Путь Анубиса (СИ)
- Чертовщина, - пробормотал он, убедившись, что глаз его не обманывает. По всем законам физики эта приметная горка никак не могла быть там, да еще так далеко. До нее теперь не добраться, пожалуй, и за день. - Да и черт с ней!
Он отхлебнул воды из фляги, поправил автомат на плече и решительно зашагал вдоль обрыва мимо каменных выступов, напоминающих остатки древних стен, но уже вскоре остановился и по-звериному втянул ноздрями прохладный воздух. Пахло рекой с ее рыбой и водорослями.
Не раздумывая, Василий нырнул в чащу леса. Путь шел под уклон. Вскоре меж деревьев блеснула широкая вода. Он прибавил шаг, спрыгнул с невысокого обрыва, и под его ногами захрустел речной галечник.
Река была примерно с полкилометра шириною. Вода в ней хрустально чистая. Течет себе спокойно справа налево среди лесов. Но куда течет? В океан, наверное. На реках обычно люди живут.
Хорошо бы встретить их. Разъяснили бы, что за место. Василий решил идти вдоль берега, надеясь рано или поздно встретить какое-нибудь поселение, но свое намерение не успел осуществить. Из глубины леса до него донесся человеческий крик. Вскоре крик повторился, а затем к нему примешалось злобное рычание.
Василий ринулся в сторону от реки. За треском сучьев под ногами и шумом веток по ушам он не слышал более человека, но яростный рык какого-то зверя доносился отчетливо. После недолгого бега он выскочил на поляну. Посреди нее высилась сосна с раскидистой кроной. На ее ветке в десятке метров от земли сидел человек. Чуть ниже него шевелилось что-то большое и темное. Это был здоровущий медведь. Рычит злобно. Пасть оскалил. Тремя лапами в дерево вцепился, а передней с длинными когтями пытается зацепить человека. А тот в ответ лягается, да материться отчаянно.
Да это же Степан!
- Степка! - заорал Василий. - Я сейчас!
Сорвал с плеча автомат, затвор передернул, хотел было снять медведя очередью с дерева, но побоялся зацепить Степана. Выстрелил в воздух. Мишка кубарем свалился с дерева и всей тушей кинулся в лесную чащу. Только ветви затрещали.
- Давно сидишь? - спросил Василий, подойдя к дереву
- Не помню, - пропыхтел Степан. Сполз вниз и похлопал ладонями гладкий ствол сосны. - Сам не понимаю, как залез. Ни одного сучка ведь. Кажись, просто запрыгнул.
- Да уж, - многозначительно промолвил Василий. - Мировой рекорд по прыжкам в высоту побит.
- Это точно. Рекордсмены отдыхают, - закивал Степан. - Понимаешь. Иду, блин, никого не трогаю, а тут из кустов такая туша вываливает и без предупреждения на меня кидается. Зубы во! Морда во!
Степан развел руки в стороны.
- В штаны не наложил?
- Обижаешь. Да если б у меня такой шмайсер, как у тебя был, я бы от этого зверя мокрое место оставил. Спасибо, Васек. Век буду помнить. Спас ты мою шкуру, а с этого живодера, - Степан грозно потряс кулаком в сторону лесной чащи, - надо было семь шкур с него содрать, а мясо зажарить и съесть! А это у тебя откуда?
- Это? - Василий подбросил в руке автомат и закинул его за плечо. - Нашел пока ходил тут. Странно здесь все. Как думаешь, куда нас закинуло? Места не узнаешь?
- Не узнаю, - Степан втянул голову в плечи и повел по сторонам глазами. - Тайгу я ангарскую и енисейскую исходил вдоль и поперек. Охотился на зверя разного. Но такого леса не видал. Тут что-то нечисто. Глаз даю. Чертовщина творится. Вроде, как идешь, идешь и назад снова возвращаешься, а то и вовсе попадаешь, невесть, куда. Я уже давно так блуждаю. А сам-то ты как?
Степан начал допытываться у Василия, что стряслось, и кто похитил сына. На что тот только рукой отмахнулся.
- Не спрашивай. Сам ничего не пойму. Вовку моего неизвестно кто прямо из дома выхватил. Остальное ты сам все видел. И вообще мне не до объяснений этого бреда. Мне сына надо найти. Если нас сюда забросило вместе с мертвыми солдатиками, значит и сын мой где-то здесь. Я так думаю.
- С мертвыми солдатиками, говоришь? - Взгляд Степана стал недоверчивым.
- Во всяком случае, одного я видел. Думаешь откуда у меня это? - Василий указал пальцем на автомат за плечом. - У того солдатика дыра через бронежилет с кулак. Вся спина разворочена.
- Как думаешь, может инопланетяне развлекаются? - хмыкнул Степан.
- Не знаю. Может и они.
- Они самые, - убежденно произнес Степан, - Гадом буду. Больше некому. Это они свет с неба на нас спустили и того черта, что на нас буром пёр, тоже они. Кто ж ещё? Кроме них некому. Ты ж сам видел - его пуля не брала. А тот корень, что я в него запустил? Помнишь? По дуге пошел, будто, помеху встретил на своем пути. На силовое поле похоже наткнулся. Я так думаю.
- А ты видел поле силовое когда-нибудь? - усмехнулся Василий.
- Не видел. Но предполагаю.
- Предполагает он. Ты зачем на скалу полез тогда на острове? Кто тебя звал?
- А чо! Я выстрелы услышал, помочь решил. Да я и не жалею ничуть. Будет, что вспомнить и рассказать. Слушай, а может, нас на другую планету закинуло?
- Ага, - кивнул головой Василий. - И медведь инопланетный тут бегает.
- Да уж, - Степан с сожалением покачал головой. - Жаль. Не похоже это все на другую планету. Я-то уж знаю. По тайге много ходил. Тайга это. Но всё же заколдованная тайга мать ее так.
- Ага, заколдованная. И океан заколдованный, - заметил Василий.
- Какой океан? - не понял Степан.
- Ты, что? Не видел океан?
- Океан? - Степан тупо уставился на Василия. - Я лично у реки очухался. По берегу ходил вдоль и поперек, тебя кричал. Потом в лес углубился, а меня опять к реке возвращало что-то. Нет. Океана я не видел. Это точно. А ты, выходит, видел? И где он?
- Далеко, - Василий только рукой махнул. Ему было не до объяснений. Мысль о Вовке не давала ему покоя. Где он? Что с ним? Жив ли?
- Да найдешь ты сына, - словно, прочитав, мысли Василия, успокоил его Степан. - Нутром чую - найдешь. Здесь он где-то. Поверь старому таёжнику. У меня чутьё, что у волка. По тайге с мое походишь, не только волком завоешь, сам волком станешь. Шестое чувство появится.
- Уже, - произнес задумчиво Василий.
- Что уже? - переспросил Степан.
- Появилось уже. Я чувствую, что он жив.
- Ну и лады, - вдохновился Степан. - Пошли искать!
- Пошли, - охотно согласился Василий и добавил, - А то уже вечер скоро. Да и запастись на ужин надо.
- Это точно, - согласился Степан. - Зря Топтыгина отпустил. Как бы нам лапу не пришлось самим сосать теперь. А так, глядишь, наелись бы от души.
- От пуза, - поправил Василий.
- Да какая разница - от души или от пуза? Она, что для души, что для пуза полезная медвежатина-то.
- А не много на нас двоих-то медвежатины? Природу беречь надо. Куда пойдем? Что тебе твое чутье подсказывает?
- Туда, - не задумываясь, махнул рукой Степан. - По течению реки пойдем.
- Хорошо, давай веди, таёжник, - промолвил Василий, а сам на небо взглянул. Его мутная пелена темнела. Серые сумерки уже прокрадывались в глубину леса. Где-то в глубине чащи что-то зацокало часто, застучало.
- Глухарь токует, - пояснил Степан прислушиваясь. - Странно. Они обычно на рассвете песни поют. Слушай, а давай попробуем его из автомата снять. Мясо глухаря вкусное. Давай за мной. Только тихо.
- Давай, - согласился Василий.
Осторожно ступая по мшанику, он последовал за Степаном. Тот крадучись, стараясь не задевать ветви, медленно пробирался меж деревьев, предостерегающе поднимая руку в момент, когда глухарь прерывал свое пение. Наступала настороженная тишина на десяток-другой секунд, а затем снова из глубины чащи доносилось бойкое цоканье. Ближе, ещё ближе.
- Вон, он, - прошептал Степан, вытягивая руку вверх. Василий посмотрел в направлении руки, но ничего не увидел кроме густоты елового лапника.
- Не видишь? Давай ствол. Я его сам сниму, - прошептал Степан.
Василий начал стягивать автомат с плеча.