Пока длится ночь (СИ)

Непонятно откуда вдруг налетел порыв ветра. Он закручивал песок воронками, и эти маленькие смерчи носились по пляжу, иногда влетая в круг света, разбиваясь о бревна и ноги людей. По воздуху летали мелкие ветки, сор. Песок забивал глаза. Стало тяжело дышать.
Люба, Вася и Вика одновременно бросились к костру, обступили его, стараясь хоть как-то заслонить пламя от порывов. Огонь то и дело срывался с веток, но не гас, ветер лишь сильнее раздувал угли.
— Не расходитесь, — приказал всем Стас и крикнул в темноту. — Эй, идите к костру, надо собраться!
Он понимал, что теперь не удастся понять, кто именно бросил череп на капот ауди, но не дело, что все бродят не пойми где в этой неразберихе.
Ветер крепчал. Порывы толкали Стаса так, что он едва не валился с ног.
— Если так будет продолжаться! — сквозь завывания бури прокричал Вася, — То палатки снесёт к чертовой матери! И поленья раскидает в итоге! Будем тут как кроты!
Словно подтверждая его слова, очередной порыв приподнял палатку Вики и Стаса, вырвав передний колышек. Стас быстро осмотрелся, схватил округлый камень, валявшийся неподалеку и закинул его внутрь палатки, создавая балласт.
Из кустов прибежала Соня, обхватила Васю руками, прижалась к нему. Он обнял её неловко, затем крепко стиснул в объятиях, передвинул ближе к огню, заслонил собой от ветра. Почти сразу появился и Толик. Он нёс здоровенный камень, прогнувшись на полусогнутых. Молча пройдя мимо костра, привалил камнем свою палатку и подошёл к огню, встал рядом с Любой. В этот момент вышла Кристина, закрывая лицо руками и пригибаясь под очередным яростным порывом. Толик протянул руку, желая помочь, но женщина словно не заметила этого. Он махнул ей, но она прошла мимо.
— Кристина! — крикнула Вика. — Иди сюда!
Вика крупно дрожала, Стас обнял ее, прижал к себе, прокричал в самое ухо:
— Не бойся, всё будет хорошо!
Но она не могла унять дрожь, судорожно хваталась за руку Стаса и жалась к нему испуганным зверьком.
— Куда она? — не унималась Вика. — Ветер такой, как бы ее в воду не снесло.
Поднятый бурей песок резал кожу, хлестал по глазам, по губам. Стас почувствовал вкус крови в уголке рта.
— Пригнитесь все! Так не снесет! — крикнул он и подал пример.
Подмял под себя Вику, прикрыл своим телом от ревущего ветра и вездесущего песка. Дождался, когда остальные последуют его примеру.
— Кристина! — вновь крикнула Вика.
— С ней что-то не так! — прокричал в ответ Стас. — Я приведу ее!
— Я схожу! — пробасил Вася.
— Ты тяжелее, держи их! — настоял на своем Стас, взял Васю за руку и положил на плечо Вике. — Держи! Я сам!
Продираясь сквозь колючий песок, Стас поднялся на ноги. Порыв попытался вернуть его обратно, но он устоял. Сделал шаг, еще один. Он не понимал, как худая и легкая Кристина еще держится на ногах. В слабых отсветах мечущегося пламени он видел ее спину уже почти у воды. Побрел, едва переставляя ноги, стараясь держать равновесие.
— Крис! — крикнул Стас, но та даже не обернулась.
Чайник валялся между двух камней, и его никуда не унесло, он только трясся под порывами ветра, неистово бился носиком о камень. «Как пойманная в клетку птица», — подумал Стас. Здесь уже было темно, и он вдруг понял, что потерял Кристину из виду. Вот только что она была перед ним, а сейчас там только мрак, ветер и потоки песка.
Над Катунью плыл зелёный свет. Он струился и дрожал, словно это была пыльца в воздушных потоках, казалось ветер над ним не властен. Сыщик зачарованно смотрел на извивы зеленого. Вода, густая, тяжелая, неслась, вздымаясь огромными плетьми, от реки шёл низкий гул. Казалось, напряжение в ней всё растёт и растёт и вот-вот она поднимется карающим столпом и обрушится на крохотный берег, смывая всех и вся. Очищающая вода. Стас чертыхнулся и стал пробираться вдоль кромки, высматривая глупую женщину, что поперлась сюда. Он оглянулся. Огонь горел где-то далеко, словно в другом мире. Жалкие фигурки слабо выделялись на фоне почти уничтоженного ветром костра.
Ветер не унимался. Стасу начало казаться, что высокие ноты складываются в неведомые жутковатые то ли слова, то ли причитания. Снова явственно раздался глухой «бо-о-ом», словно в небе ударили в огромный бубен.
 
Кристина стояла у самой воды, глядя в мечущиеся перед ней волны и вдруг запрокинула голову и с яростью завопила в небо: «Да что тебе надо?!» Её голос утонул в очередном порыве. Ветер на секунду затих, а потом рванул с такой силой, что сбил женщину с ног, Стас бросился вперед и успел подхватить Кристину. Её безумное лицо было мокрым, облепленным песком. Скривившийся в яростном крике рот перекошен. Она дёрнулась, пытаясь высвободиться, но Стас крепко вцепился ей в одежду, не отпустил.
Удары раздавались уже со всех сторон, и Стас увидел, как разливается зеленоватое свечение в небе.
В его голове настойчиво крутилась одна и та же мысль: «Это не прекратится, пока мы не начнём говорить. Это не прекратится...». Мысль казалась чужой.
Стас вдруг подумал, что им нужно что-то понять, что-то очень важное. И это можно сделать, только рассказав всё. По-другому мозаику не сложить.
Он выпрямился, приняв очередной порыв ветра на себя, поднял Кристину и потянул за собой к костру. «Хватит! Пора поговорить! Плевать на бурю. Пусть нас тут хоть всех песком занесет. Если не поймем, что к чему, ничего не прекратится».
Проходя мимо бьющегося в судорогах чайника, прихватил его. Подумал, не зачерпнуть ли воды, но побоялся подходить близко к разбушевавшейся реке, да и вода, скорее всего, будет с песком.
Едва они вернулись к костру, воцарилась почти полная тишина, в которой сквозь редкие страшные удары небесного бубна слышался плач Вики.
— Куда делся ветер? — спросил Вася, выпрямляясь, но все ещё придерживая Соню и Вику.
Стас в ответ пожал плечами, помогая Кристине пройти в круг у костра.
— Подбрось дров, — попросил он Васю.
Поставил чайник рядом с костром, налил воды из бутылки, откопав присыпанный песком пластиковый сосуд. Кто-то воткнул в петлю ручки палку, заякорив бутылку на месте. Вася обложил чайник ветками. Они занялись моментально, и стало немного светлее. Вика вскочила, прильнула к Стасу, он обнял её, и она шепнула: «Не уходи больше, тут было очень страшно».
— Вы слышали? — произнесла Люба, — слышали бубен? Мне кажется, это с той стороны. Все повернули головы к реке, где на фоне тёмного неба проступали чёрные силуэты скал.
Словно в подтверждение её слов снова раздалось громкое «бо-о-ом».
С той стороны явственно доносились низкие глубокие удары. Будто скалы стали громадным сабвуфером, усиливая неведомую и страшную музыку. К ударам добавился низкий густой бас, тянущий одну бесконечную ноту. От этого голоса волосы на затылке Стаса встали дыбом, он весь подобрался, непроизвольно крепче прижав к себе Вику. Та слабо пискнула, он ослабил хватку.
Люба запричитала:
— Да что же это? Господи, господи, пожалуйста.
Соня истерически расхохоталась и рванулась к реке. Вася успел схватил её и прижал к себе, удерживая от безрассудного поступка, и она притихла. С поленницы сорвало плёнку, и остатки дров белели обглоданными костями, сложенные друг на дружку. Палатка Родиона сложилась и сейчас бесформенной грудой валялась, наполовину присыпанная песком. Опрокинулся столик с едой и посудой.
— Мне кажется, нас собрали вместе, чтобы мы могли поговорить, — сказал Стас. — Я слышал... голос в голове.
Откуда-то справа Толик сипло произнес:
— Я тоже. Что тут скажешь? Рассказать тебе принципы построения архитектуры мобильных приложений? Полезная вещь!
Кто-то нервно расхохотался, кажется, Кристина.
В свете мерцающих угольков Стас увидел, что Люба стоит на коленях и бьёт поклоны, монотонно бормоча. Голос её звучал сначала совсем тихо, но постепенно она перешла на крик:
— Милости! Милости! Я всё расскажу, всё, что знаю!
Толик подошел к ней, обхватил за плечи.
— Любава, ну ты чего?