Дорога беглецов (ЛП)

— Дедушкина лодка в два раза больше папиной, — сказал Уайатт, склонив голову над тарелкой в перерывах между глотанием.
— Это мило. — Я наклонилась вперед, чтобы улыбнуться Уайатту, затем откинулась назад и хмуро посмотрела на его отца. — Нет.
— Вам стоит пойти. — Уайатт с хрустом откусил кусочек бекона.
— Она пойдет. — Брукс ткнул вилкой в мою тарелку. — Ешь.
Я закатила глаза и сосредоточилась на еде. Я поем и исчезну, пока парни Коэн не загонят меня в угол и не заставят пойти на семейное мероприятие.
Когда моя тарелка опустела, я отнесла ее в раковину и сполоснула, прежде чем положить в посудомоечную машину. Затем я вышла, практически бегом пересекла кухню и направилась по коридору к входной двери.
— Пока, Уайатт!
— Пока, Лондин, — крикнул он в ответ.
Я была в трех футах от двери, когда мускулистая рука обхватила меня за талию и притянула к такой же мускулистой груди. Для такого крупного мужчины он, несомненно, умел подкрадываться незаметно.
— Черт возьми.
— Час, — прошептал Брукс мне на ухо.
— Брукс, я не…
— Один час.
Я высвободилась из его объятий и повернулась к нему лицом.
— Мне не место на субботнем семейном мероприятии. Вы, ребята, идите. Повеселитесь. Увидимся вечером.
— Это скромное мероприятие. Пойдем с нами.
— Зачем? Я здесь чужая. Через два дня я исчезну, оставив лишь воспоминание. Твои родители забудут меня еще до конца лета.
На это я получила хмурый взгляд.
— Тебя не забудут.
— Именно так они и сделают.
— Только не я. И когда-нибудь, возможно, я захочу поговорить о тебе. Единственные люди, которые знают тебя, это Мэгги и Уайатт. Я люблю Мэгги, но редко с ней вижусь, хотя живу по соседству. А Уайатт поступит в колледж, я и глазом не успею моргнуть. Мои родители, они в одном ряду с моими любимыми людьми. Так что однажды, когда я захочу поговорить о женщине, которая вошла в мою жизнь и перевернула ее с ног на голову на пару недель, им наверняка будет легче вести этот разговор, если они будут знать, как ты выглядишь.
— Ой. — Как я могла с этим поспорить? Мне нравилось, что он хотел говорить обо мне. Мне нравилось, что он хотел запомнить меня, хотя я была уверена, что его родители не сделают этого.
Я тоже буду помнить его.
Всю оставшуюся жизнь.
— Ладно. — Я кивнула. — Я приму душ и буду готова через час.
— Спасибо. — Он взял мое лицо в ладони, наклонился и притянул к своим губам. Поцелуй был нежным, но коротким. Все они были слишком короткими, даже те, что длились всю ночь. Брукс отпустил меня и открыл передо мной дверь, отправляя восвояси.
Жара пропитала мою кожу, пока я пересекала лужайку от его дома к мотелю. По дороге я подсчитывала, сколько дней я провела здесь в Саммерсе.
Шестнадцать. В некотором смысле, это были самые долгие шестнадцать дней в моей жизни. Каждый из них был таким насыщенным и приятным. Две недели, проведенные с другим человеком, никогда не казались мне такими важными, как те шестнадцать дней, которые я провела в Саммерсе с Бруксом.
Выходные подходили к концу. В понедельник я проснусь с мыслью, что больше его не увижу. Смогу ли я на самом деле уехать? В своей жизни я оставила позади бесчисленное множество людей. Своих родителей. Своих учителей. Своих друзей.
Я знала, что, уходя от них, мы вряд ли встретимся снова. Но я шла, чувствуя, что меня подстегивает жажда приключений. Я шла с волнением и предвкушением того, что ждет меня в этом огромном мире.
И я не оглядывалась назад.
Когда я буду уходить в понедельник, я оглянусь назад. Я буду задаваться вопросами.
Как дела у Брукса в гараже? Как поживает Уайатт? После того, как он поступит в колледж, будет ли одиноко Бруксу? Когда он найдет кого-то нового?
Эти вопросы не давали мне покоя, особенно последний.
Но мне нужно уехать. Я не собиралась оставаться в городе из-за мужчины, только не снова. Скольким опытом я пожертвовала ради Томаса? Сколько возможностей я упустила, застряв в Бостоне?
Этот отпуск в Саммерсе был временным. Это был подарок судьбы.
Я даже из-за «Кадиллака» не была так расстроена. В обычной ситуации я бы вышла из себя после двух случаев вандализма. Вызвала бы полицию. Полетели бы головы. И хотя какая-то часть меня действительно чувствовала себя оскорбленной, эта уязвимость легко затмевалась трепетом от того, что я была с Бруксом.
 
Мне не нравилось, что мое самое дорогое имущество было испорчено, но это был всего лишь предмет. Я давно поняла, что имущество не имеет значения. Ты можешь уйти от вещей, домов и людей, и выжить.
Иногда ты преуспеваешь.
Дополнительное время, проведенное с Бруксом, стоило испорченного «Кадиллака».
Больше всего я беспокоилась не о своих шинах, а о том телефонном звонке Томасу. Я искренне сочувствовала ему и помощнице Рэйлин. Осознание того, что ей больно, снова сделало ее человеком.
Джемма знала о выкидыше? Стоит ли мне позвонить? Нет, пока нет. Сегодня не было времени. Когда я буду говорить с ней, то захочу рассказать о Бруксе. Я позвоню, как только снова отправлюсь в путь. Не было никаких сомнений, что в мою первую ночь вдали от Саммерса мне понадобится друг.
Я позвоню, чтобы рассказать ей о человеке, который всего за шестнадцать дней стал одним из моих любимых людей.
В моем номере в мотеле было тихо и одиноко, и я поспешила принять душ. Я тщательно прополоскала свой купальник, хотя, когда я его снимала, он все еще был мокрым. Но поскольку это был единственный купальник, который у меня был, мне придется довольствоваться тем, что есть.
Когда я была готова, то надела единственное платье, которое у меня было, — голубая сорочка без рукавов с завязками на талии, — я положила в сумочку купальник, завернутый в белое полотенце из мотеля.
— Солнцезащитные очки. — Я оглядела номер и вспомнила, что они были где-то в грузовичке Брукса. Я открыла дверь и обнаружила Уайатта, который уже приготовился постучать костяшками пальцев.
— О, привет.
— Здравствуйте. — Он кивнул, правда этот жест больше походил на поклон. Такие джентльмены, эти Коэны. — Папа послал меня за вами.
— Он боялся, что я передумаю, не так ли? И подумал, что мне будет труднее отказать тебе.
Уайатт смущенно кивнул мне.
Я рассмеялась, выходя на улицу и закрывая за собой дверь.
— Это странно? Извини, если это странно.
— Нет, мэм.
— Лондин.
— Да, мэ… Лондин. — Уайатт обычно шел в два раза быстрее меня, но замедлил шаг, когда мы направились к его дому. Брукс делал то же самое, когда мы шли вместе.
Хотя отец и сын были похожи друг на друга, именно манера поведения делала их сходство таким поразительным. Они одинаково держали вилки. Они одинаково ели пиццу, совершая одинаковые круговые движения. Они одинаково разговаривали. Я подозревала, что когда голос Уайатта станет более глубоким, отличить их друг от друга во время телефонного разговора будет почти невозможно.
— Значит, ты… уезжаешь? — Уайатт держал руки в карманах и смотрел в траву, пытаясь завязать разговор.
— Да, в понедельник.
— Ты будешь поддерживать связь с папой?
— Может быть. — А может, и нет. Холодный уход от Брукса, вероятно, был бы лучшим решением для нас обоих. Я не хотела тянуть с этим, пока телефонные звонки не затянулись надолго. Пока один из нас или оба не почувствуют обиду из-за того, что мы отдалились друг от друга.
— Ты должна, — сказал Уайатт. — У папы не так много близких друзей. Особенно женщин. Он как-то настороженно к ним относится.
Потому что его мать была сумасшедшей, а женщины в городе боялись, что Мойра вырежет им почку ключом от машины. Достаточно сказать, что я не была поклонником его матери.
— Неужели? — Я изобразила удивление.
— Многие женщины в городе хотят папу только из-за его денег.
— Да. — У Брукса были деньги?
Пока мы приближались, я изучала дом, но не увидела ничего, что говорило бы о больших деньгах. Это место было милым — классическим и теплым, — но не говорило о богатстве. У него была лодка. У него был хороший грузовик. Возможно, Брукс был богат по меркам Саммерса.