Путь Анубиса (СИ)
- Правь к левому берегу! - крикнул он Степану.
- Зачем?! Там же пекло! Сжаримся! - крикнул в ответ тот, направляя лодку вправо.
- К левому! - прорычал Василий. - Под скалы! Под ними уйдем!
- И то верно, - согласился Степан. - А ты Вася гений.
Берег слева от лодки на долгом протяжении имел вид отвесной скальной стены высотою за сто метров. Встревоженная вода билась об нее крутыми волнами.
- Близко не подплывай! - предупредил Василий. - Разобьет!
- Не учи ученого! - огрызнулся Степан, подруливая к скалам на расстояние всего-то в десяток метров. Лодку ощутимо замотало. За ее кормой в воду упал обломок скалы, сорванный сверху чудовищной силой. Еще один рухнул справа по борту. По небу, доставая до противоположного берега, неслись языки пламени.
- Геенна огненная! - завопил Степан.
- Ага. А мы грешники, да? - подал голос Джафар.
- Беглецы из ада! - крикнул Вовка.
Было непонятно, что происходило там наверху. Небеса раскалывались от грохота, полыхали огнем, сверху сыпались камни. По курсу лодки часть скальной тверди размером с многоэтажный дом медленно опустилась в реку, взметнув высокую волну. Лодку подкинуло на ней.
Василий вспомнил, как он годы назад катался с маленьким Вовкой на русских горках.
Степан мастерски провел лодку меж каменных обломков, торчащих из воды, и вошел в поворот. За поворотом река заметно сужалась. Скалы берегов стискивали ее поток. Течение усилилось. Василий с неудовольствием отметил, что лодка едва продвигается вперед. А впереди бурлила Темная зыбь. До нее оставалось на глаз всего-то несколько километров. Но река будто воспротивилась. Лодка прошла еще пару сотен метров, а затем остановилась.
Мотор натужно ревел, но лодка не двигалась с места, упираясь в водный поток. А над головами продолжало грохотать. Падали камни и жаркий воздух обжигал горло.
- Все! - крикнул Степан. - Приехали! Лодка перегружена, да и грехи в рай не пущают!
- Пропустят! - возразил Джафар. - Билеты на выход только у троих. Я тут лишний. Тот мир не для меня. Мертвые не возвращаются в него. Я вас до места сопроводил. Дальше сами сможете. Прощайте, друзья! Вася, передай привет с иного света от меня Каменецкому! Удачи!
Василий не успел даже глазом моргнуть, как Джафар, не сказав более ни слова, ринулся в воду. Поток подхватил его, закрутил в своих объятьях и за секунды унес вдаль за пределы видимости.
- Джафар!!! - только и смог бросить ему вслед Василий отчаянный крик.
Лодка встрепенулась, набирая ход.
- Джафар, - с сожалением мотнул головой Василий.
- Вот это человек! - воскликнул Степан. - Да уж. В его лице сам всевышний нам помог. Меня нашел. Сына твоего, Вася, из огня вытащил. Жаль, что наши пути разошлись. Да чего уж там. Это его выбор. А нам дальше плыть.
Лодка уверенно скакала по бурунам, приближаясь к Темной зыби. Река вырывалась из нее через клубящиеся черные тучи. Их мельчайшие капельки отражали огонь схватки инопланетных монстров, и перед лодкой медленно в треть неба проявилось полукольцо семицветной радуги. Она опиралась своими краями на берега реки.
- Ворота! - крикнул Степан, показывая на нее. - Приближаемся! А голова-то у нас не кружится! Не болит! Сердце не останавливается, как говорил Гриша! Выходит, что мы на правильном пути!
Еще секунды назад в Василии шевелился червь сомнения. А что если они плывут в никуда? А вдруг все их мысли о том, что черный камень это ключ к выходу из этого мира не более чем отчаянная вера, возникшая от чувства безысходности? А может быть...
Но увидев радугу, он больше не сомневаться. В ней он узрел некий знак.
- Не ворота, а врата, - поправил Степана Вовка. Батя, достань ключ.
Василий сообразил, о чем ведет речь Вовка, достал камень из кармана и с удивлением уставился на него. Маленькая точка внутри черноты превратилась в яркий лучащийся свет.
- Возьми, - он протянул камень сыну.
- Оставь у себя, - отказался Вовка. - Ты его спас. Теперь он твой. Только держи его в руке крепко.
Василий кивнул. А лодка приближалась к радуге. За кормой еще полыхало огнем небо, громовые раскаты наполняли пространство, но вся картина того действия, как бы уносилась в прошлое потоками реки.
Тишина нахлынула вмиг, будто кто-то выключил звук. Взор погрузился в фиолетовый туман, но уже вскоре из него медленно проявилась хрупкая фигура молодой незнакомки в длинном белом платье. Она сидела перед Василием на расстоянии вытянутой руки. Темные ее волосы накрывали плечи, большие глаза, цвета тумана смотрели печально вдаль за корму. Затем она отвернулась и подняла правую руку по направлению курса лодки, как бы указывая путь.
- Криста, - услышал Василий шепот сына. А может быть, ему только показалось? Он обернулся на Вовку. Тот смотрел вперед широко открытыми глазами.
Василий хотел спросить у таинственной незнакомки, кто она и как попала сюда, но повернувшись обратно, не увидел ее более, а его взор уловил в глубине фиолетового тумана слабое свечение. Оно усиливалось.
Послышался раскат грома и по глазам ударил яркий свет. Василий увидел солнце и синее небо. Раскаты грома ударили еще раз в спину. Василий оглянулся. За кормой лодки клубилась грозовая туча, перечеркнутая высокой дугой радуги. Лодка плыла по реке. Но, то была иная река. Та другая, оставалась позади за воротами радуги. Берега у новой реки были пологие, а на них рос зеленый лес, только, что умытый дождем.
Некоторое время плыли молча, осматриваясь по сторонам. Степан подал голос первым.
- Кажись, выбрались. Я места узнаю. Это река Тасеева. Позади нас Бирюса с Чуной сливаются, а впереди Бурный порог. За ним поселение староверов будет. Там можно остановиться и отдохнуть. Я тут не раз бывал.
Фразы его звучали устало, и падали, будто камни на сырую землю. В них не было полной уверенности в том, что путь полный смертельных опасностей завершился. Василий тоже с недоверием посматривал по сторонам. Он, как и прежде был готов ко всему. В умиротворяющем спокойствии окутанного солнечными лучами послегрозового пейзажа он ощущал скрытую опасность.
В глазах Вовки также читалась настороженность. Василий хотел спросить сына о той таинственной незнакомке, что показала путь к свету. Видел ли ее Вовка? Произносил ли то имя? Но его намерение перечеркнул Степан.
- А не зря мы все же скатали, - довольно ухмыльнулся он, запустил пятерню под полу своей видавшей виды штормовки и вытащил оттуда пачку зеленых банкнот, затем еще одну и еще.
- У меня их много этих пачек, - хмыкнул он. - Доллары и евры. Карманы-то глыбокие.
Василий удивился, но радости его не разделил.
- Откуда? - нахмурив брови, спросил он.
- У Гриши спер, - опередив ответ Степана, пояснил Вовка. - Я видел, как он сумку с катера прихватил. Гриша, то когда от нас смыться хотел, все свое бабло с собой увезти. А Степан не растерялся. Правильно я говорю, Степа?
- Ага, - кивнул тот и ощерился. - Я теперь как олигохрен заживу. Могу и вам выделить по-дружески.
- Не олигохрен. Олигарх, - поправил его Вовка. - И сколько же ты урвал?
- Сто пятьдесят тысяч долларами и девяносто тысяч евров, - гордо заявил Степан.
- Неплохо, - усмехнулся Василий. - Хорошая плата за проезд на Драконий остров. Лодочник ты наш на реке Стикс.
- Само то! - Степан поднял большой палец правой ладони вверх и тут же ухватился ей за румпель. Лодка подскочила на волне. Она входила в порог.
Для мастера водного слалома по реке Стикс пройти каменистые буруны таежной реки не составило труда. Степан специально направлял лодку в водовороты и пенные гребни волн.
- Ты не утопи нас тут напоследок! - крикнул Василий, когда лодка в очередной раз, будто норовистая лошадь вскинулась на буруне, и затем, соскользнув с него, зарылась в воду.
- Отлично! - радостно выкрикнул Степан, вытирая брызги с лица и бороды. - Все! Дальше тихая вода. Скоро к поселку пристанем. Да вон он уже видать.