Звезды любви

Уже позднее, когда она свернула на шоссе, ведущее к Галерее Боумэн, она вдруг почувствовала, что вновь возвращается ставшее уже привычным чувство неуверенности. Картины тропического леса постепенно рассеивались, она опять превратилась в натянутую струну. Желание увидеть Роберта не покидало ее. Она рано утром выходила в сад, надеясь увидеть его, но он, должно быть, прекратил свои утренние пробежки.
Занятая своими мыслями, она даже не сразу расслышала, как однажды утром Луиза попросила ее сбегать в Галерею Бомон и передать Роберту записку.
— Я хочу получить обратно ту вазу, которую он купил у нас. Он попросил меня исполнить точно такую же, чтобы подарить своей матери.
— Вазу? — глупо переспросила Кейт, вспоминая, как чудесно смотрелась ваза Луизы на фоне каменной стены в доме Роберта.
— Он сказал, что завезет ее к нам завтра, но я готова начать работу уже сегодня. Будь умницей, золотко мое, отнеси ему записку, хорошо?
Кейт поняла, что это шанс. Она переоделась, подвела глаза, расчесала волосы. Луиза окинула ее придирчивым взглядом и лаконично заключила: — Ты просто неотразима.
Галерея Бомона оказалась закрыта, и Кейт пришлось подъехать прямо к его дому.
Она позвонила, и в дверях появилась женщина, которая представилась экономкой. — Мне кажется, мистер Бомон приготовил для вас пакет и оставил его в своем кабинете, — сказала она Кейт.
Кейт прошла вслед за экономкой.
— Пожалуйста сюда, мисс Боумэн. И прошу меня извинить, у меня плита.
Кейт на мгновение задержалась у двери в игровую комнату, потом быстро направилась к кабинету. Никого. Только ваза на письменном столе, аккуратно завернутая в бумагу и заботливо уложенная в коробку. На столе лежала стопка бумаг, подготовленных и сложенных той же твердой рукой, которая записала в блокноте-еженедельнике ее имя. Рядом ручка и пара запонок. Она представила себе, как он, приступая к работе, снимает запонки, чтобы закатать рукава рубашки.
Вяло, как во сне, она взяла со стола коробку и вышла в коридор, на мгновение замерев перед закрытой дверью в комнату для игр. Поддавшись искушению, она внезапно открыла дверь и вошла — на нее тут же нахлынули воспоминания, одновременно горькие и волшебные. Она опять, который раз, вспомнила, как Роберт взглянул на нее тогда сверху вниз и она прочитала в его глазах явное торжество, торжество мести. Но его дыхание было таким прерывистым и частым — впрочем, как и ее собственное — и он собирался что-то сказать. Что же он собирался сказать ей?..
— Кейт?
Она чуть не уронила коробку с хрупкой вазой. Резко обернувшись, она увидела входящего в комнату Роберта. Он был в строгом костюме-тройке, который еще больше подчеркивал его атлетическую фигуру. Кейт лихорадочно искала слова, которые могли бы объяснить ее пребывание здесь.
— Я приехала забрать вазу, — произнесла она тихим голосом.
— Но почему вы оказались именно в этой комнате? — спросил он с усмешкой.
— Я… я просто хотела… еще раз посмотреть на одну из картин.
— Понятно, — кивнул Роберт, и она почувствовала, что не должна упустить возможности объясниться: гордость должна была уступить место необходимости.
Они оба заговорили одновременно.
— Роберт, я хочу сказать… В общем, я не… я не ездила на уик-энд…
— Кейт, помнишь тот вечер… Причина, по которой я не…
Воцарилось неожиданное молчание. Глаза Кейт удивленно раскрылись при виде того, что она прочитала в глазах Роберта. Они уже были готовы понять друг друга, разделявшая их преграда начала таять… Вдруг снова открылась дверь.
— Роб… о! Я не ожидала, что у тебя… посетитель. — В комнату впорхнула Соня Марсден и повисла на его руке. Ее тонкие пальцы с длинными и ярко накрашенными ногтями крепко держали его за локоть: — Извини, дорогой, я немного опоздала, — протянула она, окинув Кейт внимательным взглядом. — Ты же знаешь, я так ненавижу вылезать рано по утрам из постели.
— Соня, нам с Кейт надо обсудить один деловой вопрос — если ты, конечно, не возражаешь…
Соня недовольно пожала плечами и жеманно произнесла:
 
— Ну, конечно, дорогой.
Кейт через силу улыбнулась:
— Извините за беспокойство. Ведь мы не договаривались о встрече заранее.
Она быстрым шагом направилась к двери, как настоящая деловая женщина, у которой есть срочные дела.
— Кейт!..
— До свидания, мисс Марсден, Роберт. — Она открыла дверь и оглянулась назад. — Вопрос был не очень важный.
Она вышла из дома, аккуратно уложила коробку с вазой на заднее сиденье и поехала домой…
— Вот твоя ваза, Луиза — в целости и сохранности, — через силу проговорила Кейт и хотела уже скрыться в своей комнате. Луиза окинула ее внимательным взглядом.
— Ты видела Роберта?
— Да, видела, к сожалению…
В то утро, когда Дейв Скотт должен был приехать к ним в дом, чтобы начать съемку, Кейт встала с постели совершенно разбитая. Голова трещала, в горле першило…
— Ну и вид у тебя! — констатировала Луиза.
— Да, я не в форме! — Кейт заставила себя с трудом проглотить бутерброд и выпить чашку чая и побежала приводить себя в порядок…
Пока операторы устанавливали аппаратуру, Дейв, со свойственной ему манерой, пытался помочь ей расслабиться. Невыполнимая задача, подумала про себя Кейт, прислушиваясь к звукам подъезжавшего к дому спортивного автомобиля. Дейв обладал каким-то особым даром заставлять всех окружающих слушать себя и смеяться вместе с ним. И Кейт действительно смеялась, даже в тот момент, когда хлопнула дверца машины возле дома, и на пороге раздался звук знакомых шагов.
Но когда Роберт вошел, смех замер у нее на губах.
— Ты, как всегда, в отличной форме, Дейв, — сухо сказал он, будучи явно не в восторге от общительности Дейва.
— Я всегда в отличной форме, когда мне выпадает фортуна поболтать с такой роскошной девушкой, — ответил Дейв, бросив игривый взгляд на Кейт.
— Да, именно так и говорила мне твоя жена, — ответил Роберт с ехидной усмешкой. Затем наступила минута неловкого молчания, Дейв подозрительно посматривал то на Кейт, то на Роберта, потом почти неслышно присвистнул и ушел заниматься организацией съемок. Зажглись софиты, оператор был готов в любой момент начать работу и уже стоял с камерой в руках.
— Мы знаем, что вы проиграли, пари, Кейт, — наконец начал Дейв, — и что вам пришлось отработать целый день в Галерее Бомона. Это каким-то образом заставило вас изменить свои взгляды?
— Мне кажется, я стала лучше понимать точку зрения мистера Бомона. Но я с ней по-прежнему не согласна.
Дейв выглядел несколько растерянным. Его гораздо больше привлекло бы совсем иное развитие событий: взрывы эмоций или намек на солидный роман, что доставило бы огромное удовольствие его зрителям, а вместо этого он имел всего лишь тарелку холодной овсянки. Интервью продолжалось в подобном же скучном духе. Кейт заметила, что картина Филиппа в конечном итоге все-таки была продана, и, хотя она все же проиграла пари, тем не менее, в ее галерее уже висит еще одна картина этого самодеятельного художника.
— Вы хотите что-нибудь сказать по этому поводу? — спросил Дейв, посмотрев на Роберта. Кейт замерла. Но Роберт даже не взглянул на нее.
— Автор до сих пор еще не простил мне критических замечаний в адрес той, первой картины, и я очень сожалею о том, что был тогда излишне резок. Но я никогда не соглашусь с тем, что художники продают работы, выполненные на подобном уровне, хотя мисс Боумэн и доказывает мне, что есть немало людей, которым на их пути к более высоким вершинам понимания искусства на определенном этапе могут понравиться и такие произведения. — Он взглянул на Кейт, и в ней загорелась крохотная искорка надежды. Было очень любезно с его стороны сделать такое признание, особенно в свете того, что теперь Кейт так хорошо знала его непоколебимую приверженность красоте и совершенству.
— И я бы с удовольствием продолжил нашу дискуссию с мисс Боумэн опять же за обедом, — добавил он, к большому удовольствию Дейва, и Кейт тоже. В конце концов, может быть им удастся поговорить начистоту: на этот раз она будет вести себя совсем по-иному.