от меня и чуть не швыряют через всю комнату. Николай приземляется на ноги, но Легион уже прямо перед ним, грудь вздымается от ярости. Клянусь, он вот-вот прожжёт костюм насквозь, таким горячим казался.
— Ты сказал, что это сработает! — рычит он.
Даже перед лицом насилия Нико выпрямляется во весь рост