Путь Анубиса (СИ)

 В полной тишине потянулась минута за минутой. 
 - Все еще впереди, - произнес Вовка после долгого молчания. 
 - Что впереди? - спросил Степан. 
 - Все впереди. Вся буря впереди. А это был только первый порыв ветра. 
 - Ты это про что, Вован? - настороженно спросил Степан, а сам подумал - не рехнулся бы парнишка. Столько пережил. 
 - Битва впереди, - пояснил Вовка. - Я чувствую. 
 - Вон ты о чем, - задумчиво произнес Степан. - Так это само собой. Я вот, что думаю. Тебе домой нельзя возвращаться. Да и мне тоже лучше пока по тихой отсидеться. Из тайги выберемся, а там, куда подальше рванем. Деньги есть. Согласен? 
 - Нет, - мотнул головой Вовка, поднимаясь с камня. - Мама с ума сойдет. Да и какой смысл убегать. Если они захотят меня найти снова, так найдут. 
 - И то верно, - согласился Степан. - Что теперь делать то? Что надумал? 
 - Я что-то вижу, - Вовка подался вперед. 
 - Где? - Степан приподнял голову. 
 - Вон. В темноте. Светится, - Вовка вскочил с камня. Степан тоже поднялся на ноги. 
 - Видишь? - Вовка показал рукой вперед на дно котловины. 
 - Ага, - Степан кивнул и оба не сговариваясь, ринулись вперед к маленькому огоньку, похожему на звездочку, упавшую с небес. 
 Добежали быстро и остановились разом, как вкопанные. На выжженной земле в темноте светилась звезда. Вовка наклонился и взял ее в руки. 
 - Камень, - прошептал он. 
 Это был черный кристалл. Он ярко светился в темноте. 
 - Это знак, - уверенно произнес Вовка. - Он жив. Папа жив. Я уверен. 
 - Жив, - согласился Степан. - Это его свет. Пошли Вован. Надо идти. 
 - Он жив, - прошептал Вовка, пряча камень в нагрудный карман ближе к сердцу. 
 
 
 * * * 
 
 Наступило утро. С высоты неба глаз одинокого коршуна видел, как ветер колышет каждый листок на дереве. Коршун не спешил. Он знал - добыча не ускользнет. Все будет, как всегда, как сотни и тысячи лет назад, когда его далекие предки, сложив крылья в смертельном пике, вонзали свои острые когти в зазевавшуюся добычу. Глаза его предков видели многое. Внизу рождались и умирали люди, сталкивались в смертельной схватке воины, рушились и уходили в небытие великие империи. Жизни человеческие падали каплями дождя в океан вечности. Но в небе ничто не менялось. Там плыли безразличные белые облака, грозовые тучи проливались на землю дождем, и медленно кружили серые хищные птицы. 
 Коршун кружил и видел, как по узкой лесной дороге идут два человека. 
 - Кажись, скоро выберемся, - произнес Степан. Я думаю, что до какого-нибудь поселения уже близко. 
 В сотне метров позади путников лесная чаща расступилась, и на дорогу вышел Мольгаут. Постояв несколько секунд неподвижно, он поднял бластер, приведя его в боевую готовность. За его спиной треснул сухая ветка. Атаниец резко обернулся и увидел Дзиона. 
 - Не спеши, - тихо произнес тот. 
 - Ты откуда здесь? - Мольгаут опустил оружие. 
 - Мимо шел, - усмехнулся Дзион. - Спрячь пушку. Ситуация изменилась до наоборот. 
 - Что случилось? - поинтересовался Мольгаут. 
 - Нам поручено охранять нашего командира. 
 - Не понял. Какого командира? 
 - А ты догадайся с трех раз, как говорят здесь. 
 - Это..., - Мольгаут оглянулся в сторону удаляющихся Вовки и Степана. 
 - Ага, - кивнул Дзион. - Ты правильно сообразил. 
 - Кто поручил? 
 - Снова догадайся, - ухмыльнулся Дзион. 
 Мольгаут ненадолго задумался, после чего указал пальцем в землю и вопросительно уставился на Дзиона. Тот молча кивнул. 
 - Он мне позвонил, - сообщил Дзион, опередив вопрос Мольгаута. 
 - Лично? 
 - Да. 
 - А ты ничего не путаешь? 
 - Нет. Он разговаривал со мной на нашем родном языке. 
 - Вот так и позвонил? А, впрочем, почему бы и нет. Признаться, я иногда сам ожидал этого. Но странно, - в глазах Мольгаута промелькнуло сомнение. - Странно. Он поручил нам охранять своего палача? Почему? 
 - Кто его знает. Нам не дано предугадать его планы. Он сообщил мне, что уничтожитель Анубиса, стал величайшим воином и обрел силу. Пройдет время и воин вернется в наш мир. 
  
 - Когда? 
 - Всему свое время. Пойдем же сообщим нашему командиру радостную для него весть. 
 - А он поверит нам? Кто мы для него теперь? 
 - Поверит. Он нас узнает. 
 - Ты уверен? 
 - Вне всякого сомнения. Я скажу ему фразу на нашем родном языке. 
 - Какую фразу? 
 - Какую? - Дзион на миг задумался. - Я ему скажу его же фразу. Он произнес ее тогда перед своей последней битвой. В тот миг он держал в своих руках черный камень с маленькой звездочкой внутри и смотрел на него так, как будто в последний раз. А потом он поднял глаза к небу, туда, откуда приближалась эскадра кратонов и произнес: "На разных языках слово "небо" звучит по-разному. Но небу безразлично, как его называют. На то оно и небо. Оно любит тех, у кого есть крылья". 
 Зачем он это сказал? Я тогда не понимал. Не понимаю и сейчас. 
 - Тогда пойдем, спросим, - предложил Мольгаут. 
 Дзион молча кивнул. 
 Утренний туман медленно заклубился меж деревьев, прикрывая собою идущих по дороге атанийцев и, заглушая их шаги. 
 Начинался новый день.