Дорога беглецов (ЛП)

— Не могу сказать, что вообще делал это когда-либо.
Ее вилка погрузилась в шоколадный крем. Она что-то промурлыкала и закрыла глаза, когда кусочек оказался у нее на губах. Она смаковала его, перекатывая во рту. У этой женщины был талант к смакованию пирога на языке. Она снова застонала, мучая меня этим тихим звуком.
Она сглотнула, затем одарила меня сексуальной улыбкой.
— Ты многое упускаешь.
Я щелкнул пальцами и поднял руку, подзывая официантку. Когда она подошла, я указал на тарелку Лондин.
— Я буду тоже самое.
Лондин рассмеялась и принялась за следующий кусок.
Официантке не потребовалось много времени, чтобы подать мои кусочки пирогов. Я первым делом вгрызся в яблочный.
— Черт возьми, это вкусно. Наверное, от этого у меня заболит живот, но я не оставлю после себя ни кусочка.
— Некоторые ошибки стоят последствий.
— Верно, — сказал я. — Какую последнюю ошибку ты совершила, о которой не пожалела?
Она вздернула подбородок и подняла глаза кверху, как делала всякий раз, когда обдумывала какой-нибудь из моих вопросов. Когда она думала, что ответить, ее ярко-зеленые глаза начинали блестеть.
— Я не обращала внимания на дорогу, когда у меня спустило колесо. В тот момент я была зла на себя. Сейчас уже не так сильно.
— Я сам рад этой спущенной шине.
Лондин хихикнула, отламывая кусочек вишневого пирога.
— Твоя очередь.
Ошибка, о которой я не пожалел? Ответ был прост. Уайатт.
Я открыл рот, чтобы рассказать ей о нем, но остановился как вкопанный. Он был самым важным человеком в моей жизни. Он был моей гордостью и отрадой. И хотя мне нравилась Лондин, прежде чем поделиться им с ней, я хотел сначала поделиться ею с ним.
Сегодня вечером. Мне не нужно было, чтобы Мойра вполголоса прокомментировала, что я сплю с женщиной из мотеля.
Уайатт добивался того, чтобы я снова начал встречаться, вероятно, потому, что за последний год он сам сменил несколько подружек. Он был звездой футбольной и баскетбольной команд и унаследовал мое высокое телосложение. После игр все девчонки устремлялись в его сторону.
К счастью, у него оказалось больше здравого смысла, чем у меня в его возрасте, и он заверил меня, что у него еще не было секса. А когда он все-таки начнет им заниматься, пообещал быть осторожным.
Я отправил в рот еще кусочек, чтобы удержаться от хвастовства своим сыном. Оно так и просилась наружу. Вместо этого я нашел другой ответ на ее вопрос.
— Гараж. Примерно через три года после того, как я получил его от дедушки, один парень спросил, может ли он его купить. Я пожадничал и запросил вдвое больше, чем он предлагал. Он послал меня и уехал из города. После этого я жалел об этом долгие годы. Пока однажды я просто… не передумал. Я бы ни за что на свете не отказался от своего гаража.
Когда-нибудь я передам его Уайатту, если он проявит хоть какой-то интерес. В тот момент я был просто рад, что именно я, а не какой-нибудь другой счастливчик, у которого был единственный эвакуатор в городе, был послан спасать Лондин.
— Я рада, что ты не продал свой гараж, — сказала она. — Мы не очень хорошо знаем друг друга, но я, честно говоря, не могу представить, чтобы ты занимался чем-то другим.
— Я тоже. — Я нашел работу своей мечты в восемнадцать лет. Немногие могут похвастаться тем же.
Мы доели оставшиеся пироги, болтая ни о чем, пока обе тарелки не опустели, а мой желудок не наполнился. Я оплатил счет, бросив сердитый взгляд на Лондин, когда она потянулась за своей сумочкой. А затем последовал за ней к выходу из закусочной, не обращая внимания на устремленные на нас взгляды, и положил руку ей на поясницу.
— Можно я тебя подвезу? — спросил я, махнув рукой в сторону своего грузовика, стоявшего в квартале от нас.
— Как ты узнал, где я? Подожди. — Она подняла руку. — Дай угадаю. Мэгги.
— Ты права. — Я подошел к грузовику.
Лондин осталась на тротуаре.
— Если я сяду с тобой, какой мести мне ожидать от твоей бывшей жены?
Я поворчал и пнул камень на тротуаре.
— Не знаю. Я не знаю, что у нее в голове.
 
Это была правда и это было проблемой. Мойра, вероятно, уже сделала все, что было в ее силах, но в моей жизни не было такой женщины, как Лондин. Конечно, остальные были милыми. Мне нравилось встречаться с ними. Но Лондин была другой. В ней чувствовались страсть и настойчивость. Она уезжала, и я был полон решимости извлечь максимум пользы, пока у меня был шанс.
Мы двигались с невероятной скоростью — другого выхода не было. Это не ускользнет от внимания Мойры. Как и дыра, которая останется после отъезда Лондин из Саммерса.
— Это не имеет значения. — Она сошла с тротуара, встретив меня у двери. — Я не боюсь твоей бывшей жены.
Конечно, не боится. Я ухмыльнулся.
— Хорошо.
— У нас есть зрители, — прошептала она.
— Да, — прошептал я в ответ. — Почему люди думают, что только потому, что я стою снаружи, а они сидят внутри, за окном, мы их не видим?
Лондин хихикнула.
— Я чувствую, как они смотрят.
— Я хочу поцеловать тебя. — Я придвинулся ближе.
Лондин слегка приподнялась на носочки.
— Но тебе, наверное, не стоит.
— Нет. — Только не на глазах у половины чертова города. И не раньше, чем я поговорю с Уайаттом.
Я потянулся мимо нее и открыл дверцу грузовика. Лондин забралась внутрь, позволив мне закрыть ее, прежде чем я обогнул заднюю дверь к своей стороне.
Я нахмурился, глядя на людей в закусочной, которые все еще пялились на меня, затем завел двигатель и сдал назад. Черт возьми, я не целовал ее, но то, что я просто вез ее в мотель, наверняка вызовет слухи.
— Почему у меня такое чувство, что после сегодняшнего вечера гораздо больше людей будут знать мое имя? — спросила она.
Я усмехнулся.
— Жизнь в маленьком городке.
Она что-то проворчала.
Это было хорошее ворчание? Или плохое? Казалось, ей нравился этот маленький город, пока что. Но я не собирался тешить себя надеждой, что Лондин останется.
— Что мы будем делать завтра? — спросила она, когда впереди показалась вывеска мотеля.
— Ты предполагаешь, что мы будем что-то делать вместе? — поддразнил я.
— Да.
Я подмигнул ей.
— Мне это нравится.
У меня были идеи на завтрашний вечер. У Уайатта были две тренировки по футболу, одна — утром, а вторая — ближе к вечеру. Затем он пойдет на работу, пока не закроются пять ресторанов в городе, в которых он и еще пара ребят работают разносчиками. Мои идеи для Лондин заключались в повторении того поцелуя, который у нас был в гараже, на этот раз в таком месте, где мы могли бы продлить его.
— Как насчет того, чтобы начать с ужина? — Кажется, нам обоим нравилось это.
— В ресторане или на камне?
На камне. Я хотел побыть с ней наедине, а не на глазах у всего городка Саммерс.
— Выбор за тобой.
Она одарила меня своей сексуальной улыбкой.
— На камне.
Глава 8
Лондин
— Черт возьми, ты умеешь целоваться, — выдохнул Брукс, нависая надо мной. Его губы покраснели и припухли. А волосы были растрепаны из-за того, что я сжимала их пальцами. Вокруг нас сгустились сумерки, и угасающий свет высветил темно-синие круги в его глазах. Он превратился из красавца в чертовски великолепного мужчину.
Самый красивый мужчина на земле не был моделью с Таймс-сквер или голливудской мечтой. Он был механиком в Западной Вирджинии.
И на какое-то время он был моим.
Может быть, если у меня будет еще три таких вечера, я запомню его черты на всю жизнь.
Брукс откатился в сторону и лег на спину рядом со мной. Наши руки почти соприкасались, но не совсем.
Моя грудь тяжело вздымалась, когда плечи вжимались в твердый камень. Я посмотрела в небо, поднося руку к губам. Три вечера мы целовались, как подростки, и каждый раз делали это до изнеможения.
Все, что мы делали, это целовались. Брукс всегда останавливал нас, прежде чем мы заходили слишком далеко. Так что у меня были потрескавшиеся губы и ноющая боль в животе.