Девушка с секретом, или Убей моего мужа (СИ)
Архелая Романова
Девушка с секретом, или Убей моего мужа
Глава 1
Дребезжа старой дверцей, автобус затормозил у крохотной остановки возле леса. Кругом царила темень, мохнатые ели и пихты топорщились старыми зелеными ветвями, норовя ткнуть в какого-нибудь прохожего иглами. Одинокий фонарь, слабо разгоняющий темноту, то и дело моргал, от чего остановка казалась жуткой и заброшенной.
Сбежав по ступенькам, я огляделась — вокруг ни души, лишь удаляющийся по дороге автобус. Вздохнула, и, поправив ремешок старенькой, но любимой сумки, бодро зашагала по тропинке, ведущей в лес.
Среди высоченных деревьев и мелких кустарников идти было жутко. Во-первых, ничего не видно — как ни старалась я разглядеть все красоту природы, напрягая зрение, заметно было только хитросплетение веточек да кусок тропинки, петляющей между деревьев. Заблудиться я не боялась, но стало страшновато. Где-то справа хрустнула ветка, затем вдали раздался то ли птичий крик, то ли свист. Прибавив шагу, я бодрой рысцой потопала по дорожке. По моим расчетам, еще минут десять — и я выйду на освещенный участок дороги аккурат перед входом в коттеджный поселок. Поселок, кстати, непростой — там живут лишь богатые и влиятельные люди нашего маленького городка, расположенного на севере необъятной Родины. Направлялась я к своей любимой подруге — Тинке, которая как и раз и жила в этом самом поселке, так как принадлежала к одной из самых богатых семей. А богатые люди, как известно, ездят на машинах, а не на автобусах. В этом и кроется ответ, почему я тащусь в темноте через лес — на скромную зарплату репетитора особо не пошикуешь.
Проклиная все на своем пути, и особо крепким словцом поминая Тину, заставившую меня ехать к ней вечером, я топала по тропинке, тихонько насвистывая незатейливую мелодию. Голосок у меня так себе, зато не страшно. И даже как-то веселей. Еще минут 5–7 — и покажется дорога, на противоположной стороне которой высится здоровенный кирпичный забор. Осталось-то всего ничего — и я прибавила шагу, почти побежала, как из кустов резко кто-то выпрыгнул. Отшатнувшись назад и издав полукрик-полувсхлип, я зажала рот рукой, и облегченно выдохнула — всего лишь птица. Бояться нечего, да кто тут, в лесу, может быть? Возле элитного поселка абы кто не ходит.
Шаг я все же замедлила — тропинка сузилась, и через протоптанную землю то и дело прорывались корни деревьев, трава и обломки веток. Перспектива споткнуться и испачкать любимые голубые джинсы мне совсем не улыбалась, поэтому ступала я тихо и осторожно — ну чисто кошка. И, как оказалось, не зря.
Между деревьев уже показался слабый, но хорошо различимый свет фонарей, выстроившихся вдоль дороги. Знакомый звук раздался где-то спереди. Замерев, я прислушалась — вроде кто-то хлопнул дверцей машины? Затем послышались чьи-то голоса, и я окончательно встала на месте. Голоса были мужские, говорил явно не один человек, а встречаться с представителями мужского пола ночью в лесу мне что-то не хотелось.
Голоса двинулись в моем направлении. Позорно вертя головой, я присела в кусты, и, как заправский шпион, начала отползать куда-то вбок. Под ногой предательски хрустнула ветка, и кто-то совсем рядом произнес:
— Гвоздь, слышал?
— Расслабься, Клык. Никого тут нет — кто ж в лесу ночью ходить будет? Только полоумные. Клади его сюда.
Мысленно обидевшись на «полоумную», я осторожно выглянула из-за широкого древесного ствола. В метре от меня стояли двое — мужчины весьма крепкого телосложения, одетые в черное. А возле их ног лежал…человек.
— Прямо тут оставим? — усомнился тот, кого назвали Клыком. — А вдруг кто найдет?
— Конечно, найдет, — хохотнул второй, и пнул лежащее на земле тело. Тело не отреагировало, а я зажала рот рукой, молясь всем богам, чтобы мое укрытие не обнаружили. — На то и расчет. Он уж полудохлый, до утра не дотянет. А это земли Бельских, с них спрос и будет.
— Ладно, — нехотя ответил Клык, и наклонился, чтобы завязать шнурок. Его лицо со шрамом над бровью оказалось совсем близко от меня, и я невольно зажмурилась. Но внешность все-таки запомнила. — Тогда пошли.
Оглядываясь и тихо о чем-то переговариваясь, мужчины ушли. Вскоре послышался характерный хлопок дверей, звук мотора и тихое шуршание шин. Обмякнув возле дерева, я еще пару минут сидела на земле, позабыв про джинсы, и дрожала. Затем, опомнившись, бросилась к телу, и приложила замерзшие пальцы к шее — пульс есть, хоть и слабый, но есть! Заревев от счастья, я схватила лежащего темноволосого мужчину за руку, потрясла — никакого эффекта. Немного подумав, ударила по щеке — хлопок получился сильный, однако брюнет никак не отреагировал. Кожа его была бледной, даже слишком, словно кто-то вымазал его белилами, правый глаз заплыл здоровенным синяком, тут и там виднелись ссадины и кровоподтеки. А самое страшное — липкая влага на моих руках, при свете луны оказавшаяся кровью. Взвизгнув, я поднялась и со всей дури побежала вперед — на свет.
Выбежав на дорогу, и перепрыгнув ее в два прыжка, я забарабанила в железную дверь.
— Чего надо? — раздался голос по ту сторону, и дверь распахнул мрачный охранник. — Да ты охренела? — мрачно поинтересовался он, смотря на меня. — Пошла вон!
— Я к Тине Бельской, я ее подруга, — выпалила я. В правом боку закололо от быстрого бега, поэтому говорила я, задыхаясь, а уж вид мой и подавно оставлял желать лучшего: грязные, запачканные джинсы, и окровавленные ладони.
— Ага, а я — Григорий Борисович, — заржал охранник. — Иди отсюда, говорю, пока не пристрелил!
Ну про Гришу он зря сказал — до высокого и накаченного братца Тины усатому охраннику было как пешком до Луны. Выудив из болтающейся на плече сумки телефон, дрожащими пальцами я набрала номер подруги.
— Да, — раздался недовольный голосок. — Полина, ты где? Час уже жду, заблудилась что ли? Говорю же, давай машину пришлю, а ты…
— Тина, — перебила я, нажав кнопку динамика, — тут охранник меня не пускает. Говорит, пристрелит сейчас.
— Че-е-его? — протянула подруга с угрожающими нотками. Охранник, услышав голос Тинки, переменился в лице, и испуганно попятился назад. — Дай-ка трубочку ему.
— Не надо, — открестился усатый страж порядка. — Проходите. Извините за недоразумения.
Промчавшись мимо охранника, я преодолела каменную дорожку в саду, и, взбежав по ступенькам, ворвалась в дом. Двери здесь не запирали — ну оно и понятно, почему. Тина, наряженная в черные леггинсы и шелковую тунику, уже спускалась по лестнице со второго этажа, поправляя длинные волосы.
— Полька, — подружка выглядела злой, — что там охранник…
Завидев меня, Тина округлила глаза и ошарашено спросила:
— А ты чего такая? Что случилось?
— Нет времени объяснять, — я махнула рукой, и развернулась спиной к подруге. — Бери своего охранника и пошли.
— Куда?
— Пошли, говорю, по дороге все объясню, — мои нервы уже не выдерживали, и я перешла на крик.
Озадаченная такими переменами Тина подчинилась, и, пробежав сад, мы вновь оказались возле поста охраны. Усатый дядька, завидев меня и бегущую следом Тину в розовых тапках с меховым помпоном, побледнел, затем посинел и кажется приготовился свалиться в обморок. Впрочем, я такой возможности ему не дала, и, схватив его за руку, скомандовала:
— За мной!
В таком составе мы и перебежали дорогу — к слову сказать, элитный поселок не был поселком в привычном понимании этого слова — соседей у Тины был всего четверо, и все они располагались за ее домом, обладали отдельным забором и своей охраной. Так что эксплуатировать усатого охранника я могла на полную катушку — он подчинялся только Бельским.
Добежав до места, где лежал умирающий человек, я ткнула в него пальцем и произнесла:
— Вот! Хватайте его и несите в дом!
Кряхтя и матерясь, охранник с горем пополам подхватил мужчину под руки, и потащил в сторону дома. Ноги несчастного волоклись по земле, я шла рядом, поддерживая брюнета с другой стороны, а Тина, крутясь возле нас, жалобно спрашивала: