Греховная погибель (ЛП)

— Так… красиво, — шепчет он, его тёплое дыхание скользит по моей коже.
И мне хочется рыдать в его объятиях. Я не знаю, что это за поток эмоций. Просто понимаю, что хочу его, и он мне нужен. И с предупреждением Люцифера, всё ещё звучащим громко и ясно в голове, я боюсь, что в любой момент могу потерять его.
«Останься со мной. Не оставляй меня», — мысленно умоляю я, убеждая его любым мистическим влиянием, которым могу обладать.
Но, как и во всех моих молитвах, просьба остаётся без ответа, и он уходит.
— Если все готовы… — Айрин протягивает руку, позволяя Люциферу помочь ей подняться на ноги. Она надела свою маску, золотисто-чёрную, которая идеально сочетается с остальным ансамблем. — Нам нужно попасть на вечеринку.
Тойол, Феникс и Джинн уже встали на свои позиции, чтобы перехватить всех прибывающих гостей. Айрин, Люцифер и остальная Сем7ёрка присоединяются к ним, оставляя только Адриэль и Николая. По просьбе Легиона я задерживаюсь с ним в кабинете Айрин. Кажется, что уже прошла вечность, и мне не терпится выбраться, хотя бы для того, чтобы оценить тяжёлую работу Андраса и Лилит. Большой бальный зал перекрыт ранее, так что я понятия не имею, что нас ждёт. К тому же, стоять здесь чертовски неловко.
— Разве мы не должны быть там?
Легион поднимает подбородок, как будто что-то чувствует. Или, может, слушает.
— Скоро.
— Я их не чувствую, — замечает Адриэль. Я понимаю, что она говорит с Легионом, как будто знает, о чём он думает.
— Я тоже. Пока ещё, — отвечает он ангелу в белом, которая выглядит более сияющей, усыпанной бриллиантами. Эти двое встречаются взглядами, общаясь через какую-то ментальную связь, и я чувствую, что меня может стошнить.
— Ну, мне скучно, — ною я. — Нико?
Прежде чем Легион успевает возразить, я протискиваюсь мимо него, бочком подхожу к колдуну и беру его за руку. Я даже не жду, чтобы увидеть реакцию Легиона, прежде чем повернуться и повести нас к двойным дверям. В ту секунду, когда мы проходим мимо них, холодное покалывание пробегает по спине, когда завеса опускается на нас. Это похоже на сильный приступ дурноты.
— Срань господня, — пищу я, пока мы идём по коридору. Я уже слышу музыку и весёлые голоса.
— Да, магия может иметь неприятные физические эффекты. По крайней мере, моя.
— Ты нервничаешь? — Я спрашиваю больше себя, чем его.
— Нет. С чего?
— Вечеринки Айрин могут быть эксцентричными.
— Знаю. Я уже на одно побывал.
Я с округлившимися глазами поворачиваюсь к нему, и Нико просто пожимает плечами.
— Я стар.
— Айрин знает, что ты уже был здесь раньше?
— Конечно. Но это не так уж и важно. Каждое сверхъестественное существо, так или иначе, пересекает её путь.
Я знаю, что он говорит правду. В Наблюдательнице есть что-то тревожное, что выходит далеко за рамки древности. Учитывая, что она всевидящая, у неё есть сила положить конец всем разрушениям, но она этого не делает. Почему?
— Кто она? — шепчу я.
Нико оглядывается по сторонам, будто у самой краски на стенах есть уши.
— Что-то очень древнее и могущественное. Такое не создано быть на Земле.
Всего в нескольких ярдах от нас стоят завсегдатаи вечеринок, поэтому я считаю, что лучше оставить эту тему на потом. Айрин не представляет для нас угрозы — во всяком случае, пока. И она более чем полезна, приняв нас и помогая подготовиться к битве, которая нас ждёт.
Блеск, очарование, ошеломляющая красота — всё вокруг праздник для глаз. Лилит и Андрас превзошли себя во всех отношениях. Бальный зал — визуальное воплощение декаданса и излишеств, от сверкающих золотых канделябров до хрустальных люстр. Даже пузырящиеся напитки в хрустальных бокалах для шампанского выглядят так, словно покрыты золотыми крапинками.
— Не пей это, — предостерегает Нико, когда замечает, что я смотрю вслед шипучей жидкости.
Я киваю, вняв его предупреждению.
— Дай угадаю… пунш.
— Мы на задании, и после одного такого бокала, ты будешь танцевать на столе.
— Поверь, я не стану пить эту дрянь.
На этой ноте мы бочком подходим к бару, где сидят трое красивых мужчин без рубашек и, чёрт возьми, почти без штанов. Их голые торсы покрыты золотой краской для тела, а на лицах простые чёрные маски в тон крошечным плавкам. Нико поднимает два пальца.
 
— Шампанское.
Один из барменов кивает и через несколько секунд приносит нам напитки.
— Будем, — говорит Нико, чокаясь со мной.
— Какой тост?
— За то, чтобы жить вечно. — Он улыбается, но в улыбке есть определённая печаль, как будто он не совсем в это верит.
Я потягиваю шампанское и смотрю на быстро растущую толпу. Диджей крутит хиты с радио, но я не удивлюсь, если сегодня вечером на сцену выйдет группа, возглавляющая чарты. У Айрин большое влияние, плюс большинство артистов в той или иной степени сверхъестественны.
— Ну, Эди, вот здесь я тебя и оставляю. Время работать. — Нико допивает шампанское, прежде чем нежно поцеловать меня в волосы. — Постарайся держаться подальше от неприятностей.
— Тогда какое развлечение? — Раздаётся ровный баритон.
Я даже не замечаю, что он стоит рядом со мной, прислонившись к стойке бара.
— Чего тебе надо? — Я огрызаюсь на Люцифера, который почему-то хорошо выглядит даже в маске с рогами. Проклятье.
— Просто наслаждаюсь вечеринкой.
Мимо проходит сотрудница Айрин с подносом закусок. Люцифер хватает два куска чего-то, завёрнутого в бекон. Это выглядит и пахнет восхитительно, но я качаю головой, когда он предлагает кусочек из своих рук.
— Как хочешь, — говорит он, запихивая в рот оба куска. — Знаешь, тебе действительно следует есть больше, особенно учитывая тренировки. На мой вкус, ты сильно похудела.
— Честно говоря, мне плевать на твои вкусы, — парирую я.
— И ты не честна, — огрызается он в ответ. — Если я правильно помню, мы были в этом самом доме, когда ты очень заботился о моих вкусах. Не вернуться ли нам в ту злополучную дамскую комнату?
— Пошёл ты.
— Я буду считать это согласием.
Не в силах больше терпеть его вульгарное подшучивание и насмешливую улыбку, я быстро проглатываю то, что осталось в бокале, и ставлю его на стойку. Теперь я сожалею, что не дождалась Легиона. Несмотря на бушующее насилие в городе, это место заполняется танцорами и любовниками с отяжелевшими веками. Я не уверена, что смогу найти Легиона, но начинаю уходить.
— Подожди, — кричит Люцифер, прежде чем я успеваю сделать больше двух шагов. — Стой на месте.
— Почему? — огрызаюсь я, разворачиваясь и упирая руку в бедро.
— Потому что только что прибыли наши почётные гости.
От ужаса все краски отливают с моего лица. Пузырьки от шампанского бунтуют в животе. Я чувствую, как по коже ползают пауки.
Серафимы здесь. Уриэль здесь.
О, чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт.
— Успокойся, — наставляет Люцифер низким голосом. — Иди ко мне.
Я делаю то, что он говорит, отчаянно пытаясь вести себя непринуждённо. Я сомневаюсь, что получится.
— С тобой всё в порядке, — уверяет он, его голос странно успокаивает. — Его здесь нет. Он послал своих дружков.
— Кого?
— Трёх слабых ангелов. Один Серафим: Рафаэль.
— Ты можешь их чувствовать?
Люцифер кивает, эти небесные глаза сканируют толпу. Даже когда он в полной боевой готовности, кажется таким спокойным и беззаботным.
— Если я уйду, ты останешься здесь?
— Что? Куда ты? — Я даже не пытаюсь скрыть панику. Какой бы храбростью я ни обладала раньше, очевидно, она пропала.
Люцифер подмигивает, явно забавляясь моим дискомфортом.
— Хочешь, чтобы я остался?
Я качаю головой. Конечно, я хочу, чтобы он остался, ни за что бы не сказала ему об этом.
Люцифер делает шаг ближе, пока мы почти не соприкасаемся. Пьянящий запах смертоносной белладонны и секса наполняет ноздри.
— Ты можешь сказать это, — шепчет он. — Скажи, что хочешь, чтобы я остался.
Я собираю остатки своей угасающей решимости и поворачиваюсь, чтобы посмотреть ему в глаза.