Девушка с секретом, или Убей моего мужа (СИ)

Сон не шел. Ворочаясь, я смотрела на потолок и мысленно считала овец. Минут через двадцать дверь тихонько отворилась, и в проеме показалась голова Тины.
— Полька, ты спишь?
— Нет.
— Я с тобой полежу, — подруга закрыла дверь и плюхнулась на кровать, заняв добрую ее часть. — Что думаешь?
— Думаю, квартиру новую искать надо, — флегматично ответила я. Тина выругалась.
— Да я не об этом. Ограбление — это стопроцентно происки врага. Интересно получается: Клыку и Гвоздю кто-то наказывает убить Макса и подкинуть его к нашему дому, затем шлют записку, что он у нас. Когда труп не находят, а ты заявляешь, что здесь были только мы, к тебе вламываются грабители. Видишь связь?
— Не вижу, — заупрямилась я. — Не думаю, что Клыку и Гвоздю приглянулись мои сережки. У них одежда дороже стоит.
— Тьфу ты, так это для прикрытия, — рассердилась Тина. — Специально вещи и взяли, чтобы все подумали, что ограбление.
Я молчала, лежа на спине и бездумно пялясь в потолок.
— Слушай, — зашептала подруга, — а Глеб-то чего с тобой пошел? Ну, провожать. Говорил что-нибудь?
— Говорил.
— Что?
— Спросил, не хочу ли я что-то сказать.
— А ты?
— Спросила то же самое.
— А он?
— Отстань, — разозлилась я. Подружка тут же заканючила:
— Ну скажи, не будь врединой.
— Ничего он не сказал. Развернулся и ушел.
— А…
— Отстань, я спать хочу, — я повернулась к Тине спиной.
— Вот поэтому тебя замуж никто и не берет, — ядовито сообщила подруга. — Все характер твой паскудный.
— К тебе тоже очередь не выстроилась, — не удержалась я. Тина обиженно засопела. Я уже начала засыпать, как подруга соизволила ответить:
— А он волновался.
— Кто?
— Глеб. Как про ограбление услышал, так в лице поменялся. Мчался как угорелый, все светофоры на красный проехал.
— Человеческое сочувствие никто не отменял, — кивнула я.
— Дура ты, Полька. Нравишься ты ему. Чего молчишь?
— Сплю, — отрезала я. Подруга завздыхала, что-то говоря про мой несносный характер, поворочалась и затихла. Вскоре послышалось ровное и размеренное дыхание, говорящее о том, что Тина уснула. Закрыв веки, я тоже провалилась в глубокий сон.
  
Глава 5
 
Мне снился какая-то нелепица: Глеб с мечом наперевес, Тина в свадебном платье и Мирон в образе вампира. Потянувшись, я обнаружила, что Тины в кровати нет — значит, уже встала. Странно, обычно ее до полудня не разбудишь.
Подруга обнаружилась внизу на кухне, где громко спорила с братьями. Спускаясь по лестнице, я услышала свое имя и невольно прислушалась.
— Я еще раз говорю, Тина, из дома — ни на шаг.
— Мне не десять, и я не под домашним арестом, Глеб. Гринь, скажи ему!
— Сестренка, думаю, Глеб прав. Посиди немного дома, пока все не уляжется. Как только Макса отыщут, сможешь снова ходить где хочешь.
— И эта история с Полиной не внушает мне доверия.
— О чем ты?
— Об ограблении. Замок вскрыт качественно, не так, как обычные домушники орудуют. А особых ценностей, уж извини, чтобы профессионалы позарились, я у нее не увидел.
— И что? Полька ведь не местная, кому она могла помешать?
— На фоне истории с Максом это выглядит странным. Поэтому я настоятельно прошу тебя не выходить из дома, Тина.
— Не буду я тухнуть в четырех стенах! Обещаю выезжать с водителем и охранником.
— Тина, ты ведешь себя как ребенок. Глеб прав, сейчас не время показывать характер.
— Я не помешала? — заглянув на кухню, я встала в проходе. Все трое, громко споривших до моего появления, синхронно замолчали.
— Нет, что ты, Полина, — ласково улыбнулся Григорий, стоящий возле стола. Несмотря на раннее утро, оба брата были в деловых костюмах, а вот Тина щеголяла шелковым халатом. — Проходи. Будешь кофе?
— Не откажусь, — я скромно присела на стульчик и скрестила ручки на коленках. Глеб, одарив меня мрачным взглядом, сообщил, что ему надо по делам и ушел. Тинка же принялась болтать без умолку, переходя то с темы Макса на Марту, то наоборот, и между делом уговаривала брата отозвать домашний арест и забрать охрану. На удивление, обычно добрый Гриша наотрез отказался, аргументировав это тем, что обеспокоен нашей безопасностью, и вскоре удалился.
 
Оставшись вдвоем, мы с Тиной уставились друг на друга.
— Ну? — не выдержала я первой. Подружка горестно вздохнула.
— Плохи наши дела, Полька. Я тут братцев осторожненько расспросила: оказывается, позавчера Макса около семи вечера взял машину с водителем, одного охранника и отправился на встречу. К кому — не сказал. Мирона в городе не было. Так вот, машину Макса нашли возле заброшенной угольной шахты на юге.
— И?
— А в ней водитель с охранником. Обоих застрелили.
Тина вздохнула еще раз и подперла рукой щеку.
— Так может, в полицию? — забеспокоилась я. Сообщение о трупах меня, признаться честно, сильно взволновало. Это что же это за люди такие, что могут спокойно пристрелить двух человек?
— Не выйдет. Что мы в полиции скажем? Нашли тело Макса, притащили домой и отправили в ветеринарную клинику?
— Я про Клыка с Гвоздем расскажу.
— Ага, и проживешь после этого двадцать минут, — хмыкнула Тина и зашептала: — Слушай, Полька, верить никому нельзя. Макса сцапать мог кто угодно — хоть Юсов, хоть Акимов, а вдруг и сам Мирон решил так моих братцев устранить?
— Братьям-то твоим верить можно? — не утерпела я. — Давай Грише все расскажем — пусть мужчины разбираются.
Тинка пригорюнилась еще сильнее.
— Глеб Воронцовых не любит, — катая по столу рисинку, заявила подруга. — Может ситуацией воспользоваться в нашу пользу. А мне Макса жалко.
О том, как именно Глеб может воспользоваться ситуацией, думать мне не хотелось. Гораздо больше меня волновал удрученный вид подружки — грустные глаза и шмыганье носом. Очевидно, что вчерашняя новость о связи Макса с Екатериной сильно огорчило Тину.
— Игорь Валентинович не звонил?
— Звонил, — вздохнула Тина. — Пока по-прежнему, состояние стабильное. Игорь Валентинович говорит, что через день-два очнется. Подождем уж чуть-чуть?
Последние слова Тина произнесла, жалобно заглядывая мне в глаза. Я согласно кивнула.
— Подождем, ладно уж.
Далее мы принялись завтракать. Выглянув в окно, я заметила четверых понурых охранников, которые беспрестанно кружили по двору и держали автоматы. Зрелищем этим я, как дама с тонкой душевной организацией, впечатлилась, и толкнула Тинку в бок, призывая ее обратить взор на улицу.
— А чего это они такие?
— А, это, — хихикнула подружка. — Глеб вчера почему-то решил, что нас охранники выпустили. Они, конечно, клялись-божились, что это не так, но брат не поверил, и накричал немного на них. Вот, теперь грустные и злые ходят.
Подруга с аппетитом принялась поглощать яичницу, а я невольно подумала: похоже, не только Мирон в этом городе славится жутким нравом. Вспомнила родной дом, и загрустила — что ж я хозяйке скажу? Денег у меня особо нет, на репетиторстве много не заработаешь. Кстати, о работе — сегодня занятия, о чем я поспешила сообщить Тине. Та посмотрела на меня как на полоумную, даже жевать перестала.
— Ты чего, совсем что ли? — не поскупилась на комплимент подружка. — Какая, на хрен, работа? У тебя всю квартиру разгромили, а ты — работа. Отменяй уроки свои, все равно копейки получаешь.
— Пусть копейки, зато мои, — закапризничала я. — К тому же урок важный. У девицы одной богатой.
Деток я обучала игре на пианино — бесполезный навык, который я приобрела в детстве стараниями матушки, и даже закончила музыкальную школу. Профессия эта прибыли особо не приносила, но лучше уж репетиторство, чем работа в офисе.
 
— Что за девица? — оживилась Тина.
— Наташа Акимова.
Подружка тут же заорала на всю кухню, кинув вилку на стол.
— И ты молчала? Это же дочь Петьки Акимов! Тем более не пойдешь. А если это он Макса решил прихлопнуть? Наверняка Петенька уже в курсе, что труп не нашли. И, как ни крути, ты — единственная подозреваемая.