Дорога беглецов (ЛП)

— Черт. — Он хлопнул меня по спине, затем погладил вверх и вниз по позвоночнику.
Я снова закашлялась, умудрившись откашлять и проглотить рисинку. Перед глазами у меня все плыло, а сердце бешено колотилось, когда я, наконец, смогла сделать глубокий вдох.
— Простите. Мне показалось, вы слышали, как я подошел.
— Нет. — Я приложила руку к груди, набирая в легкие побольше воздуха. — Все в порядке.
Его рука замерла на моем позвоночнике.
— Все хорошо?
— Я в порядке. — Кстати, Мэгги не упомянула, что ее сосед — это Брукс.
Я закрыла свой ужин крышкой и отставила его в сторону, но Брукс жестом велел мне сидеть.
— Останьтесь.
— О, нет. Я могу поесть у себя в номере.
— Это большой камень. Не возражаете, если мы разделим его? — спросил он.
— Э-э, нет.
— Хорошо. — Он ухмыльнулся, отчего у меня затрепетало в груди. Кто так ухмыляется? Только один уголок его рта приподнялся, и это было так сексуально.
Брукс уселся на камень примерно в футе от меня, вытянув свои длинные ноги к воде. И тут я поняла, почему не слышала, как он подошел. Он был босиком.
И это было также сексуально, как и та ухмылка.
Он открыл упаковку с обедом и закрыл глаза, вдыхая запах. Открыв их, он посмотрел на покрытую рябью воду.
— Это, несомненно, хороший вид.
В его голубых глазах отразился угасающий солнечный свет.
Да, это действительно было так.
Глава 5
Брукс
Мэгги не знала, как не вмешиваться.
Мне следовало догадаться, что она что-то замышляет, когда она ворвалась в мой дом, сунула мне в руки контейнер с едой на вынос и принялась убирать все ингредиенты для сэндвича с ветчиной, которые я только что достал из холодильника.
Мэгги практически выгнала меня через заднюю дверь, сказав, чтобы я отдохнул.
Я не спорил, потому что был измучен, а по упаковке понял, что это мое любимое карри. Я планировал вернуться в гараж и поработать с бумагами в офисе, но вкусная еда и вечер на берегу озера казались мне гораздо более аппетитными.
Если вспомнить Лондин МакКормак, я не мог сдержать улыбки.
Она нервничала в гараже. Никогда не видел, чтобы кто-то так быстро ходил в шлепанцах. Очевидно, она зашла проверить, как продвигаются дела. Я понял. В этом мире было много механиков, которые работали в два раза дольше, чем обещали, и брали в два раза больше. Многие могли увидеть красивую женщину и подумать, что могут воспользоваться этим.
Я действовал не так, но не винил ее за осторожность.
— Я сегодня отвез вашу машину в ремонтную мастерскую, — сказал я. — Обещаю, что потороплюсь с этим. Я знаю, вы хотите отправиться в путь.
— О, я, э-э… извините. — Она преувеличенно нахмурилась. — Я приходила не за этим. Я не хотела навязываться, правда. Просто проходила мимо, поняла, что задержалась, и пожалела, что помешала вам.
— Совсем не помешала. — Она могла прервать меня в любое время в любой день недели. Ее появление в дверях стало лучшей частью моего дня. До сих пор.
Это был великолепный вечер. Над водой поднялся легкий ветерок, смягчая жару и добавляя прохлады.
— Итак, Лондин, — я разрезал кусочек курицы, — расскажите мне о себе. И давайте перейдем на «ты».
— Давай. Ты первый.
— Но я задал этот вопрос. — Я усмехнулся. — Давай вот как поступим? Какой бы вопрос ни был задан, мы оба должны ответить. Ты можешь начать.
— Мне нравится. Я согласна. — Она кивнула и перевела взгляд на воду.
Я ожидал чего-то легкого. Откуда я родом. Как долго работаю в гараже. Задать личный вопрос было не так уж сложно, но по мере того, как секунды превращались в минуты, а она молчала, я понял, почему это было так сложно.
Дерьмо. Причина, по которой она не спрашивала, была не в моем ответе.
А в том, что она тоже должна будет его дать.
— Послушай, мы не обязаны это делать. Я не хотел совать нос в чужие дела. Я буду заниматься своими делами.
— Дело не в этом. — Она покраснела. — Я пыталась придумать какой-нибудь интересный вопрос, но, хоть убей, все, о чем я могу думать — это скучные вопросы. Не дави на меня.
 
Я усмехнулся.
— Тогда давай я задам первый. Откуда ты?
— Из Калифорнии — это короткий ответ.
— А длинный?
Лондин только откусила кусочек. Она подняла руку, продолжая жевать, а я не отрывал взгляда от ее профиля. Прошло много времени с тех пор, как я изучал женский профиль, и неудивительно, Лондин была прекрасна под любым углом.
У нее был слегка вздернутый кончик носа. Странно ли было думать, что у кого-то красивый лоб? У нее был изящный изгиб, не слишком большой и не плоский. С тех пор, как я видел ее раньше в гараже, она собрала свои длинные светлые волосы. Они был объемными на макушке и собраны в конский хвост, который ниспадал по центру ее плеч.
Она была, наверное, на семь или восемь дюймов ниже моего роста в шесть футов и три дюйма (прим. ред.: примерно 191 см.). Она была худощавой, но в ее теле чувствовалась сила, особенно в ее подтянутых ногах. Черт возьми, у нее были ноги, которые невозможно было не заметить. После глаз, они были моей любимой частью ее тела.
Она сглотнула и вытерла салфеткой свои мягкие, податливые губы.
— Ты слышал о Темекьюле?
— Нет.
— Это примерно в полутора часах езды к юго-востоку от Лос-Анджелеса. Отличная погода, что само по себе неплохо, учитывая, где я жила. Когда мне было шестнадцать, я убежала из дома.
У меня отвисла челюсть.
— Шестнадцать?
— Шестнадцать, — повторила она.
— Могу я спросить, почему?
— Мои родители больше интересовались наркотиками, чем своей дочерью. — Она вздохнула. — Я не придавала этому значения, когда была маленькой. Разве это не безумие? Я была простым ребенком и думала, что у всех родители были под кайфом двадцать четыре часа в сутки.
Это не было безумием, но это было печально. Сбежала из дома? Она не казалась достаточно суровой, чтобы жить на улице. Она казалась слишком утонченной и деликатной.
— Довольно скоро я поняла, что это ненормально. Я научилась заботиться о себе. И когда все стало совсем плохо, я решила, что оставаться там не стоит.
В шестнадцать лет. Это было непостижимо.
— Куда ты поехала?
— Вообще-то, я осталась в Темекьюле. Уходя из дома, я не имела никакого плана. Я была сумасшедшим подростком и просто… ушла. В тот момент у меня не было развито рациональное мышление.
Да. Потому что ей было шестнадцать.
— Я могу это понять.
— В общем, я ушла с рюкзаком, набитым одеждой, и небольшим количеством наличных, которые украла у родителей. Я собиралась отправиться в Лос-Анджелес пешком.
— Что заставило тебя остаться?
— Я встретила подругу. Она и по сей день моя лучшая подруга, и в то время жила с двумя другими детьми на свалке за городом.
— На свалке?
Лондин кивнула.
— Да. Эта свалка стала моим домом на два года. В конце концов, мы жили там вшестером. Этот «Кадиллак»? Вот где я жила. Спала на заднем сиденье.
Все, что я мог, это моргать с открытым ртом.
Неудивительно, почему ее так волновала эта машиной.
— А твои родители когда-нибудь…
— Нет, они так и не нашли меня. Не знаю, искали ли они вообще. Насколько я знаю, они не заявляли о моем исчезновении и не обращались в полицию. Они просто отпустили меня.
Я стиснул зубы, и ярость вскипела в моей крови. Куски дерьма.
— Не злись из-за меня, — поддразнила Лондин, толкнув меня локтем. — Мы не были совсем без присмотра взрослых. Там был мужчина, который управлял свалкой и присматривал за нами. Это была его собственность, и Лу разрешил нам там жить. Он разрешил нам пользоваться ванной и душем в своем гараже. Если мы заболевали, он приносил нам лекарства.
Я удивленно уставился на нее.
— Он не сообщил об этом в полицию?
— Он знал, что, если приедут копы, мы уйдем. И нам всем было лучше оставаться на свалке, чем возвращаться в тот ад, откуда мы пришли. Он не выгнал нас, и это было больше, чем кто-либо из взрослых в моей жизни делал для меня раньше.