Ш из Б 2 (СИ)

После Кремля пилоты весело, с шутками-прибаутками загрузились в знакомый автобус и поехали обратно в гостиницу. Пухлощекий майор, понятное дело, на награждении не присутствовал, ждал их на улице, поэтому только сейчас неожиданно сердечно поздравил и сообщил, что в ресторане уже ждет накрытый стол. 
Его слова встретили с шумным одобрением. Летчики вообще вели себя словно расшалившиеся дети. Григорий посматривал на них с легкой улыбкой. Кто знает, как сложится их судьба в дальнейшем. Явно придется воевать еще долго, так что наверняка кто-то из тех, с кем он сейчас сидит бок о бок, сгорит в горниле кровопролитных сражений. Так что, пусть веселятся, раз уж выпала такая возможность. Заслужили!
Стол в ресторане явно проигрывал кремлевскому по части разнообразия и качества закусок и спиртного. Зато отсюда никто не собирался гнать пилотов прочь. Так что вечеринка очень быстро набрала обороты. Другие посетители посматривали на веселящихся офицеров с нескрываемым уважением. Шутка ли, за одним столом сразу семь Героев Советского Союза!
К ним то и дело подходили, поздравляли, чокались бокалами и рюмками. Официанты, те вообще порхали вокруг бабочками, расточая улыбки. Григорий с мрачным удовлетворением отметил про себя, что в своем новом качестве он явно не вызывает прежнего отвращения у окружающих. Надо же, как многое может изменить маленький кусочек золота в форме пятиконечной звездочки, прикрепленный на красной колодке поверх других орденов. Кстати, забавная штука, Дивин до сегодняшнего дня не надевал свои награды и его появление утром у автобуса со столь внушительным набором регалий вызвало немалый интерес. У других летчиков в лучшем случае было по одному или паре орденов, а у экспата сразу четыре!
— Внушает! — честно признал старлей-москвич. И недоуменно поинтересовался. — Чего не надевал?
Григорий лишь пожал тогда плечами. 
— Привычка. На задания у нас в полку не принято с орденами летать, мало ли что. Да и лямки парашютные эмаль быстро обдерут. Жалко. 
На самом деле лейтенант просто не видел смысла в столь явном выпячивании своих заслуг. Вон, у мамы, как случайно выяснилось в свое время, была одна из высших регалий пилота клана Дивайн, а он увидел ее только когда стал самостоятельно летать и родители решили приехать в летный клуб. Так что, можно сказать, что полученное воспитание попросту восставало против хвастовства пусть и честно заслуженными наградами. Ладно, проехали. 
— Ты не забыл, завтра обещал подсказать мне, как добраться до улицы Станкевича? — подошел Григорий к старшему лейтенанту. Тот в этот момент вовсю любезничал у занавешенного плотной шторой окна с какой-то высокой рыжеволосой девицей и на появление Дивина отреагировал довольно кислой гримасой.
— Помню, дружище! Честное слово, завтра все непременно покажу, расскажу и дам попробовать. Но сейчас... не мог бы ты... — он стрельнул глазами в сторону подруги, которая с преувеличенным вниманием рассматривала бахрому на тяжелой красной портьере.
— Понял, ухожу! — экспат понимающе улыбнулся. — Если что, заходи от солнца.
Старлей недоуменно вскинул брови, но тут же засмеялся. 
— Иди уже!
Григорий пошел обратно к столу, успев расслышать, как девушка с удивлением спросила у своего кавалера:
— А что означает «заходи от солнца»?
Предоставив товарищу возможность самому выкручиваться из этой щекотливой ситуации, Дивин сел на свое место и потянулся к бутылке с высоким горлышком. В голове, правда, уже немного шумело, но это была скорее приятная расслабленность. Лейтенанту сейчас было просто очень хорошо и спокойно. Он сидел в компании замечательных парней, своих коллег, которые так же, как и он сам, не раз рисковали жизнью, смотрели смерти в лицо и потому, если вдуматься, были для него словно родственники. Братья!
Стоп! Экспат решительно отставил в сторону бокал. Ишь, куда его понесло. Похоже, что он все-таки немного переборщил с вином. Значит, пора заканчивать. Григорий подошел к скромно притулившемуся на краю стола майору из штаба ВВС и тихонько спросил:
 
— Прошу прощения, нам нужно расплатиться за банкет? Это великолепие, как я понимаю, выходит за рамки талонов на питание. 
— Что ты! — засмеялся тот и покровительственно похлопал его по плечу. — Даже не бери в голову, лейтенант, все из фондов маршала. Товарищ Новиков распорядился, чтобы вы отдохнули на всю катушку. Так что не стесняйся, ешь, пей, гуляй!
— Спасибо, — усмехнулся одними губами Дивин. — Я, похоже, уже несколько перевыполнил свою обычную норму, поэтому лучше пойду прилягу.
— Все в порядке? — всполошился майор. — Врач не нужен?
— Нет, что вы. Просто слишком много впечатлений за один день, — улыбнулся лейтенант. — Спасибо.
Экспат по-английски покинул ресторан, вышел на улицу и покурил у входа. Голова немного просветлела и он неспешным шагом двинулся в свой номер. Подошел к двери, со второго или третьего раза попал в замочную скважину, нажал на тихонько скрипнувшую ручку, вошел и...
— Ты заходи, не стесняйся. Будь, как дома! — поприветствовал его нахально развалившийся на койке Махров и отложил в сторону томик Тарле. — Нам с тобой предстоит долгий разговор, так что присядь — в ногах правды нет.
  
Глава 11
 
Григорий не торопясь закрыл дверь на ключ, снял ремень и портупею, аккуратно положил на стул и уселся на койку напротив Махрова. Вытащил из кармана папиросы и, не спрашивая разрешения, закурил. А что, не он в гости зашел, так что пусть старик терпит. Но тот хоть и поморщился, но промолчал. 
— Если скажу, что ожидал вас здесь встретить, то совру, — сообщил Дивин, глубоко затянувшись. Надо же, хмель из головы в одну секунду выветрился! — Даже забывать начал о той встрече в лесу. Что, сильно заняты были?
— Да как тебе сказать, — задумчиво проговорил Махров, глядя поверх экспата. — Можно сказать, что мотался в вихре времен, словно бабочка на ветру — долго и безнадежно. Дела, знаешь ли. В основном рутина, конечно, но ведь она, проклятая, больше всего мозг и прожирает. Веришь, хочется иногда какую-нибудь глупость совершить, ввязаться в авантюру, рискнуть по-полной. Встряхнуться, одним словом. А то что-то скучно жить стал. 
— Что же мешает?
— Старый я уже, — вздохнул Махров. — С одной стороны боевка, конечно, штука захватывающая. А с другой, носить шкуру серенькой канцелярской крысы спокойнее. Привык за столько лет, знаешь ли, жирком оброс, за себя бояться стал. 
«Угу, так я тебе и поверил, — подумал экспат. — Другому кому эту чушь втирай. Канцелярская крыса растяжки на тропинках так ловко в жизни не поставит и способ, как заставить документы убитых эсэсманов на свою репутацию работать с ходу не придумает. Да и от атаки мантиса в боевой форме обычный человек не увернется. Практикой здесь богатой так отчетливо тянет, что спасу нет. Практикой и еще раз практикой! Нет, ты не крыса дед, ты — волк! Хорошо вымуштрованный, осторожный, битый жизнью волчара. И ухо с тобой надо держать востро. Вон, как точно появление свое сегодня рассчитал — ни убавить, ни прибавить. Пришел четко именно в тот момент, когда я расслабился, выпил, да и в номере один. Кстати, не удивлюсь, если именно ты и приложил руку к тому, чтобы у меня соседей не оказалось. А что, в полку тебе не с руки возле меня светиться, в кабину «илюхи» на ходу прыгать неудобно, а здесь самое то. Хоть допрос с пристрастием учиняй, хоть горло ножиком режь. Свидетелей-то все равно нема. Черт, и пистолет в чемодане утром оставил, чтобы охрана кремлевская не отобрала. Нет, как по нотам все разыграно, уважаю!» 
Но вслух ничего подобного лейтенант, разумеется, говорить не стал, а с фальшивым сочувствием покивал головой и состроил соответствующую гримасу. Да, дескать, понимаю, годы берут свое. А что делать, все мы стареем потихоньку, такая, понимаешь, селявишка, черт бы ее подрал. 
— Я смотрю, тебя можно поздравить? — показал взглядом на Звезду Махров.
— Воюю, как все, — равнодушно пожал плечами лейтенант.