Светочи Конфедерации. Книга вторая (СИ)
— Хорошо, Светлейший, мы изменим расписание в соответствии с вашими рекомендациями, — тут же согласился Мастер-экзорцист.
Лайона, которую в последние пару дней не покидало ощущение, что она взяла слишком большой темп и не справляется с ним, тоже согласилась, тайком послав мужу благодарный взгляд.
Обсуждение Бестиария и успехов Лайоны в деле уничтожения Темных Тварей заняло остававшееся до ужина время. А после ужина Валлиан вновь уверенно отклонил все предложения о том, как провести вечер в обществе и увел жену в ее гостевой домик.
— До утра ты только моя! — заявил мужчина, и подтвердил свои слова, не выпуская девушку из своих объятий до самого утра.
***— Ты ведь останешься еще на одну ночь? — с умоляющими интонациями в голосе спросила Лайона на следующее утро, когда они с мужем помогали друг другу навести порядок на головах после очередного взрыва страсти и последующего омовения в душе.
— Когда ты, родная, смотришь на меня такими жалостливыми глазами, мне трудно отказать тебе в чем-либо. Особенно в том, чего мне и самому очень хочется, — улыбнулся Светоч. — Так что придется остаться.
— Тогда предлагаю после завтрака сходить все же на полигон: мне бы хотелось потренироваться в метании ножей. А после обеда я бы хотела прогуляться в твоем обществе по окрестностям монастыря: они очень живописны, да и засиделась я в монастырских стенах…
— Договорились, любимая. Обещаю тебе прогулку.
На полигон Лайона с Валлианом отправились в сопровождении радостно-возбужденного Натаниэла, которого сам Светлейший Валлиан попросил дать ему урок метания боевых ножей.
А вот за пределы монастырских стен молодожены выбрались вдвоем, с трудом избавившись от Картаделя Эль-Кардо и Мастера Гейбла, изъявлявших настойчивое желание сопровождать супружескую пару.
Именно во время прогулки Лайона и решилась поделиться с мужем своими наблюдениями касательно его друга, Светоча Эль-Кардо.
— Знаешь, Валлиан, — начала она. — Я, как ты и просил, стараюсь присматриваться к Светлейшему Гэбриэлу. И заметила, что он относится ко мне с необъяснимыми настороженностью и недоверием. Если бы мы встречались с ним когда-нибудь раньше, я бы подумала, что сама дала поводы для такого отношения. Но вчера мы с ним увиделись, можно сказать, второй раз в жизни! Из этого я могу сделать один-единственный вывод: Эль-Кардо в принципе склонен не доверять женщинам. Вон и по отношению к Матушке Джейне он демонстрирует почтительное отношение, но держится на расстоянии.
— Интересное наблюдение, жена, — отметил Картадель. — Я присмотрюсь и попробую понять, с чем это связано. Все-таки общая задача Светочей — помогать друг другу сохранять максимальную стабильность: психическую и энергетическую.
Вернулись в монастырь к ужину. Поели за столом Матушки-Настоятельницы в том же составе, что и до этого. После ужина вновь изъявили желание уединиться в домике Лайоны. Разумеется, им никто не стал мешать.
Утро наступило до обидного быстро!
И вот Лайона, простившись с мужем, стоит и смотрит, как он уходит в сопровождении вновь ставшего разговорчивым Светоча Гэбриэла к посадочной площадке, где его уже дожидается самолет.
А когда спины удаляющихся мужчин скрылись за деревьями, девушка обернулась к замершему рядом Мастеру-Экзорцисту, и проговорила с улыбкой:
— Вернемся к нашим занятиям, Наставник?
— Да, госпожа ученица, — поклонился тот. — Извольте следовать за мной. Ваши чудесные метательные ножи вас заждались!
12. Мир Файр Соул
Шесть лет до Заговора на Левконии
Мелисента Кавейрос
Мелисента закончила Академию Естественных наук с отличием в возрасте двадцати трех лет и получила предложение остаться на кафедре химии и технологии органического синтеза. Она не могла себе простить смерть своей матери. Не могла смириться с тем, что алкоголь разрушил мозг женщины, подарившей ей жизнь, отнял у старшей госпожи Кавейрос ум, характер, волю к жизни.
Мелли вознамерилась найти лекарство от алкоголизма. Или хотя бы лекарство, которое поможет нервным клеткам, поврежденным продуктами распада алкоголя, полностью восстанавливаться. Девушка с головой ушла в изучение сложнейшей области: влияния различных химических веществ на отдельно взятые структуры головного мозга высших млекопитающих.
Однажды, где-то через год, ей удалось выделить из растения, распространенного в некоторых мирах Конфедерации, ранее неизученное вещество. Судя по его химической структуре, оно могло повлиять на головной мозг и вызвать какие-то необычные эффекты.
Мелисента решила опробовать вещество на подопытных белых лабораторных крысах. Первые две крысы, получившие явно слишком большую для них дозу, скончались в течение пяти минут от остановки дыхания и сердечной деятельности. Мелли уменьшила дозу сразу в тысячу раз.
Следующая пара крыс выжила и проявила совершенно необычную активность. На первой стадии наблюдения они вели себя как пьяные, теряя ориентацию в пространстве, тычась носами куда попало, совершая бесцельные движения и перемещения по клетке. На второй стадии наблюдения самец и самка внезапно воспылали интересом друг к другу и совокуплялись до тех пор, пока Мелли не разняла их насильственно и не рассадила по разным клеткам. Но и разлученные крысы продолжали рваться друг к другу, издавая при этом обиженно-жалостливые звуки.
Далее, рассчитав дозу для более крупных организмов, Мелли повторила эксперимент сначала на кроликах, а потом и на обезьянках. Именно обезьяны, имевшие самую близкую к человеческой структуру высшей нервной системы, убедили Мелисенту в том, что она открыла удивительное вещество, вынуждающее животных испытывать удовольствие и одновременно сильное сексуальное влечение к ближайшему подходящему объекту. Причем влечение это сохранялось, по наблюдением любознательной естествоиспытательницы, до четырех суток. «Я открыла мощный природный афродизиак!» — сообразила девушка.
Мелли никому не рассказала о своем открытии. Оно не имело прямого отношения к теме ее грядущей научной диссертации, а еще обещало ей то, к чему она втайне всегда стремилась: любовь со стороны мужчины. В ее умную голову заглянула было светлая мысль о том, что это будет не настоящая любовь, но девушка решительно отмела эту мысль, как несущественную: «В любви, как на войне, все средства хороши!» — вспомнила она наставления покойной госпожи Кавейрос-старшей.
***Еще в студенческие годы Мелли, оставшаяся одна в доме, который после смерти матери перешел к ней, стала популярна среди сокурсников, поскольку у нее можно было устраивать веселые студенческие вечеринки.
Вообще, студенты оказались куда более терпимыми по отношению к Мелисенте и ее внешности, чем бывшие одноклассники. Дети часто бывают неосознанно жестоки к тем, кто слишком отличается от большинства — не важно, внешностью, поведением или чем-то еще.
И пусть теперь Мелли была не студенткой, а молодой аспиранткой, но веселые компании продолжали собираться в ее доме, давая девушке ощущение причастности к обществу, к веселой и беззаботной жизни молодежи.
А еще среди своих однокурсников она встретила Грегора. Парня — довольно привлекательного в ее понимании парня — который, то ли в силу скромности, то ли из-за слабости характера, не пытался ухаживать за кем-либо из ее сокурсниц, не проявлял особого интереса к признанным красавицам академии.
Мелли незаметно для себя и для него приручила молодого человека, приучила его к тому, что он всегда может рассчитывать на ее помощь в учебе, на вкусный бутерброд из ее сумки и уютный ночлег после особо бурных вечеринок. По окончании учебы этот молодой человек тоже сумел остаться в академии, заняв должность младшего лаборанта на кафедре биологии.
Мелисента мечтала, что однажды Грегор поймет, что любит ее. Что хочет жить с ней, называть ее своей женой. Но молодой человек не торопился признаваться в чувствах и делать Мелли предложение.