Ш из Б 2 (СИ)

— Ты на командира не обижайся, — мягко попросил Багдасарян. — Разозлил ты его здорово своим поступком. Это я понимаю, что вы еще совсем дети и война для вас увлекательная игра. Поэтому и относитесь ко всему не всерьез. Взять, хотя бы тебя. Летаешь отлично, воюешь здорово, но дальше собственного носа не видишь. Придумать, как половчее фрицев разбомбить — это, конечно, хорошо. Но только...
— Что «только»? Договаривайте, товарищ майор!
Замполит вздохнул и отвернулся. 
— Жизнь, она, брат, штука сложная, — уклончиво ответил Багдасарян. — Поэтому лучше просчитывать свои действия не на шаг вперед, а на пять, на десять.
— А будут у меня эти пять, десять, двадцать шагов? — обозлился экспат. — Или я уже в следующем полете поймаю снаряд зенитки и сгорю в каком-нибудь овраге?
— Так ты его не лови, — спокойно сказал замполит. — Снаряд, в смысле. 
Григорий даже не нашелся, что ему ответить. Да и что говорить? По сути, вопрос в том, кем он себя сам позиционирует — бабочкой-однодневкой или премудрым пескарем. И от того, какой выбор он сейчас сделает, будет зависеть вся его дальнейшая жизнь. Но, черт побери, как не хочется ничего выбирать!
  
Глава 10
 
В Москву экспат полетел через неделю. Командиров, также удостоенных высокого звания, собрали со всего фронта и на транспортном Ли-2 доставили в столицу. Всего свежеиспеченных Героев оказалось семь человек. Народ подобрался компанейский, так что скучать не пришлось. Обсуждали различные эпизоды нелегкой работы, делились секретами летного мастерства, да и просто беседовали по душам, благо поговорить коллегам было о чем. 
На аэродроме их встретил розовощекий пухлый майор из Главного штаба ВВС. Показал, где стоит специально присланный за ними автобус, а во время поездки сжато рассказал программу пребывания. В принципе, ничего особенного в ней не было. Сегодня их ждало заселение в гостиницу, обед и потом аудиенция у командующего ВВС, маршала Новикова. На следующий день награждение в Кремле, легкий фуршет, а вечером — театр. Ну и в качестве финального аккорда на третьи сутки небольшая прогулка-экскурсия по городу и вечером убытие обратно на фронт.
Григорий слушал вполуха. С гораздо большим интересом он рассматривал открывающийся за окном город. Буквально с первого взгляда ощущалось, что это столица воюющего государства. На улицах немноголюдно, среди прохожих преимущественно военные. Там и тут видны зенитные орудия, некоторые даже на крышах домов. Расчеты бдительно наблюдают за воздухом. На перекрестках военные патрули. Их автобус они тоже несколько раз останавливали, проверяли пропуск на въезд в город и документы пассажиров. 
Поселили летчиков в семиэтажной гостинице Центрального Дома Красной Армии на площади Коммуны в самом центре Москвы, всего в нескольких минутах ходьбы от Садового кольца и Цветного бульвара. 
Администратор вручил каждому офицеру ключ с латунной биркой. Григорий взглянул на свою: сорок семь. Понятно, первая цифра — это этаж, а вторая — номер. Двухместные комнаты оказались вполне благоустроенными, с видом на большой парк. Неизвестно по какой причине, но Дивина поселили одного. Экспат сначала огорчился из-за отсутствия компаньона, но потом прикинул, что все равно вряд ли станет сидеть сиднем в номере. Не может такого быть, чтобы бравые пилоты не устроили обмыв наград. Вряд ли в Кремле им разрешат погулять с размахом. 
Лейтенант бросил прямо на кровать свой чемоданчик и туго набитый вещмешок, посетил туалетную комнату и спустился вниз. Худо-бедно, а за время полета и поездки в город с аэродрома он здорово проголодался. Оказалось, что он такой не один. Почти все летчики, с которыми он успел перезнакомиться во время короткого путешествия, тоже бродили у дверей, за которыми слышался призывный запах еды. 
— Кого ждем? — с ходу поинтересовался Григорий. — Или нам туда дорога заказана?
— Молодец, «горбатый», сразу взял быка за рога! — засмеялся невысокий капитан-истребитель. — Чувствуется опыт штурмовок, ни секунды промедления над целью.
 
— А то! — улыбнулся в ответ Дивин. — Так чего не заходите? Не знаю, как у вас, а у меня кишка на кишку протокол пишет.
— Майор должен талоны на питание принести. 
— Понятно. Ребята, а из Москвы есть кто-нибудь?
— Тебе зачем? — спросил худощавый старлей с двумя «боевиками». — Ну, я — москвич.
— Да стрелок мой тоже отсюда, — объяснил экспат. — Просил к родителям зайти, весточку передать.
— Адрес-то какой?
— Сейчас посмотрю, — Григорий достал из кармана и развернул листок, на котором Пономаренко написал ему координаты. — Вот: улица Станкевича, дом номер двенадцать.
— Как же, знаю, — кивнул старлей. — Это рядом с улицей Горького. Не переживай, подскажу, как туда добраться. О, а вот и наш кормилец пожаловал. 
К ним и в самом деле спешил штабной майор. 
— Все собрались, товарищи? Замечательно, тогда прошу, — он гостеприимно распахнул дверь в ресторан. — Не забудьте, после обеда вас ждет маршал. Поэтому прошу не расходиться. Желательно, побыстрее привести себя в порядок и собраться у главного входа, за нами придет автобус.
В зале ресторана оказалось довольно много людей. Кто-то из летчиков успел разузнать что к чему и пояснил остальным, что здесь постоянно живут офицеры из штабов и воинских частей, размещенных в Москве. Даже прописка у них: «Площадь Коммуны, гостиница ЦДКА, комната №...» Ну и еще размещают командировочных и тех, кто приехал на награждение. 
Григорий осмотрелся. Разумеется, среди обедающих преобладали военные. Большинство с погонами старших командиров и генералов. Но встречались и штатские. Даже несколько женщин в красивых платьях присутствовали.
Их группу поначалу встретили любопытными взглядами, но интерес этот практически сразу же угас. В самом деле, фронтовики в поношенном, линялом, выгоревшем на солнце полевом обмундировании здорово проигрывали на фоне лощеных, с иголочки одетых командиров. А экспат с его обгоревшим лицом и подавно вызвал у некоторых дам брезгливое отвращение. Одна из них даже что-то раздраженно сказала своему спутнику — моложавому полковнику с элегантной стрижкой. Тот нехотя оторвался от тарелки, косо взглянул на Григория и равнодушно пожал плечами. Дивин как раз в этот момент проходил мимо него и потому очень хорошо услышал, как полковник бросил:
— Да просто отвернись и не смотри на этого урода.
Экспат замер. Медленно повернулся и впился глазами в жующего командира. Тот с недоумением поднял голову. Хотел было сказать что-то, но вдруг осекся, поперхнулся и надсадно закашлялся, выпучив глаза. Схватился за горло, побагровел и судорожно попытался подняться, но рухнул обратно на стул. Его спутница истерически завизжала, начала звать на помощь. В зале поднялся форменный переполох. 
Григорий криво улыбнулся и спокойно пошел дальше, искренне жалея о том, что не может пообщаться с этой парочкой по-другому. Ах, как бы они тоненько верещали, если бы он предстал перед ними в своем настоящем облике. Вот тогда, наверное, до дрожи в коленках мечтали вновь увидеть прежнего лейтенанта с обожженным лицом.
— Что это с ним? — с любопытством спросил кто-то из летчиков, когда экспат уселся за отведенный им столик, с интересом наблюдая за тем, как набежавшая орда официантов пытается привести в чувство посиневшего полковника. 
— Не знаю, — равнодушно ответил Дивин. — Должно быть, кусок слишком большой попался, вот и не смог проглотить. — Он хищно потянул носом. — Чем нас потчевать будут?
Аудиенция у маршала Новикова ничем особенным Григорию не запомнилась. Так, постояли в огромном рабочем кабинете командующего несколько минут и все. Маршал выглядел озабоченным, думал о чем-то своем и задал летчикам по паре дежурных вопросов: как зовут, из какой части, кто командир. Спрашивается, зачем вообще понадобилось отрывать его от дел?
Возле экспата Новиков, правда, задержался чуть дольше, чем у остальных. Окинул внимательным взглядом, в котором промелькнули искорки сочувствия.