Путь Анубиса (СИ)
- С чего бы это? Это мое теперь, - воспротивился Степан.
Гриша ничего не ответил. Он молча взял в руки автомат, наклонился и с замаху саданул прикладом под приборную панель. Там что-то разбилось, и на пол посыпались обломки.
- Ты что делаешь? - возмутился Василий.
- Пеленгатор с рацией уничтожил, - пояснил Гриша. - Чтобы нацисты наш путь не могли отследить. На их мобильных аппаратах тоже пеленгаторы имеются.
- Так бы сразу и сказал, - проворчал Степан и швырнул одну за другой в воду черные коробочки.
- Теперь можно спокойно плыть, - удовлетворенно произнес Гриша. - Потерялись мы для нацистов.
- А откуда так хорошо катер этот знаешь? - снова начал допытываться Степан. - Даже знаешь, где пеленгатор спрятан.
- Поисковик должен знать все, - самодовольно ухмыльнулся Гриша. - Иначе он не поисковик. А я тут один из лучших. Все ходы и выходы знаю. Этот Дитрих сразу сообразил, кто я есть. Он хотел меня своему командованию доставить. Выслужиться решил. Думал, что я им все ходы и выходы тут покажу.
- А поисковик это кто? - спросил Василий.
- Это тот, кто может отличить реальность от нереальности и хорошо чувствует окружающую обстановку, - охотно пояснил Гриша, поворачивая катер направо в один из так называемых тоннелей. - У некоторых людей, попадающих сюда, просыпаются сверхчеловеческие способности. Такие люди начинают чувствовать по-иному, могут передвигаться по аномалиям и проникать через нереальности. Тут всего полно. Если я вам сейчас рассказывать обо всем начну, вы мне не поверите. И без того думаете, что я не в себе. Сами все скоро увидите и удивитесь.
- Ну, ну, - пробормотал Степан. - Что там еще нас ждет впереди? Что нас может еще удивить? Да уже ничего. Мы Звездолет видели. С инопланетянином сражались...
- Тихо, - буркнул Василий на ухо Степану. - Молчи. Ни слова о нас.
- Что? Что вы видели? С кем сражались? - заинтересованно повел ухом Гриша.
- Я его обучал на компьютере игре "Варкрафт", - пояснил Вовка.
- Ну да? - подозрительно сощурил глаза Гриша. - Деды тоже играют на компьютерах?
- Какой я тебе дед! - возмутился Степан. - Да со мной еще молодые девки не прочь шашни крутить! Ты на себя-то посмотри! Весь драный и потертый!
- А я посмотрю, какой ты будешь после пяти лет жизни здесь.
- А я не собираюсь тут задницу парить пять лет.
- А тебя не спросят. Сюда попадают на пожизненный срок
- Что-то летит, - произнес Вовка и показал пальцем вперед, прерывая внезапно возникшую словесную перепалку. Гриша встрепенулся, опасливо устремляя взгляд в небо.
- Где?
- Да вон же!
Вдали над рекой из подоблачной дождевой мути прорисовался серый силуэт.
- А, ерунда. Это мираж, - махнул рукой Гриша. - Немцы накануне выброса обычно здесь не летают. У их аппаратов в это время бывает, двигатели отказывают.
Летящий объект медленно приближался, мерно размахивая крыльями. Приблизившись к катеру метров на пятьдесят, он заложил крутой вираж вправо, показав себя во всей красе. Это была жуткая тварь с узкой продолговатой пастью, усеянной острыми зубами. На глаз её широкие перепончатые крылья имели размах не менее шести метров. Тварь мощно взмахнула ими несколько раз и растворилась в пелене дождя на фоне темных береговых скал.
- Ничего себе ерунда! - воскликнул Степан. - Это что? Птица счастья?
- Это иллюзия. Изображения из древности часто проявляются здесь, - пояснил Гриша. - Чем дальше по реке, тем этого добра будет больше. И чего тут только не проявляется.
- Разве это иллюзия? - спросил Василий. - Мне этот летающий ящер показался вполне реальным.
- А он вас всех не особо удивил, - усмехнулся Гриша и недоверчиво прищурил маленькие темные глазки. - Похоже, что вы, ребята, и вправду много успели увидеть, прежде чем сюда попали. Да и попали вы в тихое время. У меня такое ощущение, что вы проникли сюда не с Земли.
- Мы рыбачили на Ангаре, - решил удовлетворить любопытство Гриши Василий. - Началась гроза. Нас накрыла густая туча. Так мы попали сюда.
- На Ангаре? Гроза? - с сомнением мотнул Гриша головой.- Впрочем, может быть. На Ангаре много мест с аномалиями. Рыбачили? Хорошо же вы порыбачили. Добро пожаловать в наш мир. И все же странно. Обычно при попадании сюда у людей поначалу крышу сносит, а вы на вид спокойные какие-то. Похоже, что вас и вправду уже ничем особо не удивить. Многое повидали. Закалились, так сказать. Да и с солдатами немецкими справились. Кто же вы такие?
- Мы те, которые одним выстрелом могут превратить Хиросиму в Нагасаки и наоборот, - многозначительно промолвил Степан. - А для тебя мы твои спасители и этим все сказано. Еще есть вопросы?
- Понял, - кивнул Гриша. - Больше вопросов не имею.
- Рассказывай.
- Что рассказывать?
- Кто ты такой, что это за место, и куда идем?
- Нет ничего проще! Расскажу спасителям, как на духу! На сегодняшний день мне двадцать девять лет. В том мире я был преподавателем иностранного языка в школе, а по совместительству по собственной инициативе исследовал аномальные зоны.
- Это места, где черти водятся, - уточнил Степан.
- Что-то вроде того, - согласился Гриша. - Эти черти меня сюда и забросили. Произошло это в Хакасии. Я и еще двое моих компаньонов исследовали курганы Долины Царей. Началась гроза. Неподалеку ударила молния, и я непонятной силой был перемещен в этот мир, где теперь уже скоро как пять лет проживаю, а вернее проживал в местном городе Авалоне. Промышляю тем, что посылает аномалия, и попутно использую свой богатый опыт в поисках выхода отсюда. Но пока безрезультатно. Аид не выпускает. А сюда забрасывает все. Место интересное и жуткое.
- Чего, чего? Какой еще Аид? - удивленно спросил Степан.
- Так здесь зовут этот мир, - ответил Гриша. - Аид. Царство мертвых. Мы все умерли для Земли. А я лично здесь неплохо обосновался. Имею несколько укромных баз. На одну из них мы сейчас и держим путь. Там впереди за поворотом будет мертвый город. Здесь его называют Глюк, а после него я покажу скалу. Мы в нее заплывем и попадем куда надо. Вот вкратце и все.
- Вася, ты чего-нибудь понял? - спросил Степан.
Василий лишь пожал плечами. Рассказ Гриши, ему не понравился. Его рассказ больше смахивал на бред наркомана. И весь этот мир будто проявившийся из некого болезненного сознания Василию не нравился. Но больше всего ему не нравилось, что все эти последние несколько дней он совершенно не понимал - что происходит. Кто, зачем, почему и для чего бросил их на этот смертельно опасный путь, из которого не видно выхода?
- Давайте помолчим, - неожиданно предложил Вовка. - Будем плыть и смотреть. Я так понял, что у нашего нового знакомого имеется неподалеку хаза.
- Во, завернул, - усмехнулся Степан.
- Да, да, - закивал Гриша. - Хаза. Она самая. Еще примерно с полчаса плыть. Там можно отдохнуть хорошо и в безопасности.
- Вот и хорошо, - успокоительно произнес Вовка. - Там ты нам все расскажешь. А пока помолчим.
Все послушно умолкли. Через пару минут Гриша поманил пальцем Василия, и когда тот наклонился к нему, повел глазами в сторону Вовки и тихо прошептал:
- А он кто у вас? Пахан? Вроде, молодой на вид.
- Чего? - не понял Василий.
- Ну, это в смысле он у вас главный.
- С чего ты взял?
- Вы его слушаетесь.
- Ты так думаешь?
- Точно, а еще у него в глубине глаз что-то недетское прячется. Кто он?
- Мой сын.
- Ты уверен?
- Отстань, - Василий отмахнулся рукой и устремил взгляд по курсу катера.
Дальше плыли молча. Дождь закончился, сдернув занавес своей пелены с дальних далей, и впереди на горизонте прорисовались заснеженные горы. Их острые вершины царапали хмурый навес туч, сплошь закрывавших небо. Минута монотонно проплывала за минутой.
Водный путь сильно петлял и делился на тоннели. Гриша то и дело крутил штурвал и катер на скорости поворачивал, повинуясь его руке. После очередного такого виража высокие скалистые берега сменились низкой слегка всхолмленной лесистой ширью, раскинувшейся до горизонта. Пейзаж преобразился быстротечно, как декорации в театре. Немного погодя в сырой воздушной дымке впереди катера над рекой, а затем и по обоим берегам постепенно проявилась какая-то едва уловимая для глаза полупрозрачная муть. Вскоре какая-то часть ее приняла четкие очертания жестких форм и потеряла прозрачность, другая же по-прежнему оставалась эфемерной и воздушно-невесомой. Эти проявления медленно развернулись далеко вдоль берегов хаосом причудливых нагромождений. Имея геометрическую правильность своих форм и очертаний, они создавали своей множественностью пейзаж какого-то большого города. В облике его переплеталась современность и глубокая древность. Ближайшая к берегу линия застройки вздыбилась полуразрушенными остатками крепостных башен и стен, за которыми высились небоскребы из стекла и бетона.