Ш из Б 2 (СИ)
— Хм, — Чижов широко улыбнулся. — И снова молодчик! Годный план, возьмем на вооружение. Не обидишься, если идею твою присвоим, да по всей дивизии распространим?
— Нет, товарищ подполковник, не обижусь! — насупился Дивин. — Не время заслугами меряться, фрицев бить надо.
— Кстати, Николай Дмитриевич, — грузно повернулся вдруг комдив к Хромову. — А вот скажи, если я у тебя этого умника к себе в штаб заберу, ты тоже на меня дуться не станешь?
— Не пойдет он, — уверенно ответил Батя. — Его уже генерал Худяков к себе сватал, так он и ему отказал.
— Ишь ты, патриот полка! — раскатисто захохотал Чижов. — Ладно, разберемся. Кстати, а что он до сих пор в лейтенантах бегает? Непорядок.
— Исправим. Сегодня же представление составим, — почему-то без особой охоты сказал Хромов. А Григорий вдруг подумал, уж не нарочно ли его так долго держат в невеликих чинах. И что это, ревность, или какие-то свои, неведомые Дивину резоны отца-командира?
— Ладно, ступай, Дивин, — отпустил подполковник экспата. — Хорошо воюешь, да и голова светлая. Так что береги себя.
— Есть! — подхватился Григорий. — Разрешите идти?
— Погоди, — спохватился вдруг подполковник. — А что там за история с переучиванием на истребитель?
Экспат чертыхнулся про себя. Надо же, настучали!
История-то плевая. Собственно, как-то Григорий трепался с Каменским и тот пожаловался на свой молодняк. Мол, приходят «желторотики» в полк после училища совершенно не владеющими навыками стрельбы. Да и откуда им взяться, если пацанов в лучшем случае пару-тройку раз сгоняют в воздух пострелять по конусу. В итоге, попав на фронт, молодые летчики в бою начинают палить по немцам издалека, длинными очередями и, естественно, не наносят противнику особого урона. И затем начинают считать врага гораздо сильнее, чем он есть на самом деле, не верят в собственную технику и, чего греха таить, уклоняются от столкновений с «неуязвимыми» «мессами» и «фоками».
— Я их хотел на полигон отправить, да по воздушным шарам заставить отработать, так не смогли их раздобыть, прикинь? — жаловался Каменский. — Вот как учить?
— Беда, — согласился тогда Дивин. А потом вдруг загорелся и обратился к приятелю с неожиданной просьбой: — Слушай, Костя, а научи меня «яшку» пилотировать?
— С чего вдруг такая блажь? — искренне удивился истребитель. — Тебе заняться что ли нечем?
— Интересно на другом типе машине полетать, — честно признался экспат. — Не все же мне на «горбатом» небо утюжить, правда?
— Не разрешат, — засомневался Каменский. — Случись что, так оба под трибунал пойдем.
— А мы тихохонько, — подтолкнул его в бок Григорий. — На мягких лапах, как Шварц!
Если честно, то освоить истребитель оказалось делом не самым сложным. Дивину, с его феноменальной по местным меркам памятью, хватило пары вечеров, чтобы выучить почти наизусть и «Наставление по производству полетов» и «Инструкцию по технике пилотирования Як-7». Гораздо труднее было подняться в воздух — заботы об эскадрилье и вылеты на боевые задания сжирали все светлое время суток. Но, в конце концов, в один из дней, когда на «ильюшине» экспата механики устроили регламентные работы двигателя, Дивин вдруг остался свободен и абсолютно ничем не занят и сумел-таки оказаться в кабине «ястребка» под видом одного из молодых летчиков.
— Слетаешь по кружочку, а потом сходишь в зону и попилотируешь, — напутствовал его Каменский, стоя на крыле. — Мои хлопцы тебя подстрахуют, так что не бойся — никто не обидит.
— Да понял, понял, слезай уже! — закатил глаза Григорий. — От винта!
Машина мягко пробежалась по траве и, оторвавшись от земли, устремилась в высоту. «Ух, легкая-то какая!» — невольно подумал экспат. Он аккуратно убрал шасси, установил нужные обороты и, сверившись с картой, направил истребитель в сторону полигона. После тяжеловоза-«ила» «яшка» казался породистым жеребцом, выведенным для скачек.
Лейтенант немного повиражил, привыкая, а потом крутанул лихую «бочку» и выполнил несколько фигур высшего пилотажа. «Як» чутко отзывался на все движения ручкой управления и Дивин невольно засмеялся от удовольствия. «Ласточка!»
— Ну как? — поинтересовался у него Каменский после приземления.
— Хороша игрушка, — экспат расстегнул шлемофон и стянул его с головы. — Гаргрот только высокий, не видно позади ни черта. И масло из движка козырек кабины забрызгивает.
— Э, брат, то «яшкина» фамильная беда! — скривился старший лейтенант. — С Як-1 тянется и конца-края ей не видно. Но ничего, выкручиваемся помаленьку.
— Я слышал, вас вроде бы на «аэрокобры» пересадят? — вспомнил Григорий.
— Ходят такие слухи, — подтвердил Каменский. — То ли на «кобры», то ли на «лавочки». На «кобрах», говорят, пушка мощная и радиостанция отличная. Я бы на них хотел попробовать полетать. Но когда это еще будет? Ты вот что, если не передумал, то приходи завтра — смотаемся на полигон пострелять.
— Постараюсь.
И вот, на тебе — начальство все-таки прознало про его тайную учебу!
— Я запрещаю, — сказал, как отрезал, комдив. — Слышишь, лейтенант? Каждый должен заниматься своим делом.
Что тут скажешь?
— Есть!
* * *— Вот в этом квадрате, — Зотов указал нужное место на карте, — разведкой отмечено большое скопление вражеской техники и живой силы противника. Вы уже летали в этот район, так что местность вам должна быть знакома, верно? — начштаба вопросительно глянул на собравшихся пилотов.
— Точно! — негромко отозвался кто-то из летчиков.
— Отлично. Я думаю, что данное обстоятельство существенно облегчит вам выполнение задания. Полетите двумя группами по двенадцать машин в каждой с интервалом в полчаса. Первую поведет старший лейтенант Дивин.
— Есть, — отозвался Григорий.
— Вторую — капитан Логун.
— Принято, — кивнул комэск-3.
— На цель зайдете с юго-запада, со стороны солнца, чтобы затруднить прицеливание фашистским зенитчикам. Атака целей — поочередно, с пикирования. Цели выбирать самостоятельно. Особое внимание уделите сохранению боевых порядков. Круг не разрывать, старайтесь прикрывать летящую впереди машину. Выход после нанесения удара — на восток. Сбор групп на маршруте. Вопросы?
— Прикрытие?
— Условия царские, — улыбнулся начштаба. — Каждую группу будут сопровождать по десять «яков».
— Вот это дело! — хлопнул себя по ляжкам экспат. — А то вечно с бору по сосенке «маленьких» набирают. Фрицы, вон, постоянно своих бомберов закрывают примерно таким количеством «мессеров», не подступишься. В кои-то веки и мы полетим под надежной охраной.
— Сплюнь, а то сглазишь, — мрачно посоветовал Хромов. Комполка сидел за столом рядом с Зотовым, слушал его внимательно, но в постановку задачи не вмешивался. — Продолжайте, Алексей Алексеевич.
— Собственно, я почти закончил. Добавлю лишь, что сразу после нас на эту цель двинутся пикировщики, так что учтите этот момент. Не хотелось бы получить в воздухе кучу-малу. Штурман, дайте свои указания, — повернулся начальник штаба к штурману полка.
На подходе к линии фронта видимость ухудшилась. Сначала воздух затянула серая дымка от сгоревшего пороха, потом вдруг как-то сразу, в один миг, появились мощные кучевые облака.
Дивин внимательно обшаривал взглядом небо, зная, как обманчива бывает порой его пустота. О, старые знакомцы, давно не виделись!
— «Маленькие», у нас гости, — прижал ларингофоны к шее экспат. — Шесть «мессов» прямо над нами.
Фашистские самолеты еле виднелись в вышине. Их тоненькие черточки плыли на недосягаемой для советских истребителей высоте одним курсом со штурмовиками. Странно, почему они не атакуют? Опасаются количественного преимущества «яков»? Возможно. Но тогда скоро пожалуют новые гости — если эти засекли врага, то непременно вызовут подмогу. И тогда жди беды.
— Ильмир, добавь газку, не отставай, — приказал Григорий, заметив, что Ил-2 Валиева немного вывалился из строя.