Дорога беглецов (ЛП)

Вот почему я сбежала, не так ли? Чтобы убежать от большой боли. Возможно, причина, по которой я смогла оставаться с Томасом все эти годы, заключалась в том, что я не ожидала, что конец будет таким болезненным. Хотя, не таким уж болезненным он и был.
Возможно, причина, по которой я чувствовала себя в ловушке в Бостоне, заключалась не в том, что я оставалась в одном месте, а в том, что это место было неподходящим.
В моей голове промелькнула эта чертова корзинка для пикника из «Поттери Барн» (прим. ред.: Поттери Барн — американская высококлассная сеть магазинов товаров для дома). Другая женщина не может пользоваться этой корзинкой. Она была моей.
И Брукса.
— Разверни машину, Лондин, — сказала она. — Я бы отдала все — компанию, деньги, власть — чтобы просто почувствовать хоть что-то.
Чувства к другим людям не были моей проблемой. Конечно, я бежала от этих чувств, но они были там, на поверхности. У Джеммы было не так. Насколько я знала, она никогда не была влюблена.
— Не трать их впустую, — прошептала она.
Я бросала его. Уезжала от человека, который мог оказаться любовью всей моей жизни. Я уезжала из дома.
— У меня было такое чувство, когда я гуляла по Саммерсу — это город, в котором я была. Я чувствовала себя… осевшей. Как будто на душе у меня было спокойно. Как ты думаешь, вот так ощущается — быть дома?
— Я не знаю. Не знаю, чувствовала ли я себя где-нибудь как дома. Но если бы мне предложили угадать, я бы сказала, что да.
Да. Саммерс был домом.
Брукс был домом.
— Мне нужно идти.
Джемма рассмеялась.
— Теперь это настоящий номер? Я могу тебе позвонить?
— Да. — Я улыбнулась. — Это мой номер.
— Пока.
— Подожди, — окликнула я, прежде чем она успела повесить трубку. — Спасибо.
— Я скучаю по тебе. Может быть, я приеду навестить тебя в… где ты сейчас?
— В Западной Вирджинии.
— В Западной Вирджинии, — повторила она. — Позвони мне позже.
— Будет сделано. — Я отбросила телефон в сторону и выпрямилась на сиденье. Положив обе руки на руль, я отпустила педаль газа, осматривая дорогу в поисках места, где можно развернуться. Конечно, когда мне понадобилось развернуться, там не было ничего, кроме крутой канавы и деревьев вдоль дороги.
Я смотрела на обочину, когда машина накренилась. Я ахнула, переведя взгляд на дорогу. Какого черта? Я что, ударилась обо что-то?
Я посмотрела в зеркало заднего вида и вздрогнула, когда мой взгляд упал на большой грузовик, ехавший прямо за мной.
Пока я разговаривала по телефону с Джеммой, я не заметила, как он подкрался ко мне.
— Что за черт? — пробормотал я зеркалу, переводя взгляд то на дорогу, то на грузовик позади меня.
Он что, врезался в меня? Зачем ему понадобилось врезаться в мою машину? Я ехала ниже разрешенной скорости на десять миль. Десять. Был ли необходим контакт? Почему бы просто не проехать мимо меня и не покончить с этим?
Я подняла руку, чтобы помахать ему, но, пока я смотрела в зеркало, решетка грузовика медленно приближалась. Мои руки напряглись, а хватка на руле усилилась. Я приготовилась к очередному удару.
Только вот это был не удар.
— Ааа! — закричала я, когда он начал таранить меня. «Кадиллак» снова накренился, в два раза сильнее, чем в первый раз.
Колеса сами по себе повернули с одного края полосы на другой.
— Оставь меня в покое! — закричала я.
Он ударил меня снова.
Шины «Кадиллака» завизжали на дороге, его заносило от одной белой полосы к другой. Если бы по встречной полосе ехала машина, я бы врезалась в нее лоб в лоб.
Я нажала на тормоз.
В ту же секунду двигатель грузовика взревел, и он выехал на встречную полосу.
Я затаила дыхание, думая, что он промчится мимо меня и, возможно, покажет средний палец. Вместо этого он завис в моей слепой зоне.
— Что?! — Я оглянулась через плечо. И еще раз помахала ему рукой. В тот момент, когда я убрала руку с руля, он рванулся вперед, пока не оказался прямо рядом со мной. Но он все равно не обогнал меня. Он остался на своей полосе, его пассажирская дверь была так близко, что я могла бы дотянуться до ручки.
 
Грузовик был слишком высок, чтобы я могла разглядеть водителя с такого близкого расстояния. Я нажала на тормоз, чтобы сбавить скорость. Грузовик сделал тоже самое, двигаясь с той же скоростью, что и я. Я внимательно осмотрела обочину, надеясь найти место, где я могла бы свернуть и скрыться от этого сумасшедшего придурка. Там ничего не было.
Появилась встречная машина.
— Ты сумасшедший сукин сын. — Я сбросила скорость. Гудок встречной машины огласил воздух. — Объезжай!
Грузовик не двинулся с места.
Это была какая-то извращенная версия курицы с яйцом Западной Вирджинии (прим. ред.: курица с яйцом — это идиома, обозначающая ситуацию, когда все запутано настолько, что непонятно где причина и где следствие)?
Я ударила по тормозам, мои шины взвизгнули на асфальте, как раз в тот момент, когда грузовик прибавил скорость и вырулил на мою полосу. Я затормозила между центральной полосой и кюветом, машина была тяжелой и вяло реагировала.
Гудок приближающейся машины взвыл, когда она пролетала мимо, и я дернула руль в безопасную сторону.
Получилось слишком резко. Вместо того, чтобы держаться между линиями, моя передняя шина погрузилась в мягкую обочину. Когда передний угол «Кадиллака» опустился, я поняла, что меня ничто не спасет от аварии.
«Кадиллак» съехал с обочины. Машина загрохотала и подпрыгнула, резко затормозив. Боковая часть машины с моей стороны была приподнята по меньшей мере на три фута над пассажирской.
— Боже мой. — Я вздрогнула, когда огляделась, дрожа всем телом. Грузовик исчез. Из канавы я не могла видеть, как он умчался, но рев двигателя затих вдали.
Я откинула волосы с лица, оценивая свое тело. Я не пострадала, а если и пострадала, то пока не чувствовала этого. У моих пальцев едва хватило сил повернуть ключ зажигания и заглушить двигатель. Я возилась с ремнем безопасности.
Моя сумочка лежала на полу с другой стороны. Я сползла с водительского сиденья под таким углом, что мне пришлось опереться на дверцу со стороны пассажира, чтобы сохранить равновесие. Сжимая ручку своей сумочки, я вылезла из машины в кювет и оценила ситуацию.
— Нет. — Мое сердце было разбито. Моя бедная машина. Снаружи она выглядела намного хуже, чем с сиденья. Передний угол был помят. Вся машина была одним боком в канаве. Шины со стороны водителя все еще находились в рыхлом асфальте дороги. Если бы канава была чуть круче, а центр машины — чуть выше, я бы перевернулась.
У меня закружилась голова и задрожали руки. Я сжала их в кулаки, на мгновение прогоняя страх, чтобы справиться с этим. Я боролась с желанием заплакать, вместо этого сосредоточившись на гневе.
— Гребаный мудак!
Я выбралась из канавы на четвереньках, вытирая грязь с ладоней, стоя на обочине дороги. Я огляделась по сторонам.
Я была одна.
Но, в отличие от моего первого проколотого колеса, я не была беспомощна. Я достала телефон из сумочки и набрала единственный номер, сохраненный в контактах.
— Лондин? — ответил Брукс. — Ты в порядке?
— Нет, — мой голос дрогнул. — Мне нужно, чтобы ты приехал и забрал меня.
— Где ты? — Звук его шагов эхом отдавался в отдалении. — Что, черт возьми, происходит? Я волнуюсь.
— Не волнуйся. — Я перевела дух и собралась с силами. — Просто выезжай из города на шоссе, и увидишь меня. И Брукс?
— Да?
Я посмотрела на свою машину.
— Возьми эвакуатор.
Глава 15
Брукс
— С тобой все в порядке? — спросила Лондин, наклоняясь ко мне.
— Со мной? — Я уставился на нее, разинув рот. — Кто-то пытался столкнуть тебя с гребаной дороги. Ты как?
— Я в порядке. — Она глубоко вздохнула, прижавшись щекой к моей руке. — Позже будет не так, но в данный момент я в порядке, и это все, что имеет значение.