Ш из Б 2 (СИ)

  
Глава 7
 
Экспат ошибся. Хромов отнесся к его предложению, мягко говоря, прохладно. Выслушал с полнейшим равнодушием, а потом недоуменно поинтересовался:
— Лейтенант, тебе заняться нечем? Какого черта ты носишься с этими охотничьими приемами, ты что, истребитель? Нет? Тогда займись делом! А как ловить «фоккеров» пусть соседи думают.
— Но, товарищ майор, — запротестовал Дивин, — «зеленые жопы» ведь и нас бьют.
— А вот это еще вопрос! — нахмурился Батя. — По последним данным разведки они переброшены под Ленинград. Так что зря ты уперся в них. С тем же успехом это могут быть и обычные «мессы». Поэтому, еще раз повторяю, займись своими непосредственными обязанностями. — И не слушая больше никаких возражений, резко завершил разговор. — Свободен!
— Есть! — нехотя козырнул Григорий и вышел из штабного блиндажа. И что прикажете делать? Нет, надо придумать какой-нибудь благовидный предлог, смотаться в истребительный полк и обкашлять идею с охотой на живца с Каменским. Вдруг, он отнесется к этому с большим энтузиазмом, чем Хромов. В конце концов, ссадить с небес пару-другую фашистских асов — это не шутка, за такое много плюшек можно поиметь.
На улице он нос к носу столкнулся с Зотовым. НШ шел с озабоченным видом.
— О, Дивин! — обрадовался он экспату. — Ты-то мне и нужен. Слетай к Константиновке, разведай, что там творится. Нам сообщили, что, якобы, немцы передвигают туда большое количество живой силы и техники, но данные эти весьма противоречивы. А нужно быть твердо уверенными, чтобы отправить туда группу на штурмовку.
— Лететь одному?
— Как хочешь, — равнодушно пожал плечами капитан. — Есть желание, возьми еще кого-нибудь из своих, Карманову я уже дал указание. В принципе, сам видишь, погода не очень, так что вероятность нарваться на фрицев не велика.
— Я тогда новичка возьму, — решил лейтенант. — Пусть учатся.
Войдя в землянку, экспат задумчиво оглядел находящихся в ней летчиков. Кого выбрать? О, а этот пройдоха Стеблин опять возле комэска трется. Решено, ты-то, голубчик, со мной и полетишь. Надо разбивать эту сладкую парочку, пока не поздно.
— Товарищ капитан, — обратился он к Карманову, — мне НШ приказал на разведку сходить.
— Я в курсе, — покривился комэск. — Чего от меня хочешь?
— Да вот думаю Стеблина с собой взять, — спокойно произнес Григорий, глядя прямо на сержанта, который при этих словах нервно заерзал. — Натаскивать желторотиков нужно, пока есть такая возможность.
Карманов нахмурился.
— А что, других кандидатур нет?
«Что, беспокоишься за своего любимчика? — мстительно подумал Дивин. — Ничего, перетопчешься!»
— Так остальные позавчера со мной на станцию ходили, — прикинулся удивленным экспат. — А у Стеблина с двигателем что-то приключилось и он так и не взлетел. Вот я и решил, что ему, пожалуй, полезно будет на несложное задание слетать, опыта поднабраться.
— Ладно, пусть летит, — нехотя ответил капитан.
Сержант покраснел, вскочил, немного суетливо оправил гимнастерку.
— Да ты не нервничай так, — доброжелательно сказал ему Григорий. — Разведка — это обычная вещь. Главное, за меня держись и повторяй все, что я делаю, тогда и беды никакой не случится. Усек?
— Д-да, — немного заикаясь ответил Стеблин.
— Вот и молодец, — поощрительно улыбнулся ему лейтенант. — Присаживайся, тогда, поближе к столу, будем маршрут прокладывать.
При подлете к линии фронта облачность прижала их до высоты в сто метров. Экспат заметил, что переднее бронестекло его «ильюшина» начинает запотевать. Видимость резко ухудшилась. Что делать? Возвратиться на аэродром, не выполнив задания, нельзя. Придется рискнуть.
Григорий решительно опустил нос самолета и опустился пониже. Быстрый взгляд на высотомер. Сорок метров. А что там Стеблин? Ил-2 сержанта держался позади и чуть левее, но пока, к счастью, не отставал. Может и выйдет еще из него толк, надо только выбить из него к чертям собачьим заискивание перед комэском. Летать-то вроде парень умеет, жалко, если превратится в наушника и подхалима.
 
Видимость по-прежнему оставляла желать лучшего. И мелкий противный дождь начал моросить совершенно не вовремя. Будь сейчас какое-то другое задание, Дивин бы только порадовался, потому что под водяной завесой можно подкрасться к цели совершенно незаметно. Да и «мессеры» в такую погоду летают не очень охотно. В отличие, к слову, от «хейнкелей»-разведчиков — те обучены у гитлеровцев на совесть.
Землю экспат видел практически только под собой, да и то на небольшом расстоянии. На дорогах довольно пустынно. Григорий сверился с картой. Они находились возле деревни Ершовка. Ага, значит, вот вдоль этой дороги можно выйти прямиком к Константиновке.
Начали встречаться одиночные машины и повозки с людьми. Атаковать их Дивин посчитал занятием бессмысленным — и высота слишком мала и погода не ахти. Только ведомого потеряешь. Но фрицев их появление все равно напугало. Они останавливались и разбегались в разные стороны, заметив низко летящую пару «илов», о которых в гитлеровских войсках ходила недобрая слава.
Прошли Ершовку. Здесь случился довольно забавный эпизод. На окраине деревни Григорий заметил, как на дорогу выскочил какой-то немецкий солдат. Вскинул винтовку и принялся яростно палить по штурмовикам.
— Он нам вслед кулаком грозит! — хохотнул Пономаренко.
— А ты чего?
— Ну и я ему кулак показал, — засмеялся старшина. — Командир, может вернемся и всыпем этому горе-стрелку?
— Забудь, — посоветовал лейтенант, — только время потратим. Да и искать снова деревню неохота, смотри какой туман надвигается с севера.
Вот и Константиновка. «Ильюшины» закружили над деревней. Экспат до рези в глазах всматривался вниз, но ничего похожего на большое скопление техники и пехоты не видел, как ни старался. Нет, несколько машин на улицах было, но особого интереса они не представляли. Насколько мог судить Дивин, обычные грузовики тыловых служб. И эмблемы частей на них известные, не новые. Последним наблюдением Григорий, разумеется, ни с кем делиться не стал, потому что никто никогда не поверил бы, что он в состоянии разглядеть такие мелкие рисунки.
Зато лейтенант благодаря своим способностям мог быть твердо уверен, что за последнее время ни возле деревни, ни в ней самой, не проходило большого количества немцев. Колея на дорогах указывала на это однозначно.
— Да что у них сегодня, стрелковый праздник что ли? — недовольно проворчал стрелок. — Гриш, по нам теперь из автомата какой-то чудак садит. Наклони чуток влево, я ему ответный привет пошлю.
— И охота тебе на него патроны тратить, — неодобрительно сказал экспат, но качнул ручкой управления.
Ду-ду-ду! «Березин» громыхнул короткой очередью.
— Готов! — довольно засмеялся старшина. — Мечтал, поди, паскуда землицы нашей хапнуть. Ну, вот теперь пару метров и приобрел.
— Все, баста, хорош развлекаться, — Дивин качнул машину с крыла на крыло, подал знак Стеблину. — Возвращаемся. Пойдем другой дорогой. И немчуру обманем и соседний район разведаем.
На дороге, ведущей к другой деревне, движение было оживленнее. На одном из участков лейтенант заметил несколько танкеток и броневиков и сбросил на них две стокилограммовые фугаски с взрывателем, поставленным на замедление на двадцать секунд. Конечно, скорее всего успеют отползти, но есть вероятность, что застрянут в придорожных канавах. Уж броневики, так точно!
— Командир, Стеблин пропал, — сообщил вдруг стрелок.
Григорий обернулся. «Ила» ведомого и в самом деле не было на прежнем месте. Скорее всего сержант потерялся, когда они проходили через низко нависшие над землей облака. Повернуть назад и поискать? Не вариант, легко можно столкнуться. Запросить по рации? У него все равно не установлен передатчик, не откликнется. Что ж, остается только надеяться, что парень не растеряется и сможет добраться до дома.
На аэродром в итоге пришли врозь. Стеблин приземлился через двадцать пять минут после экспата. Он действительно потерял из виду самолет ведущего, нырнув в облака.